это правда.
Да вы что, серьёзно?! — воскликнул парень, смотря то на брата, то на врача, янтарно-розовые глаза бешено сверкали в темноте… — Ну трындец, это уже не психушка, а целый квест, выйди живым или умри жалким уродом. Сказал парень, пытаясь привести в чувства сакуру.
— Да блядь, просыпайся, сволочь! Удумала тут откинуться? С черта с два я лично сверну тебе шею за твои проделки. Одной рукой он держал ее за халат, а другой со всей силой лупил ту по лицу, пытаясь привести в чувства. — Монашка ебонашка, ты бесполезна. Моргнув, парень смотрел несколько секунд в пол, обдумывая, что дальше делать. — Может, забрать брата и свалить отсюда, а этот придурошный сам занимается своей любовью, хотя нет, если так сделаю, он лично найдёт меня и шкуру сдерет… Размышлял вслух парень, переведя взгляд на брата, который лежал без сознания, даже не подозревая, где он находится.
— Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка, — проворчал парень, обращаясь к Сакуре, чье лицо уже начинало покрываться багровыми пятнами от его пощечин. Он резко схватил ее за плечи и принялся трясти с остервенением, будто выбивая пыль из старого ковра. — Очнись, говорю! Нам еще отсюда выбираться, а ты тут в спящую красавицу играешь!…тишина—блядь, да ты бесполезная дрянь. Толку от тебя как от козла молока. Сука…протянул парень в надежде что в его голову придёт мысль.. Но пусто… —а ты че спишь, падла, мог бы дать идею!воскликнул парень смотря на брата который был без сознания—хотя.. Ты тоже бесполезный, че вы такие беспомощные создания? Ох.. Будто я сам лучше.сказал парень, вставая с корточек и смотря по сторонам
Парень, обессилев, прислонился спиной к холодной стене. В голове гудело от напряжения, а отчаяние медленно, но верно завладевало его разумом. Безумные янтарные глаза беспокойно метались по тускло освещенному помещению, выискивая хоть какую-то зацепку, намек на выход из этого кошмара. Тишина давила на уши, лишь изредка прерываемая его собственным тяжелым дыханием.
Внезапно взгляд зацепился за блеснувший в углу предмет. Приблизившись, он увидел осколок зеркала, валявшийся среди мусора. В голове моментально созрел план. "Была не была," - прошептал он, подбирая осколок. Осторожно, чтобы не порезаться, он начал водить им по запястьям Сакуры, надеясь привести ее в чувство хотя бы болевым шоком.
Сакура вздрогнула и слабо застонала. Веки ее затрепетали, и она медленно открыла глаза, полные мути и непонимания. Парень почувствовал слабый укол надежды. "Ну наконец-то, соня," - прорычал он, не отпуская ее плечи. "Слушай меня внимательно, у нас мало времени. Нужно выбираться отсюда." Сакура молча кивнула, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице.
Собрав остатки сил, парень помог Сакуре подняться на ноги и подвел ее к брату. "Помоги мне его поднять," - скомандовал он, с трудом удерживая брата в полусидячем положении. Сакура, все еще шатаясь, подставила плечо, и они вместе, спотыкаясь и поддерживая друг друга, двинулись к двери, надеясь, что за ней их ждет хоть какой-то шанс на спасение.
Дверь поддалась на удивление легко, открывая взору длинный, полумрачный коридор. Сырость и затхлость пропитали воздух, заставляя невольно поежиться. Вдалеке виднелся тусклый свет, манящий, словно маяк в бушующем море.
Они брели по коридору, каждый шаг отдавался гулким эхом. Сакура, все еще слабая, опиралась на парня, а он, в свою очередь, поддерживал брата, чья голова бессильно болталась. Тишина давила на них, заставляя вздрагивать от каждого шороха. Страх преследовал их по пятам, подстегивая двигаться вперед, несмотря на усталость и боль.
Добравшись до источника света, они обнаружили узкую лестницу, ведущую вверх. Превозмогая слабость, парень помог Сакуре и брату взобраться по ступеням. Каждый шаг давался с трудом, мышцы горели от напряжения, но отступать было нельзя.
Наверху их ждала массивная металлическая дверь. Собрав последние силы, парень с размаху ударил по ней плечом. Дверь с грохотом распахнулась, и в лицо ударил свежий воздух. Они вывалились наружу, на заброшенную стройплощадку. Вдали виднелись огни города, символ надежды и спасения. Они были на свободе, но понимали, что этот кошмар еще не закончился.
Парень огляделся. Стройплощадка представляла собой хаотичное нагромождение арматуры, бетонных плит и строительного мусора. Ветер гулял между недостроенными корпусами, принося с собой запах бетона и машинного масла. Но, несмотря на разруху, вдали мерцали огни города, обещая безопасность и помощь.
Сакура опустилась на землю, прислонившись к бетонной плите. Брат все еще был без сознания, его лицо было бледным и осунувшимся. Парень проверил его пульс, слабый, но ровный. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее.
Сзади парня была та самая психиатрическая больница, в которой начался ад. Медленно повернувшись, парень смотрел на здание в надежде найти ответ на свой вопрос, тут в глазах мелькнула окно в котором горел свет."Юмико.. Кидо" мелькнула в голове мысль, черт.. Он совсем забыл про кидо.. Повернувшись к Сакуре, он смотрел на нее и произнёс "следи за братом не дай бог ты с ним что-то сделаешь, я тебе глотку вскрою." протянул злобно парень, нахмурившись смотрел на врача.. Он медленно встал и ускоряя шаг, направился обратно в здание, бежа по коридорам с мыслями "сука, это не мои разборки, какого черта я лезу хотя.. Бог с ними, хреновое у меня присутствие." парень поднимался по лестнице, оказавшись на нужном этаже, он своими янтарными глазами искал кабинет. "Нашел!" пробежалась мысль в голове и тот направился в сторону кабинета.
- Сакура?! Нет! Ты не Сакура! - озадаченно и нерешительно произнес Кидо. Неужели... - произнес он и вся его злость и уверенность в себе пропали.
- Здравствуй, любимый! Я ждала тебя! - произнесла девушка, нежным голосочком.
- Но как? Как? - говорил Кидо, смотря в темноту, его глаза были наполнены отчаянием. В его голове было уйма мыслей. Он чувствовал, как почва уходит из под его ног.
- Я давно это придумала! - произнесла девушка, включив свет в кабинете. Перед Кидо сидела Юмико.
– Какого… Юмико, что ты тут делаешь? Разве ты… – Кидо не мог закончить фразу. Его мозг отказывался воспринимать реальность. Он ожидал увидеть Сакуру, заклятого врага, а увидел Юмико, женщину, которую считал погибшей.
– Разве я не должна быть мертва? – закончила за него Юмико с лукавой улыбкой. – Да, именно это ты хотел сказать, милый. Что ж, жизнь полна сюрпризов, не так ли? Я наблюдала за тобой все эти годы, Кидо. Видела, как ты становился сильнее, как тебя ослепляла жажда мести. И знаешь, я горжусь тобой.
Кидо осел на стул, словно подкошенный. Вся его ярость, копившаяся годами, мгновенно испарилась, оставив после себя лишь опустошающую пустоту. Он не понимал, что происходит. Это ловушка? Игра разума? Или же… чудовищная правда?
– Ты… ты работала на Сакуру? – прошептал он, боясь услышать ответ.
Юмико рассмеялась, ее смех звучал зловеще в тишине кабинета. – Сакура? Нет, милый. Я никогда не работала на Сакуру. Сакура работала на меня.
– Что? Это невозможно! Сакура… она была лучшим врачём!. – Кидо вскочил со стула, готовый обрушить свой гнев на Юмико, но что-то в ее спокойном взгляде заставило его остановиться.
– марионеткой, – поправила его Юмико. – Сакура была лишь инструментом, пешкой в моей игре. Я плела сети, наблюдала, манипулировала. Сакура была отличной приманкой, отвлекающей внимание от настоящего кукловода. А ты, и Кёсукэ, были моими главными целями.
Кидо почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Его жизнь, его месть, все, во что он верил, оказалось ложью, искусно сплетенной Юмико. Он прожил годы, ведомый ненавистью, а теперь выясняется, что он был лишь пешкой в чужой игре.
– Зачем? Зачем тебе все это? – выдохнул Кидо, чувствуя, как его разум отказывается воспринимать происходящее.
– Зачем? – повторила Юмико с задумчивым видом. – Разве месть не является самым сильным стимулом? Ты хотел отомстить Сакуре за мою смерть, а я… я хотела отомстить вам за то, что вы сделали со мной. И ты, Кидо, был идеальным орудием для достижения моей цели.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Кидо. Юмико смотрела на него с какой-то отстраненной, почти научной заинтересованностью, словно наблюдала за реакцией подопытного кролика. Он видел в ее глазах лишь холодный расчет, ни намека на раскаяние или хоть какое-то подобие человеческих чувств.
– Ты… ты говоришь о смерти? Но ведь… – Кидо запнулся, пытаясь собрать осколки реальности воедино. – Сакура отравила тебя! Мы все это видели!
Юмико усмехнулась, и этот звук прозвучал в тишине комнаты как удар хлыста. – Отравила? Нет, Кидо. Сакура лишь исполнила мою просьбу. Она дала мне яд, зная, что я использую его на себе. Все было подстроено, каждая деталь. Моя смерть должна была стать катализатором, топливом для вашей ненависти. И, как видишь, план сработал идеально.
Он молчал, оглушенный правдой, которая обрушилась на него, как каменная глыба. Все, что он считал истиной, рассыпалось в прах, оставив лишь зияющую пустоту. Ярость, копившаяся годами, внезапно исчезла, уступив место всепоглощающей апатии. Он больше не чувствовал ненависти к Сакуре, лишь жгучий стыд за собственную слепоту и наивность. Он был марионеткой, дерганой за ниточки женщиной, которую считал мертвой.
— Пора заканчивать с вами. Ты первый. — сказала девушка, доставая раскладной нож. — Бу-бу… Наделали вы делов! — сказала девушка кинувшись на парня, пока тот был в замешательстве, еще пару секунд и… Бах! Дверь с грохотом открывается, при этом ударив девушку в лицо и откинув ее в сторону. — СУКА! — крикнула девушка, валяя на полу.
В кабинет зашёл Цугуре младший.
— Не в мою смену, крошка. — сказал парень с ухмылкой, смотря на девушку. — Ловко же ты провернула это, даже додумалась брата моего закинуть сюда… Что же ты еще удумала, сука? — спросил парень, смотря на девушку. — Разве это ты? Та Юмико, которая, казалось, оставалась радостной и лечащим врачом моего брата?
— А! — воскликнул Кидо, приходя в себя. — Что..? Юмико…
— О, с возвращением, путешественник по мыслям, долго же до тебя связь доходит. — сказал Цугуре, переводя взгляд на парня. — Спасибо скажешь потом, когда разберёмся с ней! — указал на девушку, которая пыталась встать, но не было сил.
— Юмико... Ты... Хотела меня убить? — еще не придя в себя, сказал Юто.
— Нет, что ты, она просто хотела посмотреть строение твоей шеи! — воскликнул парень. — Конечно, хотела тебя грохнуть, ты долбанос!