А ты не со мной?
Когда музыка стихла и свет в зале стал ярче, я наконец выдохнула. Марат где-то потерялся, Зима ушёл раньше — сказал, что у него «дела», хотя по глазам было видно: просто хотел дать нам с Валерой пойти вместе домой.
Я лишь закатила глаза, а когда обернулась — Турбо уже сидел возле барной стойки, со стаканом в руке. Лицо у него было расслабленным, но слишком уж — таким бывает, когда немного перебрал. Или не немного.
Я подошла ближе:
— Эй. Всё, хватит. Уже поздно, и ты, мягко говоря, на ногах неуверенно стоишь.
— Я нормально, — проворчал он и отпил ещё.
— Турбо.
Он вздохнул, опустил стакан и пробурчал:
— Ладно, только не начинай читать нотации. Пошли.
Я шла рядом, придерживая его за локоть. Он не жаловался, но от него ощутимо пахло алкоголем и сигаретами. Шёл, насвистывая что-то под нос, будто ничего особенного не произошло.
— Ты вообще как? — спросила я, вглядываясь в его лицо.
— Отлично, — буркнул он. — Ничего не болит. Только немного всё вокруг плывёт. Это нормально?
—Нормально, если ты — корабль.
Он фыркнул и усмехнулся, слегка наклонившись ко мне:
— А ты дерзкая. Мне нравится.
— Тебе вообще всё нравится, пока в тебе градусы плещутся, — буркнула я, нащупывая ключи от квартиры.
Квартира встретила тишиной. Родителей дома не было, Марат не вернулся. Я включила лампу в коридоре, чтобы не слепить глаза, и обернулась к нему:
— Диван в зале, — сказала я, направляясь в сторону своей комнаты.
Он вдруг поднял голову и спросил, прищурившись:
— А ты куда?
— Как куда? Спать.
— А я думал, ты со мной будешь.
Я замерла в дверях, обернувшись через плечо:
— Что?
Он пожал плечами, с чуть дерзкой, но уже усталой ухмылкой:
— Ну, раз ты меня сюда дотащила, может, решила до конца поухаживать. Вместе лечь — это логично.
— Логично — это выспаться, не слушая твои пьяные фантазии, тебе завтра будет стыдно за это, скажи спасибо, что я понимаю что у тебя в крови алкоголь, и ты сам не понимаешь что несешь.— ответила я резко, но в голосе всё же проскользнула улыбка.
Он ухмыльнулся:
— Окей, окей. Всё понял, не злись. Только знай — ты упускаешь шанс провести ночь с самым харизматичным представителем нашего района.
— Харизматичным? Ты еле на ногах стоял.
— Харизма — это когда даже пьяным не теряешь стиль.
— Турбо, заткнись и ложись спать.
Он засмеялся, подняв руки, будто сдаётся:
— Всё-всё, командир. Я понял. Сладких снов, Лиза.
— И тебе. Постарайся не перевернуть квартиру, пока спишь.
Когда Лиза уже почти закрывала дверь в свою комнату, раздался тихий стук. Она обернулась — на пороге стоял Турбо, опираясь плечом о косяк. Волосы растрёпаны, взгляд — не трезвый, но при этом цепкий.
— А ты куда? — хрипло спросил он. — Я думал, ты со мной спать будешь.
Лиза приподняла брови.
— У тебя ж диван в гостиной, и я тебя уже говорила, что спать не буду с тобой.— спокойно ответила она.
Турбо пожал плечами:
— А мне тут уютнее. Или ты против?
Она немного поколебалась, но затем просто развернулась и пошла к кровати, без слов откинув одеяло с его стороны. Он зашёл, прикрыл за собой дверь и замер на секунду, оглядывая комнату, будто что-то хотел сказать... но забыл.
Потом сел на край кровати, и сразу же улёгся рядом. Некоторое время он крутился, не зная, как устроиться. Спина ныла и каждое движение отзывалось в теле болезненным эхом. Он то ложился на спину, то переворачивался на бок, пару раз тихо вздыхал — слишком громко для полной тишины комнаты.
Наконец, медленно, с какой-то неуверенной решимостью, он потянулся ближе к Лизе. Осторожно обнял её за талию, будто боялся, что она его оттолкнёт. Пальцы легли на ткань её футболки, слегка дрожали.
Он не говорил ничего.
Турбо просто закрыл глаза и уткнулся носом в её спину, делая медленный вдох — так, будто хотел запомнить этот момент. Её запах, её тепло, её тишину. Всё внутри него понемногу утихало.
В этой тишине, в этом объятии, казалось, он наконец выдохнул по-настоящему.
От лица Лизы:
Лиза сначала застыла, почувствовав, как Турбо тихо прижался к её спине. В груди неожиданно защемило — смесь растерянности и чего-то теплого, почти забытым за всю эту суету.
Её сердце забилось чуть быстрее, но она не отдернулась. Наоборот, медленно расслабилась, позволяя этому чувству немного пробиться сквозь холодок сомнений и страхов.
Она не повернулась, чтобы посмотреть на него — не хотела нарушать эту хрупкую тишину, не хотела спугнуть момент, который казался таким редким и настоящим. В голове промелькнули мысли: «А может, всё не так уж и плохо? Может, в этом хаосе есть место и для чего-то хорошого?»
Лиза осторожно положила руку на его, ощущая, как дрожь в пальцах немного стихает. Её мысли путались — страх, что завтра всё может вернуться к тому, что было, и желание просто задержаться здесь, в этом простом прикосновении.
Она тихо выдохнула, чувствуя, как в её груди рождается тихая надежда — может, это начало чего-то другого, чего-то, что не нужно бояться.
Что же будет завтра?