Глава 32. Адреналин убивает
Азалия
Было шесть часов, когда я наконец-то приехала в больницу. Лечащий врач Луны разрешил мне навестить её только потому, что я была близким родственником. Она была в сложном состоянии. Из-за этого сердце глухо стучало в ушах. Если ещё один близкий для меня человек умрёт, я не выживу в этом мире. Всегда кажется, что смерть кого-то из семьи оставит след, с которым ты будешь жить всё оставшееся время. Но это не так. Если след остаётся, человек не сможет с ним жить.
Но мне повезло. Или нет. Я ещё не знаю. Я умру через пару лет, и мне не придётся жить с грузом от смерти матери и Луны.
Тихо высуеув голову в палату Луны, я убедилась, что там никого нет, (будто там и вправду кто-то мог быть). Я подошла к кровати: Луна неподвижно лежала, на ней было много труб и проводов, которые соединялись с пикающими аппаратами. Всё это вызывало жгучую боль.
Я замялась.
— Что мне говорить? — спросила я у неё.
Молчание.
— Мне кажется я схожу с ума, пока тебя нет. Где ты? — ещё тише спросила я, предвигаясь ближе к её бледной руке. — Ты мне нужна. Мне не с кем поговорить. И я так не хочу терять тебя, Луна.. Просто скажи мне, что ты здесь.
Тишина. Ни единого слова.
Я опустила голову, прикрывая глаза.
Возле меня раздался визг телефона. Я тут же посмотрела на экран: "Папа".
Это карма? Или наказание? Господи! Я ведь не сказала отцу что с Луной. Он уже две недели не мог дозвониться Луне, мне приходилось врать, что её телефон неисправен, а она занята учёбой. Ведь того, что Луна собирается учится в Париже, папа тоже не знал. Да, мы были вруньями. Или, как говорила Луна, недоговаривали.
Я посмотрел на Луну, а после на телефон. Будет ли правильно, если я возьму трубку от отца, пока сижу возле больной сестры?
Всё же я медленно поднесла телефон к уху, слушая шорох на заднем плане, а после раздался хриплый голос отца.
— Привет, Азалия! Доченька, как ты?
Глаза тут же обожгло. Неистово поток слёз стал вырваться из глаз, будто я купила всю грусть и несчастье в себе. Наверное, это было так.
— Привет, пап, — прохрипела я. — У нас всё хорошо. Мы только поужинали с Луной и Дино. — Меня обжигало то, что приходится врать отцу, буквально о важных вещах.
— Отлично. Как Луна? Когда я смогу с ней поговорить, Азалия? Может, вы приедете? Старику скучно одному в большом доме. Особенно, когда всё напоминает о вас. Вы все так резко пропали.. из нашей прежней жизни. — Голос отца казался слишком уставшим и пон кшим. Он никогда так не открывался мне по телефону. Это всё было из-за меня. Какая же я дура.
— Пап, — произнесла, останавливаясь, — ты не переживай. Я смотрю за Луной. У неё и у меня всё отлично. Мы тоже очень скушаем за тобой. Хотим увидеться, когда это будет возможно. Правда.
Я смахнула слезу, когда услышала тяжёлый вздох на другом конце трубки.
— Папа, я очень скучаю и хочу увидеться, — всхлипнула я.
— Ты что, плачешь? — улыбнулся отец. — Ну и зачем? Перестань, возьми себя в руки. Не хватало мне ещё одной сентементальной женщины в доме. — Раньше мама всегда плакала. По любому поводу, что бы это ни было: радость, страх, обида. С возрастом я становилась похожа на маму.
Улыбнувшись, я смахнула слезу.
— Всё нормально. Я просто скучаю.
— Я жду вас, доча. Без вас в жоме совсем пусто. Мне бы хотя бы перед смертью вас увидеть.
— Пап! — возмутилась я. — Перед какой ещё смертью? — Казалось, что теперь слово "смерть" было для меня табу. Мне не хотелось слышать о том, что с ней связано.
— Я не молодой, Азалия. Если вы с сестрой задержитесь там ещё на два года, я...
— Так, всё! — громче произнесла я, перебивая отца. Среди такой атмосферы мне меньше всего хотелось слышать о смертях. — Папуль, мне пора, а ты включай инстинкт самосохранения. Никакой смерти до нашего с Луной приезда, понял? — сказала я, улыбаясь.
Я чувствовала, что отец тоже улыбается. Он всегда улыбался. Этому доказательство его морщины вокруг карих глаз.
— Хорошо, солнце, хорошо, — протягивая, произнёс он. — Следующий звонок жду от Луны.
Мы попрощались, и я засунула телефон обратно в сумочку.
Взглянув на Луну, я улыбнулась. Она выглядела мило, когда спала. Да, мне было легче думать, что она спить, чем чувствует себя плохо и находится в коме.
Вдруг аппараты, к которым была подключена Луна, запищали. Её пульс снизился, а сердце стало бешено колотится. Моё собственное дыхание сбилось.
На мгновение мне показалось, что мой мир перевернулся, когда я стала звать врачей. Всё происходило в забытом тумане. Прибежали врачи и медсёстры, бегали вокруг меня, сбивая с ног.
— Что с ней? — лишь выдавила я, смотря в даль.
Не хочу смотреть на Луну. Я не переживу, если она умрёт вот так, на моих глазах.
— Девушка, выходите, — крикнул врач возле меня.
Сильная и остарая боль отразилась в моей голове. Всё вокруг поплыли, когда я попыталссь остановить мужчину, который выпихивал меня из палаты.
— Нет, отпустите! Я останусь! Она ведь моя сестра! — взвыла я, наконец давая себе посмотреть на сестру: её кололи и кололи. Трогали, щупали, осматривали. Вели себя так, будто она была трупом.
Я зажмурила глаза, задыхаясь в руках. Было так больно. Я не могла ничего сделать, что помогло бы ей. А что, если она сейчас умирает, и я не попрощаюсь с ней?
Снова встав, я подбежала к двери, но она оказалась закрытой. Но я не собиралась просто так уходить. Я стучала. Громко. Быстрее. А после меня снова стали оттаскивать от двери, в которой, казалось, я пробила дыру отчаяния.
В моменте мне захотелось рыдать. Не просто плакать от обиды. А рыдать от отчаяния. Я даже не знала, что с ней! Но мне было так плохо, будто я пережила её смерть.
От таких мыслей меня застрясло, и я снова не помнила, как оказалась в машине, как Семюэль провёл меня к машине и усадил. Я просто смотрела и ничего не делала.
***
Два часа. Три часа. Может, вообще, пять? Я не знала. Я сидела в гостиной дома. Никого не было. Я сидела одна. Было тихо, я слышала, как охрана патрулирует вокруг дома. Шарканье шагом, кашель, разговоры. Но больше ничего. Обычно, если я оставалась одна в такой обстановке, ко мне приходил Дино. Мы вместе сидели и смотрели фильмы ужасов, ели то, что смогли приготовить в сонно состоянии. Всегда смеялись и разговаривали. В этом доме никогда не было тишины. Такой тишины. Гробовой.
Как там Дино? Он не звонил мне с того времени, когда уехал. Я тоже не звонила, потому что думала, что помешаю. Наверняка я бы помешала, если он всё ещё не звонил мне и не спросил, всё ли хорошо со мной.
Я достала телефон из всё той же сумочки. Экран вспыхнул, заставляя меня прищурится. На экране было двенадцать ночи. Боже, мне казалось, прошла вечность, пока я сидела на диване, всматриваясь в пустоту.
Найдя список контактов, я набрала номер Дино. Гудки шли, что меня уже обрадовало. Но прошло четыре гудка, он всё ещё не брал трубку, а после пошёл десятый. Нервы заставили меня грызть ногти.
Пик.
— Дино? Почему ты так долго не берёшь трубку? Я волновалась. У тебя всё хорошо? — взволновано спросила я. Мне просто хотелось рассказать ему обо всём. По какой-то причине, он всегда меня выслушает.
— Ммм.. это кто? — хрипловато спросил женский голос.
Я застыла в недоумении. По телу прошёлся неприятный табун мурашек, прямо как тогда, когда ты собираешь вырвать, но не можешь, потому что боишься.
— Алло? — повторила женщина.
Моргнув пару раз, я очнулась.
— Вы... кто? — спросила я, начиная вставать с дивана.
— А вы кто? — огрызнулась она.
Стало бросать в холодный пот, а после в жар.
— Тише-тише. Спи дальше, — сипло произнесла она.
Мне не нужно было даже спрашивать, чтобы понять, кто рядом. Я отключилась и выронила телефон из скользкой ладони.
Стоит мне спрашивать, почему, как только всё становится хорошо, становится всё плохо? Это череда непосредственного или это просто я?
Я не хочу ничего знать о мужчинах. Теперь они мне неинтересны. Почему мне должны быть интересный люди, который бросают и уходят, а после снова возвращаются и снова уходят? Они не могут удержать свои члены в штанах, потому что они животные. Им нужно что-то новое, не такое, как старое, потому что неинтересно
Теперь сомнений в этом не осталось.
Схватив своё чёрное пальто, я направилась к выходу, но перед этим схватила свой фонарь и раскладной нож, который мне подарил Дино. Как он сказал: для самообороны.
Мне нужна самооборона от него.
Холодный ветер ударил мне в лицо, когда я выскочила на улицу, ловя взглядом тёмное небо, залитое туманом. Было холодно и ветрено. Деревья раскачивались от силы ветра. Но было хорошо. Мне было как никогда хорошо.
Я направилась к воротам, но путь мне тут же перегородил охранник. Я знаю, кто он. Конечно. Это тот мужчина, которому я разбила голову духами от Шанель. Было обидно, но так же было радостно.
— Мэм, куда вы направляетесь? — пророкотал он. Его габариты были схожими с Дино, но он был не таких мускулистым, кажется.
Я оглянулась по сторонам. Перед нами, на воротах находилась камера, которая снимала спину мужчины. Во мне зародилась идея. Возможно, не самая лучшая, но это был прогресс, я стала той же сумасшедшей Азалией.
Мужчина вскинул голову набок, глядя на меня. Я не медлила, прыгнула на него, заставляя повернуть наши лица к камере, и впилась в сухие губы охранника.
К сожалению, он немедленно среагировал и сбросил меня с себя, (но, конечно, аккуратно, потому что он не смел вести себя грубо по отношению ко мне).
Я улыбнулась, пока он что-то пытался нащупать у себя на груди с нахмуренным лицом.
Но я первая успела нащупать свой фонарь, выдвигая его конец на свет так, чтобы мужчина мог заметить чёрный конец чего-то. Его глаза сузились.
— Опусти руки. У меня пистолет, — прохрипела я, не веря своим действиям. Я в жизни не держала пистолет. Настоящий пистолет.
Лицо мужчины окаменело. Он прекратил поиски вещи, выставлять руки перед собой.
Я фыркнула.
— Не делай вид, что боишься.
— Мэм..
Я дёрнула ножом в своей другой свободной руке. Мужчина ещё больше осунулся.
— Босс будет оповещён вашим уходом немед..
— Если ты скажешь ему, то я тут же выстрелю в себя! — просыпалась я, теряя контроль. Что-то страшное и неконтролируемое овладело моим телом. Чистый адреналин.
Мужчина кивнул.
— Я сейчас ухожу, и если ты посмеешь кому-то сказать обо мне, я покончу с собой в эту же секунду. Понял? — Это была ложь. Манипуляции, в которую он, вероятно, не поверил. Хотя я, наверное, выглядела страшно, поэтому он мог поверить.
Он кивнул, а я стала выходить за ворота, покидая территорию. Мужчина всё ещё стоял неподвижно, но за ним я увидела тени людей. Он как-то смог сообщить им. Чёрт.
Я сорвалась на бег. Забежала по тропинке в лес. К счастью, там уже была протоптана дорожка, и у меня с собой был фонарь, поэтому я быстро убегала в глубь леса. Темнота не давала полностью рассмотреть округу, поэтому приходилось светить фонариком, но на близком расстоянии, чтобы никто из людей Орландо не увидел мой маячок.
— И куда, чёрт возьми, я пришла? — прошептала я вслух, крутясь вокруг оси. Что мне теперь делать? Было бы неплохо найти дорогу, но я боюсь, что они уже отправили свои спасательные группы.
Но мне придётся найти дорогу, иначе я просто умру в лесу от голода. Очень глупая смерть.
Я шла по лесу, перебирая ногами листья. Фонарь был на низком заряде, поэтому я выключила его, чтобы включать лишь в крайних случаях. Телефон я не взяла. Да и кому я могла позвонить? Скорее всего, меня бы высекли по нему. Я просто хочу, чтобы меня не трогали. Вот и всё. Но к кому я могла пойти так поздно? У кого можно попросить помощи, кроме Орландо и Мартина?
На ум стали приходить люди, о которых мне стоило забыть. Но потом я вспомнила о Ариде. Я знала, где она жила, ведь пару раз мне призодилось ездить к ней, чтобы сдать пару отчётов по планировке нашего отеля. Но узнает ли она, что я сбежала? Сдаст ли потом? Мне нужно было пережить у неё ночь, а после я могла бы что-то придумать. Но что? Я глупая. Ушла из дома ночью, так ещё и в лес! Без телефона, но зато с ножом и фонариком. Класс.
Прохлада стала забираться под кожу, ведь она уже достигла слоя моей одежды. Если бы знала, что сегодня в Милане будет так холодно, оделась бы потеплее.
Я шла, шла. После ползла. Отдышалась, а после снова шла. Странно, но мой адреналин был настолько сумасшедшим, что мне не хотелось останавливаясь. Вдруг я наткнусь на машину, в которой будет сидеть маньяк, он попытается меня изнасиловать или убить, а я пырну его ножом? Будет классно, но если Орландо всё же решится меня бросить, мне придётся посидеть в участке, а после меня депортируют.
Я усмехнулась своим мыслям. Это было так глупо, что я буквально хотела провалиться сквозь землю от неуклюжести своих слов.
В далеке я заметила свет фонарей. А после силуэты. Мне повезло, и я нашла парк? Неужели!
Пришлось прищурится, чтобы рассмотреть местность лучше, но я н чего не могла видеть. Судя по тому, сколько я шла, то, возможно, я могла выйти на оживлённую улицу.
Что теперь скажет Орландо, мать его, Вилла?
***
Действительно, что ты скажешь теперь, мой пупсик?🥰
❗️надеюсь, вы не обращаете внимания на опечатки, потому что я очень увлекаюсь во время написания и не всегда перепроверяю то, что написала❗️