Глава 24
Это не было похоже на мою маму. Она та быстро откинула мысль о моем дне рождения в сторону. Мама всегда волновалась по этому поводу. Экстравагантные, запланированные вечеринки. Преимущество, будучи единственным ребенком в семье.
Я повернулся к Макеллан.
– Разве она не вела себя странно?
Она выглядела сконфуженной.
– Что?
– Моя мама. Вот сейчас. Она странно вела себя по поводу моего дня рождения, ты так не думаешь?
– А? – Макеллан посмотрела на меня, будто я говорил на иностранном языке.
– Разве ты не помнишь, как она обычно относится к моему дню рождения? Она всегда делает из этого великое дело.
Глаза Макеллан расширились.
– Ты прав – она монстр!
Может я слишком зациклился на этом.
– Так, она что–то планирует?
– Я ни о чем таком не знаю. Честно.
Я секунду изучал ее и мог видеть, что она говорила правду.
– Может, она думает, что мы взрослеем, и нам не нужны вечеринки с клоунами и воздушными шариками в форме животных? – предположила она.
– Но я так хотел воздушный шарик в форме лошадки, – я сделал вид, что надулся. – Наверное, ты права, хотя обычно мне приходится ее успокаивать в отношении своего дня рождения, а теперь она ведет себя так, будто ей все равно.
Макеллан отпустила меня.
– Вау. Ты драматизируешь. Твоя мама самая любящая мама на свете. Так что остынь. Думаю, ты перегрелся на солнце во время своих тренировок.
Я привык бывать на солнце, но, будучи на солнце и футбольной форме.... Это было не совсем легко.
– Да, возможно. Ну, а что у тебя за дела сегодня?
– А?
– Вечером, – сказал я. Она непонимающе посмотрела на меня. – Ты сказала, что у тебя какие–то планы на вечер, поэтому ты не сможешь остаться на ужин. – Я игриво ткнул ее в бок, а она подпрыгнула. Я не привык к тому, что она так нервничает рядом со мной. Что–то точно было не так.
Ее глаза загорелись.
– Да. Конечно. Это...кое–что семейное...с дядей Адамом.
– Все в порядке?
– О, да, это не такое уж большое дело. Я пообещала, что схожу посмотреть с ним фильм сегодня вечером, – она даже не посмотрела мне в глаза.
– Да? А что за фильм?
– Фильм? Эм, я забыла, какой он хотел посмотреть.
Хорошо, не нужно быть гением, чтобы понять, что что–то происходило с Макеллан. У нее явно были на вечер планы, о которых она не хотела, чтобы я знал. Мне было интересно, встречалась ли она уже с кем–нибудь. Она ведь только недавно вернулась. Но что еще это могло быть? Она исчезала и находила оправдания, чтобы не гулять так много, как раньше. Она даже еще не встретилась с Сиеррой. Я знал, что она знала ее со школы, но это было другим.
Что бы это ни было, она не хотела, чтобы я знал, и должен был уважать ее личную жизнь. Последнее, что я хотел сделать, – это ухудшить все.
Раньше я часто жаловался на холодную погоду в Шарлотте, когда переехал сюда. Но мало я понимаю, ведь тепловые волны августа стали отравой моего существования.
Брайс вышел после тренировки со мной.
– Такого раньше не было, Калифорния.
– Твои тренировки никогда не отменяли?
Он покачал головой.
– Неа, эта жара жестокая.
Мы подъехали к его грузовику, и он открыл дверь.
– Спасибо, что подвез, парень.
– Без проблем, – он ухмыльнулся. – Прости, что не захватил для тебя автомобильное кресло.
Ох. Я не мог дождаться, когда получу свои права. Я ненавидел, что мне приходилось полагаться на родителей или друзей, чтобы они подвозили меня, особенно на тренировки.
– Слушай, раз завтра не будет тренировки, приходи, поиграем немного. У меня во дворе нет солнца днем.
– Звучит отлично, – я остановился на секунду. Я знаю, ребята, как и предполагалось, были холодны ко мне, и я, правда, ценил все, что делал Холл, чтобы помочь мне с футболом и командой. – И, спасибо, мужик, за все. Не думаю, что победил бы в Varsity без тебя.
– Да, ну, ты быстрый. Нам нужен быстрый парень. Но пока не начинай писать мне любовные записки, – он засмеялся. – Ты еще непременно сыграешь и обязательно поймаешь мяч.
– Да, окей, понял. Выйду на поле, поймаю мяч, а только потом напишу тебе любовную записку
Он подъехал к моему дому.
– Верно, Мурмайер, но я бы не хотел, чтобы Макеллан ревновала. Она бывает суровой.
Я выскочил из машины и заметил машину мистера Диеза, припаркованную у нашего дома. Я бросился внутрь, выкрикивая.
– С Макеллан все в порядке?
Я внезапно остановился, когда увидел, как мама и мистер Диез стояли вплотную к столу. Они смотрели на какой–то лист бумаги.
– Оу, – Мама подпрыгнула. – Что ты делаешь дома так рано?
Я посмотрел на них по очереди. Что–то происходило.
– С Макеллан все хорошо?
Мама нервно посмотрела на мистера Диеза. Он встал.
– Да, да, она в порядке. Я просто был неподалеку... Он попытался убрать лист со стола, но это было настолько очевидно.
– Что это? – Я жестом указал на бумагу в его руке.
– О, ну... – Они обменялись еще одним нервным взглядом. – Я спрашивал у твоей мамы совет на счет кое–какого подарка ко дню рождения Макеллан.
По какой–то причине я не купился на это.
– Правда? Можно взглянуть?
– Мистер Диез уже торопиться, – сказала мама, как только кофеварка закончила работать. Мама никогда не делала кофе только для себя. Она делала его, когда у нас были гости.
– Да, – он извинился. – Я взял небольшой перерыв на работе. Ты знаешь, Пэйтон, я надеялся сделать Макеллан сюрприз, поэтому мог бы ты не говорить ей, что я был здесь?
Я не люблю обманывать Макеллан. И в особенности не хочу делать этого, когда наши отношения довольно напряженные. Но между поведением Макеллан и скрытной встречей наших родителей было что–то, о чем мне не говорили.
Все это было очень загадочным. И я был не в настроении для тайн..
На следующей неделе мама и мистер Диез, казалось, очень много говорили по телефону. Не то, чтобы мама говорила мне, что это был мистер Диез. Я должен был украдкой взглянуть на ее телефон.
Я полагал, что Макеллан, возможно, знает, что происходит. Я направился к ней в субботу. Обычно, я просто входил, но так как у нас с Макеллан в последнее время все было не очень гладко, я постучал в дверь.
– О, привет, – я мог бы мгновенно сказать, что Макеллан не хочет меня видеть. Она определенно знала, что происходит. И я не собираюсь уходить, пока она не выложит все.
Мы вошли в кухню, где на столах была мука и много теста.
– Я делаю пасту, – сказала она, начиная разминать тесто. Это обычно была та часть разговора, где она приглашала меня остаться на ужин. Она всегда делала это. Но я не получил ни одного приглашения с тех самых пор, как она вернулась. Единственный раз, когда мы ели вместе – ее первый вечер дома и во время нашего воскресного семейного ужина.
Но сейчас было слишком много вопросов без ответов.
Я решил не плясать вокруг да около.
– Ты что–то скрываешь от меня?
Макеллан замерла. Я так и знал.
– Ты о чем? – она добавила немного муки в тесто и отвернулась так, что я не мог видеть ее лица.
– Я думаю, что с тобой что–то происходит. Ты делаешь то, что делаешь.
– Готовлю? Ага, это то, что я сейчас делаю, Пэй. Вызывай детективов! – она засмеялась, но это был осознанный, если даже не натянутый смех. Она хотела, все забыть и двигаться дальше.
К несчастью для нее, я не собирался это делать.
С меня хватит.
– Ну же, Макеллан. Я не идиот. Ты отдалилась. Наши родители постоянно переговариваются. О чем они бы стали говорить, если не о ком–то из нас?
– Я не знаю. Они друзья, разве друзьям нельзя разговаривать? Прекрати придумывать. Друзья разговаривают.
– Да, друзья разговаривают. Но это не то, что мы с тобой делали.
Она проигнорировала меня и продолжила раскатывать тесто.
– Ты можешь остановиться на секунду, сесть и поговорить со мной? Пожалуйста.
Она колебалась. Она никогда раньше не колебалась, когда дело касалось меня. Макеллан села с полотенцем в руках. Она принялась медленно вытирать муку с рук, по–прежнему не глядя на меня.
– Макеллан, ты можешь сказать, что происходит, пожалуйста? Ты ведешь себя по– другому с тех пор, как вернулась, как будто тебе неудобно рядом со мной.
Она наконец–то взглянула на меня, и выглядела напуганной.
– Просто... В Ирландии у меня было много времени, чтобы подумать. И многое изменилось, когда я вернулась. Я изменилась. Просто, я думаю, это... – она посмотрела вниз. – Пэй, я думаю, что наша дружба прошла через многое в последнее время, поэтому я не хочу добавлять напряжения. Мы можем не делать этого сейчас? Пожалуйста.
Я хотел дать ей немного пространства, но разве восемь недель в другой стране – недостаточно? Разочарования начали сыпаться на меня. Я всегда был честен с ней, но я не мог не чувствовать, что она лжет мне. Снова.
Я так волновался о Макеллан и ее чувствах, но что на счет моих? Мне было больно, когда она ушла. Я пытался дать ей все, что я думал, она хотела мое время, мое внимание – и этого все еще не было достаточно.
Но на этот раз дело было не во мне. Это она кто ушла. Это ее не было рядом. Это она отдалялась от меня. Это я все время ждал, когда она вернется. Но я все еще чувствовал себя так, будто она ушла.
И я устал ждать.