Глава 35. Свадьба
Орландо
Я люблю тебя. Очень сильно.
Слова Азалии отдавались эхом. Я не мог забыть о них. Потому что не думал, что она когда-нибудь сможет сказать их мне. Я бы без сомнений дарил ей эти слова каждый день её жизни, но не думал, что она сможет так же. Увидев её вчера в том клубе, танцующую для других ублюдков, я ощущал ярость по отношению к ней. Но даже не думал, что буду держать её в своих руках, извиняющуюся. Она так сильно прижималась ко мне, что, видимо, сама не заметила того, как порвала мою рубашку. Мне было чертовски её жаль, но так же и себя. Она сбежала, сделав боль мне, а я не проследил за своей безопасностью, сделав больно ей своей "изменой".
Думать о вчерашнем дне не доставляло мне никакого удовольствия, потому что я разгромил весь клуб к чертям, как только ушёл оттуда. Сегодня по новостям уже показывали пустырь на месте стрип-клуба. Я приказал сжечь его до тла, как и собирался. Вместе с ним унеслись ещё пару жизней. Глупые идиоты, которые собирались купить Азалию на ночь, чтобы трахнуть и убить. Я отлично знал, что клуб не был таким популярным только из-за иностранных проституток. Туда приходили фетишисты, которым подбирали девушек, которых они собирались убивать во время секса.
Мой кадык дёрнулся и я с тяжестью проглотил еду. Я приходил в ярость, когда думал о том, что Азвлия пришла на собственную смерть.
Мне кажется, что я ещё долго буду помнить этот чёртов день, как свой второй день рождения. Я бы не потерял Азалию из-за какой-то шлюхи. Её ещё не нашли. Но когда найдут, я обязательно лично отрежу её язык, которым она посмела соврать Азалии.
Послышались шаги за дверью кухни. Я поднял взгляд от стола и увидел растрёпанную Азалию. На ней облегающе лежал халат. Глаза были красными и уставшими, ведь она всю ночь плакала. В клубе, в машине по дороге домой, дома, в постели. Это было сложно. Сложно слушать слёзы, которые вызвал я. Я готов был бросить её, потому что мне и вправду казалось, что я держу Азалию рядом с собой силой. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя пленницей.
Но я не бросил её. Она не разрешила мне уйти, доказав свою любовь. Теперь я её не брошу.
Азалия смущающе подняла на меня взгляд. Чёрт, я не хотел, чтобы она смущалась меня. Она призналась в любви, и я надеялся, что это было правдой.
Я сцепил руки в замок, подперев подбородок.
Она прокашлялась.
— Привет, — прохрипела она и прокашлялась.
Нахмурившись, я поднялся и обошёл стол, чтобы оказаться возле неё.
Азалия взглянула на меня, всё ещё кашляя.
— Ты заболела? — я спросил очень осторожно, будто мог поранить её словами.
Мне всё ещё не давала спокойствия её болезнь. Она может умереть, так говорили врачи и сама Азалия. Я всегда это понимал, но не собирался сдаваться. В арабских эмиратах я уже жоговорился с врачом, который осмотрит её через неделю. Но Азалии не следовало знать об этом.
— Нет. Всё хорошо. Может, простудилась вчера, — выдала она, вытирая рот тыльной стороной ладони.
Я кивнул. Азалия продолжала выжидающе смотреть на меня.
— Что мне нужно сказать? — спросил я, но в ту же секунду Азалия оказалась в моих руках, прижатая к моей груди. Она учащённо дышала, обнимая меня за талию.
Я приподнял руку, поглаживая её по угольным волосам. Они были длинными. За тот период, пока она живёт у меня, её волосы выросли. Мне нравилось. Она казалась милее с длинными.
Азалия медленно отстранилась от меня, поднимаясь взгляд. Её щёки порозовели, вызывая у меня улыбку. Я откинулся голову назад, улыбаясь.
— Почему ты смеёшься? — спросила она.
— Мне кажется смешным то, насколько беспорядочно я влюблён в тебя. За столько лет я ни разу не улыбался девушке.
Она раскрыла губы, чтобы что-то сказать, но не смогла вымолвить и слова. Она лишь улыбнулась и посмотрела себе под ноги.
Пришлось приподнять её подбородок, чтобы посмотреть в её карие глаза. Она была такая красивая. Сумасшедшая, но красивая. Мне аазалось, что я готов был смотреть на неё всё время, находящееся рядом с ней. Но разве можно было смотреть на красоту человека бесконечно, если ты не влюблён в него? Нет. Конечно, нет.
— Скажи мне ещё раз, — произнёс я, смакуя своё удовольствие в её глазах.
— Что сказать?
— То, что ты говорила вчера.
Она хитро улыбнулась.
— Что люблю тебя? — спросила она.
— Не спрашивай. Говори. Мне нужны утверждения, Цветочек.
Пальцы сжали её подбородок, приоткрывая пухлве губы.
— Ну, я люблю тебя, — отрезала она.
Я выгнул бровь.
— Что это значит? — Она пожала плечами усмехаясь. — А? — Улыбался уже я. — Ты наглая девчонка, смеешь не выполнять мои приказы?
Она прижала ладонь ко рту, хихикая.
Я поднял её на руки и закинул на плечо, слышала её удивлённое аханье. Но она не стала выбиваться. Её руки попытались сжать живот от смеха. Она громко смеялась. Настолько сильно, что не могла противостоять моим силам, которые уложили её на кухонный стол.
Я возвысился над ней, улыбаясь. Она и вправду была такой невероятной.
Схватив её за руки, я сцепил их над её головой, что вызвало у неё новый приступ смеха. Её поясница выгнулась подо мной, когда я коснулся её рёбер и провёл по ним рукой в быстром движении.
— Нет! Только не это! Я умру, если ты продолжишь, — рассмеялась она.
— Я буду это делать, пока ты не скажешь мне то, что должна была, — произнёс я, раскрывая её халат.
Мои глаза ненадолго задержались на её фиолетовый трусиках и таком же бюстгальтере, но я отряхнулся и наклонился, чтобы укусить её за бок.
— Не-е-ет! — задыхалась она, смеясь. Из её глаз катились слёзы, а улыбка достигала глаз.
— Говори. — Я провёл кончиков носа по её содрогающемуся животу.
— Люблю! — крикнула она. — Я люблю тебя! Ну всё! Всё!
Я в то же мгновение отпустил её с улыбкой на лице.
— Вот видишь, это было не так сложно, — я пожала плечами.
Она медленно поднялась и вдознула воздуха в лёгкие. Её халат всё ещё был раскрыт, показывая мне участки, которые я бы хотел захватить ртом.
Я провёл языком по нижней губе, слизывая слюну. Но послышался хмык Азалии, поэтому я поднял голову к её глазам. Она следила за мной с прищуром.
Своим взглядом я дал ей понять, что хочу её. Азалия протянула ко мне руки и сплела их за моей шеей. Недолго раздумывая, я прижался к её тёплому телу, ударяясь с её дёснами.
Ярости не было, но казалось, что я вылил её всю в наш поцелуй, ведь я был резок. Мне не хватало Азалии, её вкуса и даже вздоха. Мне хотелось большего, и Азалия могла дать мне это. Только Азалия могла это дать.
Руками я схватил её бюстгальтер и сорвал в то же мгновение, когда Азалия растегнула мою рубашку. Мы вместе оказались голыми. Особенно Азалия. На ней не было даже тех миниатюрных трусиков. Они находились где-то на столе. Это было грязно, пошло. Мы быстро трахнемся на столе. Пусть Бог меня простит. Хотя мне насрать?
— Мне подготовить тебя, прежде чем я окажусь в тебе? — спросил я, запыхавшись.
Азалия попыталась прикрыть свою грудь, но я тут же мимолётом оказался возле неё, хлопая по её ладоням. Ничто не должно скрывать её от меня. Вся она — моя.
Она смущённо посмотрела на меня, сомкнув свои бёдра вместе. Я опустил голову к её киске и ухмыльнулся. Руками я коснулся её бёдер и развёл по сторонам. Сопротивление Азалии было явным, но я не собирался заниматься с ней любовью, будто нам было по семнадцать и мы были девственниками.
Взглянув на центр Азалии, я закрыл глаза. Чёрт.
— Тебя не нужно подготавливать, правда, детка? — Я посмотрел на неё. — Ты влажная. Мокрая. Ты течёшь прямо сейчас, для меня.
Она протянула меня для поцелуя, чтобы скрыть свой румянец. Я поддался ей и прижался к её нагому телу.
Я делал засосы на её шее, оставляя на ней яркие полумесяцы.
Азалия захныкала в мою шею, придимаясь к моему члену. Я тоже был на пределе, поэтому скользнул в неё одним толчком. Она была настолько готова ко мне, что выпустила без преград.
— Дино, Дино, — застонала она, кусая меня за плечо. Это только распаляло моё возбуждение. Я входил всё глубже и сильнее. Будто у нас не оставалось времени.
Я двинулся в Азалию, упираясь до конца. Она приняла меня, двигалась и пыталась ускориться. Я не собирался отказывать ей в этом. Мои толчки стали менее контролируемые. Входя и выходя из её киски, я вздыхал. Настолько мне было хорошо находить с ней и в ней. Она была чертовски горячей и тугой для меня, что это приводило меня в одержимость сохранить её такой же до конца жизни.
Когда Азалия сама стала делать толчки в мою сторону, я ускорился и стал грубее, но лишь на процент. Потому что её это чертовски нравилось. Она стонать моё имя, когда я сжимал её соски, перемещаясь пальцем вниз, к её комку нервов.
Яростно вбиваясь в неё, я откинулся голову назад, держа её за бёдра. Тела стали скользкими от пота. Я слизывал с Азалии и его. Мне нужно было чувствовать её на себе, когда я достигну кульминация.
— Азалия. Моя. Ты моя, — зарычал я, ускоряя свои толчки. Мне казалось, что я выпирал в её животе.
Она застонала, хватаясь за мою грудь. Ей нравилось. Она готова была кончать прямо сейчас, но моих толчком было недостаточно, поэтому я наклонился и прикусил её сосок, а после щипая напухший клитор.
— Я твоя! — закричала она, содрогаясь в моих руках. Её ноги сильнее прижался меня к себе, что позволило мне с хлопком войти в неё и кончить. Сперма буквально выстрелила в неё, и я застонал , почувствовав, как она сжимает меня изнутри.
Я сжал её в руках, целуя в губы. Она словила зубами мою губу и притянула к себе. Наши потные тела соединились, и я обнял её, целуя в шею. Мокрые волосы Азалии запутались, поэтому я откинул их назад, целуя её.
Азалия откинулась назад, вытягиваясь на столе, будто кошечка. Мне оставалось лишь смотреть на то, что посчастливилось называться моей девушкой.
***
После утреннего секса на кухне, я отнёс Азалию в ванную, где она пробыла почти три часа. Мне казалось, что она снова заснула, но оказалось, что она говорила по телефону с Аридой. У них в компании намечался проект к отелем, который они должны были полностью рассмотреть и воссоздать в реальность. Это будет долгая работа, но девочки смогут. Я уверен.
— Сейчас мы поедем к отцу в офис. Там будет и Мартин, — сообщил я Азалии, поправляя свою чёрную рубашку. Азалия пыталась одеться в чёрное платье, которое шикарно облегало её фигуру. То, что она похудела, тоже не ушло от меня.
— Зачем?
В зеркале я чётко видел, как Азалия выпячивала свою задницу, чтобы натянуть на неё трусики.
Я ухмыльнулся.
— Нужно сообщить новость при всех. А потом решить важный вопрос. Он висит ещё с Турции, — сказал я, поворачиваясь к уже одетой Азалии.
Она взглянула на меня из-под ресниц, которые придавали ей теней возле глаз.
— Что случилось? — настороженно прошептала она.
Я погладил её по волосам, цепляя подбородок пальцами.
— Ничего такого. Будет решаться судьба Марты, — хмыкнул я и схватил Азалию за руку, чтобы вывести из комнаты и спуститься вниз.
— В каком смысле? Ты хочешь убить его?
Кажется, что она говорила серьёзно.
Я рассмеялся, обнимая её за талию.
— Мартин сам кого хочешь убьёт, но я точно не буду его погибелью. Наоборот.
Азалия не стала ничего говорить, поэтому молчала всю дорогу до офиса отца. Машина Мартина так же стояла возле здания. Пока что всё было хорошо, хотя я догадывался, что Мартин обо всём догадался. Он будет недовольным это точно, но это будет правильно.
Солнце село час назад, поэтому Азалия могла сейчас проходиться по улице, вдыхая свежий воздух осени. Не было даже намёка на то, что через месяц зима. Это ведь Италия.
— Давай заедем к Луне после? — спросила Азалия, когда я вёл нас по коридору в кабинет отца. Вокруг метушились работники, не смотря на позднее время.
— Ладно. А потом можем заехать поужинать в ресторан. Или приготовим еду на нашей кухне, — улыбнулся я. Азалия кивнула, поджимая губы. Хотела что-то сказать, но не решалась. Что ж, ей всё равно придётся, ведь она не сможет держать это долго. Может, она хотела поговорить о том случае с изменой. Хотя я не понимаю, она ведь поверила, что я не изменял, так что ещё она хотела? Возможно, она лично хотела увидеть девушку, с которой я якобы переспал. Я бы и сам был не против посмотреть на неё ещё раз.
Я распахнул дверь в кабинет отца, не удосужившись постучать. К чёрту. Старик до конца жизни не получит от меня и грамма уважения.
Словив презрительный взгляд Азалии, я пожал плечами, пропуская её внутрь. Мартин и отец взглянули на меня. Брат как всегда устроился на диване с ноутбуком в руках. Дарио, нахмурившись, наблюдал за тем, как я вводил в комнату Азалию. Она была эффектна, что, вероятно, бесило Дарио, ведь он всегда предпочитал, чтобы наша мать держалась в дали от бизнеса, будто подавления мышь.
Дёрнув глазом от раздражения, я кивнул Мартину.
— Здравствуй, отец, — произнёс я, отодвигая стул для Азалии.
Дарио покачал головой, кивая на Азалию.
— Зачем девчонка здесь? — хрипло спросил он.
Я улыбнулся и сел на стул рядом с Азалией. Она натянуто улыбалась, наверняка, чтобы не расстраивать меня. Дарио грёбаный ублюдок. Если он ещё раз скажет слово в сторону Азалии, я перепрыгну через стол и сломаю ему шею.
— Потому что я так захотел, — прошипел я с улыбкой.
Дарио кивнул, но всё ещё не соглашался со мной. Откинувшись на спинку кресла, он посмотрел на меня.
— Я получил твоё письмо, — произнёс он, накаляя обстановку в комнате. Мартин, всё это время смотрящиц в экран ноутбука, захлопнул крышку и подошёл к нашему столу.
— Что ещё за письмо? — выдал он. Скорее всего он будет злиться, что его не посвятили в это решение, но это будет правильно.
— О Коловецком, — ответил Дарио. Его лицо озаряла улыбка. Ублюдок веселится? — О решении, которое вам нужно принять. О свадьбе с девушкой пленницей.
Я услышал, как шумно вздохнула Азалия. Да, я не говорил ей, поэтому и привёл сюда, чтобы она могла понять ситуацию. К тому же, что здесь такого?
— О чём здесь говорить? — раздражённо юросил Мартин, опираясь на стол. — Нужно просто его убить, как всегда. Он хочет невозможного. Как он себе представляет свадьбу двух врагов?
Отец наблюдал на Мартином, наверняка, уже зная весь план наперёд. Азалия молча наблюдала за всем, сжимая мою ногу под столом.
— Но тогда мы точно не получим разрешение, — произнёс я.
Мартин дёрнул головой в мою сторону.
Я лишь пожал плечами.
— Если он умрёт, то до конца наших дней будет действовать запрет на торговлю нашими наркотиками в его стране. — Чуть позже я ознакомился с документами, которые предоставили мне юристы Коловецкого. Он был чертовски продуманный, но слишком предсказуемым.
Мартин нахмурился, вынлядя больше, чем раздражённо.
— Но что тогда делать? Ты женишься на Марте? Она наш враг, вы сами это знаете! — Капелька пота стала образовываться на его лбу. — Коловецкий просит невозможного.
Взглянув на отца, который всё это время смотрел в стену, я мыслей задушил его. Решается судьба нашей семьи и бизнеса. Он чертовски не прав, если думает, что сможет скинуть всё на нас. Он всё ещё остаётся Доном.
— Женюсь не я, а ты, — сказал я, сжимая челюсть.
Азалия рядом со мной вздрогнула, заставляя меня прижаться к её бедру. А Мартин выглядел более яростно. Его губы сжались, а глаза заполыхали огнём. Мне не было приятно смотреть, как разрушается его жизнь, но я не собирался жениться на девушке, которая раздражает одним присутствием.
— Орландо говорит правду. Мы решили, что так будет хорошо, — произнёс отец, качая головой.
— Вы так решили? — зарычал он. — А я? Всё равно, что решу я? Может, я не хочу. — Он ткнул в нас пальцем
Мартин может злиться, это нормально, но всё уже решено.
— Дино, ради Бога, сейчас не столетие, чтобы жениться против воли, — прошептала Азалия, но это слышали все.
— Тебя вообще не должно здесь быть, девочка. Сили да помалкивай, — произнёс отец с неприязнью. Мой кадык дёрнулся и я попытался встать, но рука Аазлии, лежащая на моём колене, остановила меня. Её глаза просили, а я просто успокоился.
— Выбирай слова, когда говоришь с моей невестой, — сказал я отцу, на что тот капитулирующе поднял руки, улыбнувшись.
— Мы всё ещё говорим о браке. Невозможно браке, — пробормотал брат, наматывая круги по комнате. — А если Марта будет против?
Я поднял брови.
— Это её обязанность. Ты знаешь. Что она должна выйти замуж. Просто в этом случае это будет полезно. — Я пожал плечами, ловя на себе недовольный взгляд Азалии.
Кресло отца скрипнуло, когда он поднялся.
— А её никто спрашивать не будет. Тебя тоже. Женись и делай, что пожелаешь, — бесстрастно ответил Дарио, разводя руками. Мы непонятно уставились на него. — Твоя забота сейчас жениться на девчонке, а после ты можешь делать всё то же, что и до свадьбы.
Теперь было понятно. Он имел в виду: женись и трахайся с другими, как делаешь сейчас, только без жены.
Я ухмыльнулся от его слов.
Дверь захлопнулась за отцом. Он заставил нас всег уставиться друг на друга. Мы точно все обдумаем его слова, но понятно то, что свадьбе быть.