Рот свой закрой!
Запах подгоревшего масла висел в воздухе, как тревожный сигнал. Лиза стояла над плитой, растерянно помешивая то, что должно было быть омлетом. Турбо зашёл босиком, почесывая затылок, с немного опухшим лицом сонного человека. Он увидел картину на плите — и завис.
— Эм... это надо вызывать пожарных или просто закрыть глаза?
Лиза скосила на него взгляд:
— Если не умеешь говорить нормально — иди обратно в постель.
— Я просто спросил. Хотя... — он приблизился и заглянул в сковородку. — Знаешь, если ты хотела накормить нас углём, то у тебя шикарно получилось.
Она резко отложила ложку в сторону.
— Я стараюсь, между прочим. А ты только придираешься. Не хочешь — не ешь!
— Лиз, я... — он прикусил губу. — Ладно, это было лишнее. Но честно, ты же
ненавидишь готовить.
— Я хотела сделать что-то нормальное! Хоть раз, — выпалила она и опёрлась на край стола. — А ты пришёл и начал, как обычно, шутить.
— Виноват. — Он подошёл ближе. — Просто... я не привык, что кто-то для меня старается. Наверное, срываюсь.
— Может, и я срываюсь. Я не знаю. Всё как-то... — она махнула рукой. — Всё сложно, а ты ещё этот взгляд свой включаешь.
— Какой взгляд?
— Ну этот, снисходительный! Будто я маленькая и ничего не умею.
— А ты большая и умеешь?
— А вот сейчас было прям идеально! — огрызнулась она и отвернулась.
— Ты серьёзно?! — Турбо стоял на пороге, злой. — Ты ЗАЧЕМ вообще встала к плите, если это невозможно жрать?
— Да ты закроешь рот свой когда-то или нет?! — взорвалась Лиза, бросая лопатку в раковину. — Постоянно орёшь, орёшь, всё не так! То не так иду , то не так говорю, то не туда ставлю! Да ты сам попробуй!
— Мне не надо пробовать, чтобы видеть, что это — катастрофа!
Лиза схватила тарелку, та, что не выдержала кипящего масла, и с глухим звоном разбила её об край раковины. Куски посуды посыпались на пол, один чуть не задел ногу Турбо.
— ВЫШЕЛ! — крикнула она, почти не дыша. — Просто уйди отсюда! Или я...
— Или ты что? — Турбо шагнул ближе, лицо жёсткое, дыхание частое. — Опять будешь доказывать, что ты можешь всё одна? Хочешь, чтоб я снова ушёл, как в тот раз?
— Я хочу, чтоб ты хоть раз замолчал и просто... понял!
И тут наступила тишина. Плотная, напряжённая. Они стояли близко, почти касаясь. На полу — осколки, в воздухе — пар и недосказанные слова. А потом Турбо, всё ещё дыша тяжело, сжал кулаки... и вдруг резко потянул её к себе.
Поцелуй получился грубым,очень грубым, не запланированным. Как будто всё, что они не говорили друг другу — теперь выплеснулось вот так, в один жест. Лиза сначала застыла, но потом пальцы сами сжали его футболку, прижимая к себе.
В эту секунду влетели Зима и Марат.
— Ага... — Марат прищурился. — А вы тут... так... эмоционально общаетесь, да?
Лиза отстранилась первая, дыхание сбившееся, щёки горели. Турбо нахмурился, но почему-то не выглядел злым. Скорее — растерянным.
— А я думал, вы тут только посуду бьёте. А вы, оказывается, дальше пошли...
— Никто никуда не пошёл! — вскрикнула Лиза, лицо пылало.
— Кто тут влюблённый? — усмехнулся Зима, а Марат из-за двери выкрикнул:
— Очевидно же — Лиза! Турбо просто первый это понял!
Лиза стояла посреди кухни, всё ещё в шоке и с красным щеками толи от смущение, или же от самого неожиданного поцелуя, а Турбо не спешил отойти. Он всё так же смотрел на неё — но теперь уже не со злостью, а с чем-то... другим.
Может, это не такой уж и плохой завтрак.