мне не больно
Я всегда знала, что его «Я Ким Югём» сыграет со мной злую шутку, ещё тогда, когда только увидела его. Весь такой красивый, отличающийся от всех, до блевотно-мерзкого учтивый и приносящий дрожь одним лишь своим прикосновением. Он знал, как держать меня в узде, рядом с собой, как только я сказала «Я Ким Джису», жизнь изменилась, кидая в меня разные вещи, чтобы я хоть когда-то оступилась и споткнулась.
Ким Югём, открыто заявляю, был тем самым человеком, которого я любила до хруста костей где-то под диафрагмой и которого я ненавидела до скрипа зубов и желания выдрать из себя все чувства, оставив лишь пугающую серую оболочку.
Мы — параллельные прямые, которые не должны были никогда пересечься, как-то взаимодействовать, целоваться в пустых аудиториях университета и задыхаться, видя расширенные от желания зрачки друг друга. Мы тонули друг в друге, погружались мягкими пальцами в души и вырывали оттуда всё хорошее, что есть в нас самих. А хорошего в нас было мало — одна чернь да бедность души, неразвитость, хотя оба были теми студентами, что стояли впереди планеты всей. Именно мы на первом курсе первыми опробовали секс в аудитории, когда дверь закрыта, но не на ключ, никого нет и свет погашен. Адреналин тогда бурлил в крови, Югём заставлял меня молчать, сжимая челюсть и вколачивая в деревянную поверхность парты, а сам рычал, опираясь о стол одной рукой.
Мы были поддержкой друг друга все четыре курса: я привозила из дома еду на двоих, а когда молодой человек сдал на права и купил машину, он стал подвозить меня до университета и забирал с собой. Каждые выходные — вместе, каждые праздники — рядом, бутылка вина — одна на двоих, а что из этого вышло? Ничего хорошего.
Только боль, погасшие чувства и серые будни после выпуска из университета.
Мы особо не афишировали в университете, что имели какую-то крепкую связь и были из разряда тех студентов, что были даже слишком близки, но кое-кто спрашивал, шутя, мол, когда жениться собираемся. Да никогда. Получив дипломы, над которыми трудились день и ночь, плача и ненавидя себя за выбранную профессию со слишком уж тяжёлым материалом и темами дипломных работ. Тогда он просил просто передышку.
А спустя неделю он гулял с другой девушкой, смеялся с ней, держал её за руку.
Нет, это была не сестра, не приехавшая из ниоткуда подруга детства, а девушка, его новая избранница. Не разорвав предыдущие отношения и начать новые — в этом всём Ким Югём, который считал, что я просто так даю ему своё тело, просто так жила одно время в его квартире и просто так говорила, что люблю его, чисто для публики.
Мои чувства были искренними, а его... а его нет.
Нет, мне не больно.
Но ничего, бывает, не впервые меня ломали, выкручивали кости, я рыдала и мечтала исчезнуть, сидя на крышке унитаза в клубе, в который меня затащила Лиса, сказав, что так я приду в себя быстрее. Нет. Не пришла я в себя быстрее, лишь закопалась в себе под звуки клубной музыки и ощущение, что меня сейчас стошнит. В тот самый момент, вцепившись в ручку двери, которая была закрыта на щеколду, я поняла одно — страшно сейчас пылать ревностью и чувствами, а потом выгореть до полного безразличия ко всему.
Сейчас я выгорела: нет ни чувств, ни эмоций, и кто бы сейчас не тронул, я даже не взгляну. Мне всё равно.
Ким Югём — свободный, независимый парень, умеющий красиво ухаживать и заниматься любовью так, что отнимаются ноги. Я же слишком сильно зависела от него всего, что вызывало слёзы на глазах и покусанные ногти на руках.
Нет, мне не больно.
Я стала прожигать свои дни только на работе, зарывалась в своих проблемах и пыталась сделать вид, что со мной всё в порядке, я живая, просто мне надо немного отдохнуть. Желательно, в гробу на мягкой подушке, одетой по последней моде. Странно, что люди так пекутся над трупами — им же всё равно. Я хотела, чтобы мне тоже было всё равно: флиртовала с начальником, принимала ухаживания от новеньких сотрудников, в особенности от обворожительного Пак Джинёна, что действительно покорил меня.
Но есть одна поправочка — он не Ким Югём.
И никогда им не будет.
Нет, мне не больно.
Да, мы объяснились с Югёмом. Он сказал, что влюбился в Рози с первого взгляда, потому что она милая-обворожительная-улыбчивая, так ещё и младше него. Студентка, играющая на гитаре, поющая Холзи и Мелани Мартинез и зарабатывающая пением на жизнь. Да, он попросил прощения, сказал, что не знал, что всё так будет, что я влюблюсь по-настоящему, что его пылкость и желание мною обладать пробудили во мне нежность и любовь, и тогда, кажется, я впервые при нём по-настоящему заплакала. Мои чувства были ранены, ведь он неизвестно за кого считал меня, не испытывал ко мне буквально ничего.
Сказал «спасибо, ты была прекрасной подругой и очень хорошей любовницей в постели».
Я не понимаю мужчин.
Совсем.
А потом вспомнила — он ни разу сам не сказал мне «я люблю тебя», не знакомил с родителями, да и не предлагал быть парой официально. Так что в итоге оказалось, что дура тут только я. Обычная подружечка для секса, которую можно трахнуть и бросить, но нет же, Ким Югём оказался блядским джентльменом, который на протяжении многих лет водил меня за нос.
На самом деле, мне очень больно.