84. Конец
- Акива?
Кэроу ничего не понимала. Как только гавриэль исчез с ладони, в голове возникла карта с линией маршрута: Акива был сейчас близко, но там, где никто не догадался посмотреть: в дальней части пещер, которую еще предстояло исследовать.
Они шли в глубь горы, поворот за поворотом, и, свернув очередной раз, увидели... Акиву, стоящего на коленях.
В помещении находилось еще пятеро черноволосых незнакомцев. Кэроу услышала данное Акивой обещание. Неважно, потом. Она рванулась к нему, ноги не касались пола. Кэроу схватила любимого за плечи и развернула к себе, вглядываясь. Сливаясь с ним сердцем.
Поняв. Сразу.
Конец.
Гаснущее пламя, пепел, пустота. Опустошение.
- Прости.
Что так фатально изменило его за такое короткое время? Где его ожидающий взгляд, живой, яркий, где смех, нетерпение, страсть?
Что они с ним сотворили? Кэроу крутанулась к чужакам - и увидела мерцающие огнем глаза.
Ох.
- Что это? - спросила она.
Она ждала ответа и страшилась его услышать. Время замерло - а затем Акива обхватил ее руками и прижался губами к макушке. Поцелуй, даже такой целомудренный, принес облегчение - хотя лучше бы он поцеловал ее в губы. Ответ облегчения не принес. Он оборвал нить надежды. Прощание, окончательное прощание. Кэроу ощущала это в каменном напряжении его рук, в дрожании подбородка, в том, как согнулись плечи.
- Что ты делаешь? - спросила она и с запозданием поняла сказанное им минутой раньше. - Ты уходишь? Куда?
- С ними, - ответил он. - Я должен.
Кэроу сделала шаг назад и снова посмотрела на «них». Народ Акивы, стелианцы. Она знала, что прежде ему никогда не доводилось встречаться с ними. Что означает их появление здесь? Ближе всех к Акиве стояла пожилая женщина, она была прекрасна, но Кэроу не могла отвести взгляд от молодой. Может быть, сейчас в ней заговорил художник. Иногда так бывает: ты видишь кого-то, кто не похож на других, совершенно не похож - и лицо врезается в память. Именно так она выглядела, эта стелианка. Не в красоте дело - вряд ли ее можно было назвать красавицей. С острыми, резкими чертами, слишком смуглая. Особенная, отличная от всех других. Вот женщина, завистливо подумала Кэроу, которая с рождения знает, для чего появилась на свет.
И она собиралась увести Акиву от Кэроу.
В чем бы ни была причина, Кэроу ни на минуту не заподозрила, что Акива бросает ее добровольно. Друзья и боевые товарищи столпились за спиной. Исса, Лираз, Зири, Зузана, Мик, даже Элиза. Плюс химеры и Незаконнорожденные, все подобравшиеся, готовые к бою.
Но обнаружить Акиву и вступить за него в бой - разные вещи.
- Я должен, - повторил он.
Ответила ему Лираз:
- Нет. Не должен.
Она уронила эти слова тяжело, весомо, как львица, охраняющая добычу. Обнажила меч и повернулась к стелианцам.
Акива спешно вскинул руки.
- Лир, нет. Пожалуйста. Убери. Тебе их не победить.
Сестра изумленно посмотрела на него.
- Ты не понимаешь. Тогда, в битве. Это они. - Он задержал взгляд на пожилой женщине. - Ведь это вы? Вы уничтожили наших врагов?
Она покачала головой:
- Не мы.
Акива в замешательстве моргнул. Пожилая указала на свирепую молодую женщину, стоящую рядом, и сказала:
- Скараб.
Все замерли. Солдаты помнили, как рушились с неба их враги. Одна-единственная женщина. Одна-единственная.
Лираз вернула меч в ножны.
- Пожалуйста, объясни мне, что происходит, - шепнула Кэроу.
Акива снова повернулся к пожилой, и на краткий миг Кэроу решила, что он оставил без ответа ее мольбу. На самом деле он подкрепил ее просьбу своей.
- Объясни. Пожалуйста.
Кэроу почувствовала, что между двумя женщинами что-то произошло. Некий безмолвный спор. Позже она поняла: они обсуждали, что ответить на вопрос, и Певчая победила.
В голове Кэроу - и в головах остальных - возникла череда образов-эмоций-ощущений. Она поняла, отчего Акива попросил свою бабушку - бабушку! - ответить именно таким способом. Словам они бы не поверили. А так... Теперь все присутствующие словно стали свидетелями трагедии, сами испытали немыслимый ужас Катаклизма. Все было сжато, спрессовано. Жемчужина - и внутри целая вселенная. Как воспоминания, сохраненные в счастливой косточке, подумала Кэроу. Но эта история была куда глубже и страшнее, чем история Мадригал. Сказка.
Кошмарная сказка.
Так вот что узнал Акива! Сейчас Кэроу чувствовала себя точно так же: оплывшей свечой, гаснущим пламенем.
Как выдержать навалившийся на плечи мерзкий груз? Теперь она знала. Ты стоишь, задыхаясь, и не можешь понять, как мысли о счастливом конце вообще пришли тебе в голову.
Повисло молчание. Ужас был осязаем. Послание Певчей принесло ощущение тяжкого бремени и дикой, неистовой жажды уничтожения. Им уже никогда не забыть, что такое давление нитилама на кожу мира.
Кэроу стояла в шаге от Акивы, но теперь казалось, что между ними пропасть. Его собственная роль была совершенно ясно показана в послании Певчей, и теперь сомнений не возникало: он должен ехать. Переустройство Империи недавно казалось им огромным трудом, однако сейчас стало всего лишь побочной проблемой в вопросе выживания Эреца. Кэроу пошатнулась. Акива поймал ее взгляд, и она поняла, о чем он хотел спросить, но промолчал. Ведь теперь их жизни пойдут раздельно. Она не может отправиться с ним вместе. Без нее не возродить народ химер.
Предполагалось, что Акива будет рядом, - «уже имеющиеся обязательства», как он заявил Ормероду, - но теперь им не быть вместе, и их история не станет символом обновленного Эреца: серафим и химера, «другие жизненные ценности». Всего один тихий аккорд в мелодии слабеющего мира - и ему не суждено зазвучать снова.
Молчание прервала Лираз.
- А божественные звезды? - требовательно спросила она. - В легенде они сражались с монстрами и победили.
- Нет никаких божественных звезд, - ответила Скараб, отправив короткий образ: расколотое небо а за его пределами - ничего, и помощь не придет. Разве хотя бы один из богов, которым поклонялись и молились в трех мирах и дальше, когда-либо пришел на помощь? Разве такое хоть раз произошло? Скараб тускло проговорила:
- Нет. И никогда не было.
То мгновение Кэроу навсегда запомнит как самый черный миг в своей жизни: не просто тьма, а тьма в контрасте со слепящим светом.
Поскольку их разума достигло еще одно послание, сверкающее и слепящее. Свет. Свет везде. Воинство света. В нем проступали золотистые фигуры, и Кэроу знала, кто и что они такое. Все это знали, хотя силуэты не соответствовали описаниям из древних книг. Но сомнений не возникло ни у кого.
Сверкающие воины.
Божественные звезды.
Кэроу увидела, как вскинула голову Скараб, а потом Певчая; увидела их потрясение, поняла, что послание было отправлено не ими, никем из стелианцев, которые выглядели не менее ошеломленно.
Так от кого оно пришло?
- Нет. Пока нет.
Знакомый голос, но в первый момент Кэроу не сообразила, кто говорит. Ей пришлось развернуться, оглядеть соратников, столкнуться взглядом, мигнуть, посмотреть снова - и только тогда она поверила.
- Люди, имеющие предназначение, не должны строить планов.
Эти слова Элиза с улыбкой произнесла позже, а сейчас сказала вот что:
- Божественных звезд не было. Пока.
Потому что все только начиналось. Сейчас.
Элиза шагнула вперед. От нее исходил внутренний свет, почти сияние. До сих пор она была почти незаметна в смешанной возбужденной толпе. Ничего странного - никто не знал, кто она такая. В разговоре с Зузаной и Миком Элиза назвала себя бабочкой - они не поняли, какие разные смыслы таились в этой фразе. Она эхо. Ответ. Ее кожа излучала сияние тайны.
Черная жемчужина.
Второй Век не породил серафимов с эбеновой кожей; народ предков, обитатели Кэвисэри, погибли вместе с Мелизом. Поэтому даже стелианцы смотрели на нее с изумлением.
Они со Скараб не отпускали взгляды друг друга.
- Кто ты? - спросила королева, скорее удивленно, чем сурово.
Глаза Элизы ярко вспыхнули. Она кивнула, позволяя Скараб коснуться нити своей жизни. Королева тронула ее душу - легко-легко. Элиза вздрогнула. Ощущение было новым, по коже пошли мурашки. Забавно - тело отозвалось такой банальной вещью, как гусиная кожа, на прикосновение королевы серафимов к нити самой ее жизни.
Что бы ни прочла в этих сверкающих глазах Скараб, ее глаза ответили игрой пламени, и она тоже засияла.
Никто из присутствующих, кроме Элизы и Скараб, ничего не понял. Даже Певчая. Однако все присутствующие тем вечером в пещере - серафимы, химеры, люди - твердили впоследствии, что именно тогда ощутили: темная эра завершилась и ей на смену пришла эра света. Время замкнулось.
Чувство быстрое, сильное, внезапное, ясное. Как любовь.
Скараб сделала шаг вперед. Всю жизнь она шла, ведомая ананке, неослабевающим зовом судьбы. Тяжким и эфемерным. Его бремя пугало и вызывало неуверенность. Никогда прежде она не испытывала такого полного, всеобъемлющего удовлетворения, как сейчас. Узор сложился. Финиш. Нет. Финал.
Зов иссяк. Внезапно. И это оглушало. Как оглушает тишина, наступившая, когда смолкает детский плач.
Королева стояла перед пришедшей ниоткуда женщиной своего народа. Потомок утраченной линии Кэвисэри - пророков. И весь страх и вся неуверенность Скараб... истаяли.
- Как? - спросила она.
Как это возможно? Откуда ты пришла? Что значит твое послание?
Как? Глаза Элизы снова блеснули. Она взглянула на Акиву и Кэроу, Зузану и Мика, на Вирко, который, как она теперь понимала, нес ее на своей спине прочь из касбы, прочь от правительственных агентов и неизвестно кого еще. Они пятеро спасли ее от позора и безумия, от жизни, лишенной будущего. Благодаря им она попала туда, куда звало предназначение. Обрела будущее. Благодаря им. Она посмотрела на остальных воинов смешанного отряда и так же, как Скараб, почувствовала: узор сложился. Так было правильно.
Сразу - невозможно и неизбежно. Как все чудеса на свете.
- Думаю, просто настало время.
Даже если ее не поняли, прозвучало это торжественно и веско. Все молчали.
Кроме Зузаны. Прижавшись друг к другу, они с Миком жадно впитывали происходящее. По крайней мере, слова они теперь понимали полностью. Зузана тайком переложила монеты желаний в карман жакета - к черту полицию по надзору! - и прежде, чем показаться на глаза незнакомцам, истратила два лакнау: один для себя, один для Мика.
Это, конечно, едва ли помогало понять суть происходящего. Зузана решилась задать вопрос:
- Время для чего?
Радость, облегчение прокатились по толпе: наконец кто-то решился произнести вопрос вслух. В самом деле. Время для чего?
- Для освобождения, - сказала Элиза. - Для спасения. Для божественных звезд.
- Это миф, - неуверенно пробормотала Скараб.
Она и сама хотела, чтобы ее переубедили. Как и все остальные, она приняла послание Элизы, и переданные той образы стояли сейчас перед глазами. Можно ли им верить? Она хотела поверить - и страшилась.
- Конечно, миф, - с улыбкой согласилась Элиза. Сейчас все внимание было приковано только к ней. Как странно, что именно ей выпало стать точкой фокуса в этот миг - самый грандиозный момент истории миров.
- Мой народ говорил, что время - океан, а не река. Поток времени не течет от истока к устью. Он просто есть. Вечно. Смертные проходят сквозь него в одном направлении, не имея возможности свернуть. Однако это отражение не истинной природы времени, а наших собственных ограниченных сил. Прошлое и будущее - конструкты, созданные смертными. Что до мифов, то в некоторых чистый вымысел. Но другие... Они несут истину. Из описанного в легендах некоторые события уже произошли. А другие - океан, а не река - еще нет. - Элиза помолчала, подбирая слова. - Некоторые мифы содержат пророчества.
Племя отважных воинов, услышав о нитиламе, отправилось в дальний путь, чтобы с ним сразиться.
Это они - божественные звезды, и они принесли во вселенную свет.
Акива и Кэроу слушали ее, плотно приникнув друг к другу. Страх исчез, осталась только печаль. Что бы здесь ни происходило, расставания не избежать. Уничтоженный Лораменди и души, затаившиеся под слоем пепла, ждут. Кэроу - последняя и единственная надежда химер, Акива - то, что есть, непостижимое и опасное. Однако в послании Элизы было... нечто, дарующее надежду на будущее.
А еще оно было... бесспорным. Словно переданное Элизой каким-то образом заняло свое место в нити жизни каждого из собравшихся здесь, стало их частью.
Необратимо.
Когда пришло первое, темное послание, Зири нашел руку Лираз - и больше не отпускал. Их руки соприкоснулись впервые, и для них двоих потрясение от переданных сцен Катаклизма было не так велико: все затмило ощущение сплетенных пальцев. Хотя руки именно для этого и предназначены, а вовсе не для того, чтобы держать оружие.
И ощущение чуда было затуманено печалью - ведь пора отказываться от оружия еще не пришла.
Рано.
Элиза - пророчица. В ее послании содержалось то, что было им заповедано. А главное, в ней проснулась память Искателя, и ее способности к пророчеству получили свое развитие и завершение. Карты и информация. Тысячу лет назад Элазаэль из Кэвисэри прошла через вуали, нанося на карту путь от мира к миру, и благодаря тому, что пьяные от могущества маги сотворили с Шестью, в памяти Элизы сохранилась вся информация и знание праматери о тварях. Никто из ныне живущих не сталкивался с нитиламом воочию, никто не видел земли, разоренные им, - кроме Элизы.
Если Скараб собирается идти в битву с Катаклизмом, ей нужен проводник. Теперь и этот кусочек узора сложился.
Не просто проводник. Элиза и Скараб - все это ощутили - больше, чем маг и тот, кто его направляет. Половинки одного целого, назначенные судьбой друг другу. Они поняли это, как только встретились взглядом. Даже Клык, молчавший все это время, отринул надежду - если она у него была.
Остальные видели меньше. Только мелькнувшие в послании силуэты. И, как часто бывает в сновидениях, приняли показанное без рассуждений и сомнений.
- Некоторые мифы истинны. Некоторые пророчества исполнены. А другие, в вечном и безграничном течении времени, еще ждут своего часа.
Вот что услышали собравшиеся - большая их часть - в словах Элизы: божественные звезды были отважными воинами с дальнего края вселенной. И в потоке времени их черед еще не наступил.
Но как описать, какими они были?
Яркие, четко очерченные силуэты, блистательные... знакомые. Собравшиеся в зале увидели себя. Раф, юный дашнаг, который после воскрешения уже не был юным; Мик, скрипач из следующего за Эрецем мира, Зузана, мастер кукол. Акива и Лираз, которые никогда не перестанут тосковать по Азаилу. Счастливый Зири из племени Кирин, даже Исса, которая прежде никогда не была воином. И Кэроу.
Кэроу, с которой однажды началась вся эта история,
Когда она преклонила колени рядом с умирающим ангелом и улыбнулась.
Цепь событий от поля при Булфинче, через все, что случилось дальше:
Жизни, которые обрывались и вновь обретали начало. Победы и поражения. Любовь,
Счастливая косточка, ярость, печаль, обман, отчаяние - и надежда...
Все заканчивалось сейчас, в пещере в Адельфийских горах, в сплетении этих жизней.
Судьба собрала их вместе, здесь и сейчас. У всех захватило дыхание, когда Скараб, королева стелианцев и Хранительница Рубежа, пылко сказала, так что у всех по позвоночнику прошла дрожь, даже у нее самой:
- Божественные звезды придут. Мы и есть божественные звезды.