9
На двух колесах, летняя рубашка душа нараспашку?
Веломальчик
Пару недель назад мне выпало счастье лицезреть Веломальчика. Случилось это на литературной вечеринке в одном из мраморных особняков в престижном районе Нью-Йорка.
Пока я втихаря уплетала красную рыбу, ко мне подлетел мой знакомый писатель и в крайнем возбуждении произнес:
Я тут с таким кадром познакомился!
Серьезно? Это с кем же? спросила я, с недоверием осматривая зал.
Вообще-то он археолог, но сейчас пишет научный труд Это просто потрясающе!
Все ясно, ответила я, различив в толпе вышеупомянутого юношу, на нем было нечто, отдаленно напоминающее городской вариант костюма «сафари»: штаны цвета хаки, бежевая рубашка в клеточку и чуть потасканный твидовый пиджак. Его пепельные волосы были зачесаны назад, являя миру благородный точеный профиль.
Я припустила на другой конец зала, насколько позволяли босоножки на высоком каблуке. Юноша был увлечен разговором с каким-то почтенным джентльменом, но я не растерялась.
Эй, окликнула я его, говорят, вы потрясли весь местный бомонд. Надеюсь, меня вы тоже не разочаруете.
И я потащила его к распахнутому окну, где мы закурили, запивая сигаретный дым дешевым красным вином. Минут через двадцать я была вынуждена его покинуть, торопясь на ужин с друзьями.
Не успела я на следующее утро продрать глаза с похмелья, как у меня над ухом раздался телефонный звонок. Звонил, естественно, новый знакомый назовем его Хорас Эккелз. Он понес какую-то чушь о любви. Приятно было лежать в постели с разламывающейся от боли головой, в то время как красавец мужчина заливается тебе в ухо соловьем. Мы договорились вместе поужинать.
Проблемы начались практически сразу. Сначала он позвонил и сообщил, что приедет на час раньше. Потом перезвонил и сказал, что приедет вовремя. Потом еще раз перезвонил и сказал, что на час опоздает. Потом позвонил и сказал, что уже подъезжает. Потом и в самом деле опоздал на сорок пять минут.
Наконец он приехал. На велосипеде. Я сразу даже и не сообразила просто отметила мимоходом его чрезмерную даже для творческих личностей растрепанность и неровное дыхание, которое я списала на смущение.
Куда пойдем? спросил он.
Я заказала столик в «Элейн», ответила я.
Его слегка перекосило.
Вообще-то я думал посидеть в каком-нибудь тихом ресторанчике за углом.
Я одарила его ледяным взглядом и объяснила, что не ужинаю в «ресторанчиках за утлом». Какое-то мгновение его явно раздирали противоречия. Наконец он выдавил из себя:
Понимаешь, я на велосипеде.
Я обернулась и взглянула на уродливую железяку, прислоненную к фонарному столбу.
До свидания, ответила я.
Мистер Ньюйоркер и гоночный велик
Это было мое первое знакомство с литературно-романтическими подвидами Манхэттена, окрещенными мной веломальчиками. Не так давно мне привелось отужинать с одним из самых известных веломальчиков назовем его Мистер Ньюйоркер.
Мистер Ньюйоркер является издателем одноименного журнала, выглядит на тридцать пять (хотя, между нами, ему уже порядком) и является обладателем темной, чуть небрежной шевелюры и самой обворожительной улыбки, которую только можно себе представить. Где бы он ни появился, все незамужние женщины так и падают к его ногам и смею вас уверить, что уж не ради публикаций в его журнале. Он вальяжен и чуть небрежен. Он садится с вами за стол, заводит разговор о политике и интересуется вашим мнением. Рядом с ним чувствуешь себя необычайно умной. И вдруг не успеешь оглянуться, как его и след простыл.
А где же Мистер Ньюйоркер? спохватятся вдруг гости часов эдак в одиннадцать.
Он куда-то позвонил, ответит какая-то дама, и укатил на своем велосипеде. По-моему, на свидание.
Образ Мистера Ньюйоркера, рассекающего ночной город в твидовом пиджаке, что есть мочи накручивая педали своего гоночного велика (с брызговиками, чтобы не дай бог не испачкать брюки), неотступно преследовал меня. Я так и представляла себе, как он подкатывает к дверям парадного в Верхнем Ист-Сайде или дома-студии в Сохо, замирает на мгновение над звонком и, чуть задыхаясь, тащит велосипед вверх по лестнице. Открывается дверь, на пороге возникает его возлюбленная, и они долго хихикают, пытаясь пристроить поудобнее его велосипед. Затем она оказывается в его потных объятиях, и все заканчивается на японском футоне, небрежно брошенном на полу.
На самом деле у веломальчиков Нью-Йорка существует целая литературно-социальная традиция. Покровителями веломальчиков стали седовласый сочинитель Джордж Плимптон, чей велосипед, подвешенный вверх тормашками, неустанным напоминанием громоздится над головами его подчиненных в редакции «Пари ревью», и седовласый корреспондент «Ньюсдей» Мюррей Кэмптон. Столько долгих лет эти достойные господа сохраняли верность вышеупомянутому виду транспорта, что и по сей день служат источником вдохновения для нового поколения веломальчиков, вроде Мистера Ньюйоркера и горстки молодых литераторов и писателей, одинокие фигурки которых, склонившиеся над рулями своих велосипедов, столь раскрашивают будничный пейзаж Манхэттена. Веломальчики особая порода нью-йоркских холостяков: они умны, забавны, романтичны, стройны, привлекательны, иными словами мечта любой курсистки. Есть что-то непреодолимо гм, очаровательное в юноше в твидовом пиджаке на велосипеде особенно если он к тому же носит какие-нибудь нелепые очки.
В женщинах они будят смесь страсти с материнскими чувствами. Но есть в них и изъян: веломальчики по преимуществу не женаты и скорее всего, таковыми и останутся по крайней мере пока не избавятся от своих велосипедов.
Отчего Джон Ф. Кеннеди-младший не веломальчик
Велосипед совершенно необязательно говорит о престиже, рассуждал мистер Эккелз. Другое дело, что люди, не нуждающиеся в престиже, вроде Джорджа Плимптона, могут себе позволить разъезжать на велосипеде. Но если вы никто, вам придется прятать свой велосипед за ближайшим углом и украдкой выправлять брючины из носков.
Веломальчики ездят на велосипеде не ради спорта, в отличие от тех болванов, которых то и дело встречаешь в парках. С одной стороны, велосипед служит для них способом передвижения, но, главное, позволяет сохранить юность духа и чуткость восприятия. Представьте себе, как, окутанные сумерками, вы катитесь по мостовым Оксфорда, в то время как на берегу реки юная девушка в летящем платье склонилась над томиком Йейтса Именно в таких выражениях думают о себе веломальчики, рассекая Манхэттен, подпрыгивая на ухабах и неуклюже уворачиваясь от злобных таксистов.
И хотя Джон Ф. Кеннеди-младший является самым перспективным обладателем велосипеда, его несгибаемый атлетизм напрочь исключает его из рядов веломальчиков. Веломальчики скорее согласятся проехать через весь город в деловом костюме, чем в шортах и майке-стрейч, а облегающие велосипедки с поролоновой вставкой на заднице вызывают в веломальчиках чувство глубочайшего презрения. Веломальчики не боятся нещадной боли от жесткого велосипедного седла она идет на пользу литературе.
Никакой синтетики! заявил Мистер Ньюйоркер, добавив, что зимой он надевает под брюки теплые рейтузы.
Возможно, именно поэтому веломальчики значительно чаще, чем их спортивные собратья, подвергаются физическому насилию а может быть, виной тому элементарное безрассудство, ибо они разъезжают на своих велосипедах в любое время (чем позже, тем романтичнее), в любом состоянии и в любом районе.
От одних пьяных воплей по ночам волосы становятся дыбом, заметил мистер Эккелз.
И это еще полбеды.
Как-то на Хэллоуин Мистер Ньюйоркер вырядился английским полицейским и покатил по улице. Кончилось тем, что толпа подростков лет двенадцати стащила его с велосипеда.
Я им говорю: «Не могу же я со всеми драться. Давайте уж по-честному один на один». Смотрю они расступаются, и вперед выходит эдакий мордоворот Ну, с ним мне как-то тоже драться не захотелось
Тут уж подростки налетели на него всем скопом и колошматили до тех пор, пока кто-то из случайных прохожих не принялся верещать и шпана дала деру.
Мне еще повезло, сказал мистер Ньюйоркер, хоть велосипед не забрали. Зато сперли из корзины кучу дисков. (Обратите внимание, что под «дисками» Мистер Ньюйоркер подразумевал виниловые пластинки, а не Си Ди еще один верный признак истинного веломальчика.)
Мистер Эккелз рассказал нам похожую историю:
Два дня тому назад еду я через Центральный парк часов в десять вечера, и вдруг откуда ни возьмись толпа юных экстремалов на роликах. Совсем еще сопляки. Смотрю начинают меня в кольцо зажимать хорошо, я от них ушел
Но самую большую опасность, по словам одного журналиста назовем его Честер, таит в себе секс. Честер значительно охладел к велосипеду после одного несчастного случая полуторагодичной давности, последовавшего за весьма романтической прелюдией.
Он писал статью о стриптизершах и таким образом завел знакомство с некой Лолой. Может, Лола возомнила себя Мерилин Монро, а его Артуром Миллером. Бог ее знает. Так или иначе, однажды вечером у него дома раздается звонок и Лола ему сообщает, что лежит в постели в своей небоскребной квартире, и интересуется, не желает ли он к ней присоединиться. Он, не раздумывая, запрыгивает на свой велосипед и через четверть часа оказывается в ее объятиях. Они три часа подряд занимаются сексом, после чего она заявляет, что он должен срочно выметаться, поскольку она живет с одним человеком и он вот-вот вернется. То есть буквально с минуты на минуту.
Честер вылетел как ошпаренный, вскочил на велосипед, и тут-то и вышла незадача. Продолжительный секс так подточил его силы, что не успел он добраться до спуска на Мюррей-Хилл, как ноги его свело судорогой и он грохнулся на тротуар, ободрав всю грудь об асфальт.
Боль была дикая, вспоминал он. Такая ссадина все равно что ожог первой степени.
К счастью, сосок потом все-таки отрос.
«Мой железный конь»
Велосипедные прогулки по Манхэттену дело небезопасное. Если бы все эти литераторы жили на Диком Западе, им в самый раз пришлись бы ковбойские пушки в лучших традициях Ларри Макмертри, Тома Макгвейна или Кормака Маккарти. Но поскольку веломальчики все-таки живут в Нью-Йорке, они скорее смахивают на Кларка Кента.
Днем воспитанные журналисты, нередко распекаемые суровыми редактрисами, ночью веломальчики представляют собой неоспоримую угрозу обществу. Но их можно понять.
Хочешь едешь на красный свет, хочешь по встречной. И плевать тебе на правила, пояснил Честер.
Такое ощущение, что у тебя между ног бьется железный конь, заявил один веломальчик, пожелавший остаться неизвестным.
Моя рука сейчас лежит на руле, сказал Кип, литературный агент, позвонивший нам из своего офиса. Все-таки велосипед в городе дает чувство невиданной свободы. Как будто паришь над толпой. Я на велосипеде это страшная сила, в жизни я таким не бываю. На велосипеде я живу. Чувствую пульс города.
Веломальчики крайне ревниво относятся к своим велосипедам они ни за что на свете не сядут на блестящий навороченный горный велосипед. Никаких тебе супермодных суппортов или эластомерных подвесок.
Мистер Ньюйоркер в этом смысле типичный представитель веломальчиков: он ездит на скромном трехскоростном велосипеде с корзиной на багажнике и брызговиками. Велосипед, способный вызвать ностальгические чувства.
Без корзины тут не обойтись, поясняет Мистер Ньюйоркер, продукты, компьютер, рабочие бумаги
Велосипед для меня все равно что собака или ребенок, сказал Кип. Заботишься о нем, холишь и лелеешь.
Иногда создается впечатление, что они говорят не о велосипедах, а о женщинах.
Я искренне люблю свой велик. Вы себе представить не можете, насколько можно привязаться к велосипеду, произнес некто Б. Б. Хотя, по правде говоря, они мало чем друг от друга отличаются.
Был у меня один велосипед, я с него пылинки сдувал, поделился Кип. С алюминиевой рамой Я его вручную ошкурил, отполировал. Адский труд. А его взяли и угнали. Так я чуть не плакал. Места себе не находил, пока не купил новый и не привел его в порядок.
Подобно девушкам, велосипеды в одних руках долго не задерживаются.
Стоит заскочить в книжный минут на десять, как его и след простыл, пожаловался мистер Эккелз.
Но материальный ущерб это как раз ерунда, объяснил он.
Если подсчитать расходы на метро, ваш велосипед окупится через три месяца, добавил он. Через месяц, если вы ездите на такси.
Велосипед может пригодиться и на личном фронте.
Это отличный способ завязать разговор, пояснил Тэд, писатель. К тому же есть чем заняться, чтобы скрыть смущение.
Как выяснилось, это еще неплохой способ определить, каковы твои шансы с дамой.
Одна моя девушка просто взбесилась, когда я предложил подвезти ее домой на велосипеде, вспомнил Тэд. С другой стороны, когда женщина говорит: «Можешь закатить велосипед в дом», это очень вдохновляет.
Ее отношение к велосипеду прежде всего говорит о ее темпераменте, заявил мистер Эккелз. Если она маловозбудима, то и близко твой велосипед к своей квартире не подпустит.
Иногда велосипед это больше чем велосипед, и женщины, похоже, об этом догадываются.
К тебе начинают относиться с подозрением. Ты слишком мобилен и независим, рассуждал мистер Эккелз. И уж конечно, не слишком респектабелен.
Есть в этом какой-то инфантилизм эдакий Питер Пен на велике, согласился Кип. Я отчасти поэтому и завязал.
К тому же велосипед подразумевает определенную долю эгоизма, поддержал его мистер Эккелз. Никого не подвезешь. Но главное, мужчины на велосипеде ассоциируются у женщин с чрезмерной независимостью. Он признался, что к своим пятидесяти с хвостиком напридумывал с десяток причин, почему до сих пор не женат, «и ни одну из них не назовешь уважительной».
Велосипед порой подразумевает и некоторую скаредность.
Одна дама, замредактора глянцевого журнала для мужчин, припомнила свидание с веломальчиком, с которым познакомилась на литературном вечере. Поболтав о том о сем, веломальчик пригласил ее в милый ресторанчик в Верхнем Вест-Сайде. Явился он с опозданием, на велосипеде (она к тому времени ждала его у входа, нервно куря сигарету за сигаретой), и не успели они сесть и взяться за меню, как он внезапно произнес: «Слушай, ты не очень расстроишься?.. Что-то мне пиццы захотелось. Не возражаешь?..» И встал со своего места. «А мы разве не должны?..» смущенно промямлила она, растерянно поглядывая на официанта. Он схватил ее за руку и потащил к выходу: «Подумаешь пара глотков воды. Я к своей даже не притронулся. Не могут же они за это с нас деньги драть!». Они поехали к ней, заказали пиццу, и дальше все было по полной программе. После этого они еще пару раз встречались, но каждый раз он на ночь глядя напрашивался к ней домой и заказывал еду из забегаловки. В конце концов она его бросила и нашла себе банкира.
К вопросу промежности
Веломальчики вечно совершают ошибку, пытаясь превратить своих девушек в велодевочек. Джоанна, женщина, выросшая на Пятой авеню, по профессии дизайнер интерьера, умудрилась даже выйти замуж за веломальчика.
Мы оба ездили на велосипедах, рассказывала она, так что сначала все шло гладко. Но когда он подарил мне на день рождения новое седло, я насторожилась. Затем на Рождество он подарил мне багажник для велосипеда, который крепится на крыше машины Когда мы развелись, он его себе забрал, представляете?
Мальчики на великах? Ни за что на свете! заявила Магда, новеллист. Вы только представьте себе их вонючую промежность! Нет уж, спасибо. Сколько раз на велосипедистах обжигалась. Они все камикадзе и себялюбивые скоты. Если они и сексом занимаются так же, как на велосипедах гоняют, спасибо, конечно, но не в скорости дело.
Женщины считают, что велосипед это несексуально, сказал Тэд. Они думают, это инфантилизм. Но рано или поздно начинаешь понимать, что не можешь всю жизнь скрывать от женщин свое истинное лицо.