Запретные искушения

Распахнув глаза, я тут же схватилась за голову, которая, казалось, раскалывалась на тысячу частей. В висках стучало, будто внутри устроили вечеринку молотками, а во рту стоял мерзкий кисловатый привкус, как будто я вчера пила не вино, а какой-то дешевый ацетон. Тело ныло, суставы выкручивало, мышцы будто забыли, как функционировать.

Я осмотрелась в поисках спасения и наткнулась на стакан воды с таблеткой рядом. А под ним записка: «Выпьешь, и тебе станет легче :)».

Доминик.

Молча проглотив таблетку и опустошив стакан, я на секунду почувствовала себя человеком, но тяжесть в теле не исчезла. Всё ещё ломало, будто меня вчера не просто алкоголь размазал, а я лично дралась с медведем и проиграла.

"Я вчера что, ограбила алкогольный завод?" — пронеслось в голове, но тут же нахлынули воспоминания. Обрывочные кадры вечера: разговоры про вселенную, мою жизнь, учебу... вроде ничего лишнего.

Я облегчённо выдохнула.

Попытавшись встать, я тут же поняла, что головокружение против. Меня накрыло волной слабости, и я снова плюхнулась на кровать, зажмурив глаза, лишь бы этот кошмарный отходняк быстрее прошёл.

Вдруг телефон завибрировал, заставляя меня с ненавистью посмотреть на экран. «Джеймс». Чудесно.

— Ты где шляешься? — послышался его недовольный голос.

— Эм... и тебе привет, — пробормотала я. — Я у дяди.

— Я за тебя рад, но я так понимаю, в школу ты не собираешься?

Школа.

Чёрт!

Я вскочила с кровати, полностью игнорируя протесты организма. Голова закружилась, но мне было некогда обращать внимание. Бросив телефон куда-то на кровать, я лихорадочно стала искать одежду. Была одна большая проблема, в этом доме моей одежды не было.

Рывком распахнув шкаф-купе, я обнаружила внутри лишь мужские вещи. Пришлось натянуть первую попавшуюся футболку и шорты, которые на мне сидели как бриджи, да ещё и болтались, даже когда я затянула их потуже. Ну хоть что-то.

Я нашла ванную, наскребла там средства личной гигиены и буквально воскресла под контрастным душем. Вода смыла с меня липкость вчерашнего вечера, а зубная паста избавила от мерзкого привкуса.

Но когда я, довольная, вышла из ванной, меня осенило.

Я ведь даже не знаю, где я нахожусь.

Дом стоял в мёртвой тишине.

Папа быстро скинул мне номер Доминика, и я принялась наяривать ему звонки, пока он не соизволил ответить.

— Ты где?! Мне нужно в школу!

— Принцесса, я в городе, буду через час. Тебе взять что-то?

— Какой, к чёрту, час?! Доминик, ты слышишь меня вообще?! Мне. Нужно. В. Школу!

— Не кипятись, решим вопрос. Я занят, позже наберу.

Короткие гудки.

— Засранец! — вырвалось у меня вслух.

Сил бунтовать не осталось, поэтому я снова плюхнулась на кровать. Веки тяжелели, и, прежде чем я успела осознать, снова провалилась в сон.

— Я не могу, ты такая смешная, — раздался знакомый голос.

Я разомкнула глаза и увидела нависающую надо мной самодовольную физиономию дяди.

В руках у него был телефон, экраном ко мне.

— Чё? — пробормотала я, сонно щурясь.

— Смотри, — он ухмыльнулся и ткнул мне телефон в лицо.

На фото я лежала на подушке и пускала в неё слюни.

Я задохнулась от возмущения.

— Удали!

Рванувшись, я попыталась отобрать телефон, но Доминик легко отстранился, подняв руку вверх.

— Доминик, это не смешно! — рявкнула я, раздражённо сжимая кулаки.

Он лишь ухмыльнулся, держась слишком самоуверенно, слишком спокойно.
Я резко шагнула к нему, вставая на носочки, пытаясь схватить телефон, но он с лёгкостью поднял его выше.

— Доминик... — прошипела я, но не закончила.

Потому что наши взгляды встретились.
Слишком близко.
Слишком.

Мир вокруг словно растворился, замкнулся на этих глубоко посаженных, пронизывающих глазах. Они смотрели прямо в меня, цеплялись, исследовали. Я почувствовала, как внутри что-то надломилось, как сердце пропустило удар.

Меня тянуло к нему.

Невидимая сила, тёплая, упрямая, властная. Она тащила меня вперёд, подчиняя себе, размывая границы здравого смысла.

Я не думала.

Не осознавала.

Просто прикрыла глаза и потянулась к нему, позволяя себе хоть на мгновение...
Мои пальцы скользнули по его плечам, цепляясь за ткань футболки.

«Ты сумасшедшая!» — кричало что-то внутри, но я не слышала.

И тут его голос прорезал эту зыбкую, болезненно сладкую тишину:

— С тобой всё в порядке?

Я вздрогнула и резко отпрянула, чувствуя, как лицо заливает краска.
Резкая пощёчина реальности.
Я замерла, а потом резко отпрянула, теребя пальцы.

— У тебя... на щеке что-то было, — пробормотала я. — Хотела убрать.

Господи, убейте меня.

"Какая же ты придурошная, Ванесса!"

Я ударила себя в лоб.

Доминик чуть склонил голову набок и вдруг хмыкнул.

— На тебе мило смотрятся мои вещи. - затем после короткой паузы, добавил : — Идем, карета подана, принцесса.

Он направился к выходу, а я осталась наедине с накрывшей меня волной позора.

И тут...
Флешбек вчерашнего вечера.

Его лицо слишком близко к моему. Глаза впиваются, губы чуть тронуты улыбкой.

"Нравлюсь тебе?" — медленно, с явным наслаждением выговаривает он.

Я опрокидываю в себя остатки вина.

— Не зазнавайся, — усмехаюсь я.

— Что же связывает тебе руки, Ванесса?

Я смотрю на него.
В сердце — пожар.

— Наша родственная связь, Доминик.

Реальность резко ударила меня в грудь.
Я широко распахнула глаза.

"Чёрт, чёрт, чёрт!"

Я ударила себя по щеке, пытаясь выбить эти воспоминания из головы.

— Господи, какая же я дура! — прошипела я, ощущая, как меня охватывает стыд.

Схватив свою пижаму, я пулей вылетела из дома и впервые обрадовалась Натали, которая сидела в машине рядом с Домиником.
Отлично. Не будет неловкой тишины.

— Приветик, Ванесса! — звонко поздоровалась она.

— Здрасьте, — буркнула я, отворачиваясь к окну.

— Тебя домой или сразу в школу? — спросил Доминик, и в его голосе скользнула нотка... чего-то.

— Домой.

Всю дорогу я молчала, уставившись в окно, но мысли не унимались.
Я чувствовала его взгляд.
А когда машина остановилась у моего дома, я пулей выскочила, даже не обернувшись.
Дверь захлопнулась за мной, и только тогда я позволила эмоциям вырваться наружу.
Я громко заплакала.

***

Дни текли один за другим, похожие, как капли дождя в бесконечной осенней мороси. Дом - школа - дом. Жизнь превратилась в замкнутый круг, где даже воздух казался застоявшимся. Всё было тихо, однообразно, пока однажды я не услышала новость, выбившую меня из этой серой рутины.

— Доминик уже улетел с Натали в Париж. Не успевал попрощаться, поэтому передал тебе это.

Я уставилась на протянутый мне подарочный пакет, но брать его не спешила. Вроде бы, я должна была радоваться. Это же то, чего я хотела, да? Он исчез. Снова.

Но если пять лет назад я скучала по нему просто как по дяде, то теперь всё было иначе. Я не хотела этого признавать, но что-то внутри скручивалось в болезненный узел.

Так и прошла весна. От Доминика ни слуху ни духу. Только иногда за семейными ужинами пролетали новости: у него всё хорошо, он развивает бизнес, а в скором времени отправится в свадебное путешествие.
Я делала вид, что меня это не интересует, но почему-то каждый раз сердце вздрагивало, будто от холода.

Прощальный подарок я так и не открыла. Он пылился в шкафу, как реликвия, к которой я не была готова прикасаться.

Когда учебный год подошёл к концу, Джеймс вдруг выдал:

— Нам уже пора заняться сексом. Мы встречаемся полтора года, а у нас даже не было!

Я смотрела на него, не веря своим ушам. И если раньше я просто не была готова, то теперь поняла: я не хочу. Тем более с ним.

На следующий день я закончила эти отношения.

Где-то до середины лета он пытался меня вернуть: названивал, писал, подкарауливал в моих любимых местах. Но всё было тщетно.

В августе мы с родителями уехали на море. Это было моё спасение. До этого я просто бесцельно бродила по паркам, пила холодный кофе и зубрила книги, ведь впереди был последний школьный год, а после : университет.

Я точно знала, что поступлю на юрфак. Это было во мне с детства. Поэтому, пользуясь свободным временем, изучала законы.

Но на море я позволила себе расслабиться: солнце, солёный ветер, вечера на пляже. Я сбросила с себя всю тяжесть прошлого года и наконец-то почувствовала, что живу.

Сентябрь. Октябрь. Ноябрь. Всё по привычному сценарию. Учёба, учебники, школьные коридоры.
И только одна фраза за семейным ужином заставила меня оторваться от тарелки:

— Звонил Доми! — папа сиял, явно гордясь братом. — Открывает новый ресторан!

— Как здорово! — подхватила мама. — Несс, не хочешь на каникулах поехать к нему поработать? Ты же говорила, что хочешь подзаработать на университет.

— Не хочу, — отрезала я, ковыряя вилкой еду. — Найду подработку где-нибудь здесь.

Я не собиралась снова входить в его жизнь.

Декабрь. Снежные улицы, короткие дни, затяжные ночи. Меня держала на плаву одна мысль: скоро восемнадцать. Это казалось чем-то важным. Символичным.
После Рождества я вернулась в рутину учёбы, готовилась к вступительным экзаменам, проводила вечера с учебниками.

В начале февраля я случайно встретила Ноя.
Я выронила стакан кофе, и горячая жидкость плеснула ему на рукав.

— Ой! — я схватилась за голову. — Блин, прости!

Он усмехнулся, отряхиваясь.

— Ну, теперь я точно запомню этот день. Может, обменяемся номерами? В качестве компенсации?

Так началась наша история.

Он учился в том же университете, куда я собиралась поступать, да ещё и на том же факультете. Мы подружились, а потом...
В первый день весны он поцеловал меня в парке. Это было естественно. Правильно. Мы начали встречаться.
С ним всё было по-другому. Он был заботливым, внимательным. Дарил цветы, боготворил меня, а я в ответ просто обнимала его так крепко, словно боялась отпустить.

Я действительно стала счастливее.

В середине марта мне исполнилось восемнадцать.
В двенадцать ночи Ной появился на пороге с шариками, огромным букетом пионов и милым колечком из белого золота. Я была счастлива.
А потом случилось настоящее чудо: родители вручили мне ключи от квартиры в центре города.

— Мы копили на неё с момента твоего рождения, — улыбнулись они.

Я выскочила на улицу, вдыхая ночной воздух полной грудью. Всё. Я взрослая. Я свободная. Это была точка отсчёта новой жизни.

Но не успела я насладиться этим чувством, как услышала низкий, до боли знакомый голос за спиной:

— С совершеннолетием, принцесса.

Я замерла.

Доминик.