Глава 7
Я развернулась вполоборота, позволив пуле попасть в плечо Малессе. Она взвыв от боли, упала на колени.
— Я же сказал не стрелять, идиот! — Арло накинулся на брата с кулаками.
Я опустилась к Малессе, пытаясь прижать рану. Пуля застряла в мягких тканях.
— Отойди от нее! — требовательно скомандовал Арло. Но я его не послушала.
— Ей нужна помощь! Бинты и спирт, скорее!
Я положила голову Малессы на колени. Арло полез искать аптечку.
— Так, только не теряй сознание, окей? — Мои руки и одежда сразу запачкались в крови. Найдя ладонь Малессы, я сжала ее.
Арло протянул мне спирт и бинты. Пока я обрабатывала рану, передо мной появился Лоренцо. На его пухлом детском личике застыли слезы.
— Мамочка! — завопил он.
— Иди к себе в комнату, с мамой все в порядке. Просто небольшая рана, — невнятно вымолвила Малесса.
Она тихо застонала, веки медленно опустились, я легонько похлопала ее по щекам.
— У нее болевой шок, — смачиваю бинт в спирте, прижимая к ране. Малесса вскрикивает, ее бьет мелкая дрожь.
— У нее сильное кровотечение, — Арло хватается за голову.
Из раны интенсивно течёт кровь — артериальное кровотечение. За пять лет в мафии я много времени посвятила изучению медицины. Я знаю, как оказать первую помощь, даже умею зашивать раны.
— Нужно вызвать скорую! — кричу на Арло.
За углом прячется Лоренцо, глядя на происходящее испуганными глазами. Мне становится неприятно от его пронизывающего, не по-детски осознанного взгляда, поэтому я отворачиваюсь, возвращая свое внимание к его матери.
— Если она умрет, клянусь, я убью тебя! — Нино мечется из угла в угол, прожигая меня взглядом.
Слышатся звуки сирены. Скорая прибыла. Все с замиранием сердца наблюдают, как медики уносят Малессу на носилках.
— Ты едешь вместе со мной, — Арло схватил меня за руку, захлопнув на запястье наручник. Второй он нацепил на себя.
— Я тоже хочу поехать! — вмешивается Нино.
— Ты остаешься дома! Иди умойся и последи за Лоренцо. Он напуган, — скомандовал Арло, после чего мы с ним скрылись за входной дверью.
В синдикате везде есть связи. В больнице тоже. Врачи без лишних вопросов осматривают и оказывают помощь пациентке.
— Я в порядке, — в полуобморочном состоянии шепчет Малесса. — Где Лоренцо?
— Он с Нино, — Арло нежно целует сестру в макушку. — Ты поправишься, слышишь? Тебе помогут...
Арло таскал меня за собой, как маленькую собачонку. Малессу поместили в отдел реанимации. Спустя час, нормализовав ее состояние, перевезли в палату общего режима.
— Если бы артерию не зажали, вероятно, она потеряла бы еще больше крови. Это могло бы убить её, но, слава Богу, ей вовремя помогли, — констатировал молодой врач.
— Сейчас ей точно ничего не угрожает? — возбужденно спросил Арло. — Я заплачу любую сумму, только прошу, сделайте все, чтобы она побыстрее поправилась.
— Она будет жить, вы можете не волноваться. Мы следим за состоянием вашей сестры.
— Благодарю, — Арло засунул в карман врача несколько крупных банкнот.
Тот, одобрительно моргнув, скрылся в кабинете.
— Ты так переживаешь за сестру, похвально, хороший брат, — я улыбнулась кончиками губ.
— Близких людей берегу ценой собственной жизни.
Арло потянул меня к выходу. Он вызвал такси, побыстрее впихнув меня в машину. Мы сели на заднее сидение. Таксист уставился на наручники, а затем на нас.
— Простите, просто мы рьяные фанаты БДСМ, да, любимый? — я прижалась к Арло, с вызовом взглянув на него.
— Да, любимая, — с трудом выдавил он.
— У вас такой необычный наряд,— таксист указал на рваное платье в каплях крови.
— Я играла роль смерти с косой, а он... он был королем Ада.
— Интересно, надо тоже с женой попробовать, — таксист рассмеялся.
Арло потянул за наручник, всем видом показывая, что когда мы доедем, мне точно придет конец. Я засмеялась в унисон с таксистом. Ситуация повеселила меня.
Мы добрались до роскошной белой виллы. Она находилась на склоне скалистой горы, окруженная неаполитанским заливом.
В глаза бросилась ухоженная зеленая территория из пальмовых деревьев и подстриженных кустов с цветами.
Даже при нескончаемой боли внутри я не переставала видеть прекрасное и ощущать теплоту солнца. Обернувшись на Арло, я слегка задержала взгляд на его лице, внимательно вглядываясь в выразительные глаза. На солнце они имели медово-зеленый оттенок.
— Где мы? — потрясенная пейзажами, спросила я.
— Это мой дом.
— Так сразу? Уже решил, что нам пора жить вместе?
Арло схватил меня за горло.
— Мне хватило твоего юмора в машине. Устроила представление.
— Тебе не понравилось?
— Не понравится тебе, когда я продам тебя какому-нибудь миллионеру на развлечение. Ты не будешь открывать рот, когда не просят.
Арло оттолкнул меня, но я не смогла упасть. Ему достаточно было потянуть на себя наручник, чтобы я прижалась к его груди. И тогда я посмотрела на него вновь. Он ненавидит меня. Я его враг, и он сделает все, чтобы уничтожить меня, только не такими способами, как Нино.
Переступив порог дома, Арло достал из кармана брюк ключи от наручников и наконец-то расстегнул их. На наших запястьях остались красные полосы.
— В отцовский дом ты больше не вернешься, иначе мой брат убьет тебя раньше, чем я услышу правду. Будешь здесь под моим присмотром.
— Да ладно? Хочешь иметь надо мной полную власть?
— Хочу обсудить с тобой кое-что. Без свидетелей.
Мы прошли в большую трапезную, где располагался длинный мраморный стол, предназначенный явно для большой семьи. Я села на прозрачный стеклянный стул с одной стороны стола, он с другой.
Кухня выполнена в темно-серых тонах, на верхней полке кухонной гарнитуры расположены вьющиеся цветы в черных горшках, придающие уюта. Арло, по всей видимости, не часто проводит время дома, иначе как описать педантичный порядок вокруг.
— Я не хочу показаться садистом, мне лишь нужно знать, кому мой отец перешел дорогу, — он скрестил пальцы на руках. — Это трудно осознать, но я понимаю, что ты всего лишь пешка в этой войне.
— Я ненавижу человека, которому твой отец перешел дорогу. Всем сердцем я желаю ему смерти, — я закусила губу, представив Бернардо. — Но есть причина, по которой я не могу назвать его имя. У него отношения с моей матерью. Я переживаю за ее жизнь.
— Твоя мать состоит в мафии?
— Нет, — уверенно отрезала я. — Она наивно полагает, что он любит ее. Хотя, может, и правда у них все серьезно, но меня он на дух не переносит.
— Значит, ты хотела бы ему отомстить?
— Хотела бы, но моя мать...
— Что она за мать, раз отпустила тебя на верную смерть к зверю? — Арло закатил глаза.
Я замолкла. В груди появилась тяжесть. А ведь он прав! Моя мать, скорее всего, думает, что я в порядке, жива и здорова...Бернардо никогда в жизни не расскажет ей, где я нахожусь. Да и Стейси слишком ветренная, чтобы открыть глаза на жестокую правду о положении ее дочери.
— Ты не будешь судить мою мать! — я разозлилась. — Ты ничего не знаешь обо мне и моей семье.
— Даже твоего имени не знаю. Кто ты: Ванесса Роуз или София Снайдер?
— Для тебя я Ласка.
— Ласка? — Арло усмехнулся.
— Да, подстать хищного зверька.
— Оригинально, Ласка. Я запомнил.
— Почему ты снял с меня наручники? Не боишься, что сбегу?
— В этом городе у меня везде связи. Ты даже шагу сделать не сможешь. Тебя найдут и вернут обратно. Так что не пытайся.
— Я уничтожу тебя, Арло.
— Ну-ну, не надо так. Я всего лишь хочу найти между нами точку соприкосновения. Мне важно выстроить с тобой адекватные взаимоотношения для дальнейших переговоров.
— Я ничего не расскажу и не пойду у тебя на поводу! — выкрикнув, я вскочила со стула. — Твой дом достаточно красив, будет жалко, если я его спалю! Как тебе такое?
— На вилле повсюду датчики дыма. Ты не сможешь.
— Поверь, придумаю что-нибудь. Я заставлю тебя пожалеть, что связался со мной.
— Ты не в том положении, чтобы мне угрожать! — Арло поднялся следом.
— Уверен? — я схватила со стола вазу и бросила.
Арло успел пригнуться. Она разбилась о стену.
Я растерянно метнула взгляд на него, он делал глубокие вдохи-выдохи, видимо, пытаясь не поддаться подступившей буре эмоций.
—Ты разбила мою любимую вазу, — констатировал он.
— Купишь себе новую, — я пожала плечами.
Арло бескомпромиссно обходит стол в попытках добраться до меня. Я увильнула на другую сторону, где он ранее стоял.
— Прекрати играть со мной! — строго приказывает он. — Тебе не убежать и не спрятаться. Ты всегда будешь у меня на виду.
— Я так просто тебе не сдамся!
— Я знаю, кому ты служишь. Удивительно, почему мой тупой брат не догадывается.
Я замерла на месте. Может, он блефует? Хочет таким способом вывести меня на чистую воду?
— Бернардо нанял тебя, чтобы отомстить за смерть сына. Но он ведь не знает, что в нашей семье подрастает его внук?
— Почему ты делал вид, будто не знаешь правды, если на самом деле тебе все известно? — мои глаза округлились.
— Потому что я за то, чтобы мой отец сдох. Я хочу занять его место.
Я опешила. Арло оставил меня в живых только потому, что я выполнила его давнее желание навредить Фернандо?
— На жизнь моего отца покушались не один раз, но до комы его довела обаятельная блондинка.
— Почему ты хочешь, чтобы он умер?
— Фернандо сломал жизнь моей матери, мне и Малессе! — Арло ударил кулаком по столу. — Нино от другой женщины, ему всегда доставалось все на блюдечке с золотой каемочкой. Поэтому сейчас он ведет себя как последняя мразь.
— Дай угадаю, ты хочешь, чтобы я добила твоего папашу?
— Пусть все будут так думать. На самом деле я тайно увезу его в Бразилию, в город под названием Сан-Паула и отправлю в психиатрический диспансер. Врачи говорят, когда он очнется, он не будет ничего помнить. Его мозг пострадал. Каждый день, проведенный в коме, медленно превратит Фернандо в обычного дряхлого старика. Не факт, что он вообще придет в себя.
— Хорошая задумка. А что ты сделаешь со мной?
— Спланирую твой побег, — он подмигнул. — Порадуешь Бернардо, что справилась с заданием.
— Получается, теперь мы сообщники?
— Возможно. Окажем друг другу взаимную помощь. Только ты должна будешь подписать документ о неразглашении, дав клятву верности. Также иногда будем выходить на связь, будешь рассказывать все, что еще задумает твой босс против итальянского синдиката.
— Хочешь, чтобы я работала на две стороны? Я не буду твоей марионеткой!
— Я сохранил тебе жизнь! Не забывай, пока не подписан договор, ты мой враг.
— Я подпишу договор, — с уверенностью произнесла я. — Только ты тоже должен будешь дать клятву о молчании. Никто и никогда не узнает о нашей сделке.
— Хорошо, — Арло налил себе в стакан воды. — Сегодня переночуешь здесь, а завтра отправишься домой.
Он привел меня в просторную спальню в красных тонах. Меня встретила двухместная кровать с кроваво-красным балдахином и багровым шелковым постельным бельем. На полу черный коврик, в углу мрачного цвета шкаф. Окна зашторены бархатными бордовыми шторами.
— Эта комната с некоторого времени пустует, — загадочно выдал он. — Она подойдет тебе, чувствуй себя свободно.
— Ты запрешь дверь?
— Нет, — из Арло плещет благородство.
— А вдруг зарежу тебя ночью? — я ухмыльнулась.
— Духу не хватит. В шкафу найдешь одежду. Она чистая, размер должен подойти, — он не до конца прикрыл за собой дверь.
Есть что-то притягательное в Арло, что заставляет воспринимать его как-то иначе. С ним я чувствую себя по-другому.
Интересно, как он видит меня?
Я остра на язык, в моей жизни нет чего-то, за что я бы стала бороться, поэтому я с легкостью готова пройти все испытания судьбы, не боясь боли и смерти. Я привыкла, что во мне видят грозу, а не солнечные лучи. Но он... он сказал, что я всего лишь хрупкая женщина. Всего лишь...
Открыв шкаф, вытаскиваю рубашку. Подношу ткань к носу, вдыхая свежий лавандовый аромат.
Надев чистую одежду, ощущаю приятный холодок по телу. Она свободно болтается почти до колен, и мне это нравится. Слышу скрип двери, оборачиваюсь. Всматриваюсь в небольшую дверную щель, подозревая, что за мной подглядывали. Осторожно открываю ее, заглядывая в коридор. Никого.
Закрываюсь на замок.
Порывшись в шкафу, обнаруживаю картонную коробку с аккуратно сложенными женскими вещами. Размер один в один с моим. Мне становится неловко рыться в чужих вещах, но интерес берет свое. Кому принадлежат эта одежда? Ложусь на прохладную кровать.
Завтра я вернусь в Нью-Йорк. Не знаю, как быть дальше. Бернардо обещал, если я выполню главный заказ, то смогу завязать с наемными убийствами. Он не будет нанимать меня, я смогу жить как все.
Но возможно ли это после всего пережитого?
***
Утром я спустилась на кухню в одной рубашке и заварила себе кофе. Отпивая глоток, услышала шаги. Арло застыл в дверях, наблюдая за мной. Его взгляд прошелся по моим ногам. На нем не было верха, лишь свободные серые спортивки.
— Ты взяла мою кружку, — заключил он.
— А еще я в твоем доме, в твоей рубашке, пью твой кофе и скоро съем шоколадный тортик в холодильнике.
— Меня тоже смущает такой поворот событий, но я рад, что скоро тебя здесь не будет.
— Я тоже рада.
Он принес необходимые документы и нож. Сев за стол, я принялась читать условия.
«Обязуюсь хранить молчание ценой собственной жизни. Даю согласие на донос информации о всех планах американского синдиката по отношению к мафии Каморры и клянусь говорить только правду Дону Арло Серра. За несоблюдение правил готова к последствиям в виде лишения жизни».
— Значит, отныне я стану еще и твоей игрушкой, — горько усмехнувшись, я поставила свою подпись.
— Обещаю, что не буду терзать тебя, — он ставит подпись рядом, а потом протягивает мне нож.
— Ты должна поставить кровавую печать, — Арло напрягся. — Потом это сделаю я.
Подношу лезвие к внутренней стороне ладони. Смело провожу ножом вдоль, чувствуя, как по запястью стекает тонкая струйка крови. Прикасаюсь к прохладной гладкой бумаге, оставляя за собой красное пятно.
Арло проделывает то же самое, после находит в кухонном шкафчике бинты и спирт. Он обрабатывает сначала мою рану, а потом приступает к своей.
— Вот и все.
— Это формальности, — Арло накрывает мою ладонь своей. — Как ты себя чувствуешь? Болит рука?
— Пустяки, — пожимаю плечами. — Я привыкла к боли.
— Почему ты выбрала такую жизнь? — заглянув в мои глаза, Арло не убирал руку. — Буду честен с тобой, ты необычная. Ты должна жить совсем иначе, заниматься хорошими делами. Не то что сейчас.
— Бернардо завербовал меня в синдикат, когда мне было пятнадцать. А тогда, поверь, выбора мне не предоставилось. Я жила в нищете, пыталась заработать на жизнь, работая в забегаловке за ставку семь долларов в час. Мой отец много пил и не хотел обеспечивать.
— Ты была ребенком.
— Именно.
— А я всю жизнь живу в мире криминала. По-другому не могу.
Нас с детства учили жестокости, но мы все еще верим в то, что можем быть другими. Это отличает нас от наших родителей.
— Можно мне собираться? Когда я смогу уехать? — мне показалось, что пора прекратить наш разговор и перейти к сути.
— Начинай собираться сейчас, — Арло отстранился. — Мой охранник отвезет тебя в аэропорт.
Возле особняка нас ждал кабриолет, за рулем которого сидел накачанный коротко стриженный мужчина в официальном костюме. Его грозный вид давал понять, что с ним шутки плохи.
Арло вышел проводить меня. Я не спешила сесть в машину, мне хотелось прикоснуться к нему напоследок, запомнить запах Дона Каморры, опасность, таящуюся в нем.
— Береги себя, Ласка, — его голос казался искренним. Он протянул мне белую коробку, обвернутую красной лентой с надписью «Cartier».
— Надеюсь, там не взрывчатка, — я не спешила брать подозрительный подарок.
— Это подарок за сотрудничество на память, — с блеском в глазах выдал Арло.
— Открой, — приказала я. — Иначе не возьму.
Он усмехнулся, принявшись развязывать бантик на коробке. Когда Арло открыл крышку, я увидела переливающийся на солнце браслет из желтого золота с головой пантеры.
Арло аккуратно вытащил ювелирное изделие. и я интуитивно протянула руку. Его пальцы коснулись моего запястья, он бережно одел подарок. Я не смогла скрыть улыбку. Браслет потрясающий. Такой жест стал для меня свидетельством его уважения ко мне.
— Мне пора, — я поправила воротник на его белоснежной рубашке, а после села в машину.
— Я доверяю тебе это задание, Филипп, — Арло обратился к охраннику. — Посади ее на джет. Берегись лишнего внимания. Она должна долететь в целости и сохранности. Ты отвечаешь за нее.
— Как скажете, — монотонно процедил Филипп, заведя мотор.
***
Филипп помог войти на борт, подавая белый рюкзак.
— Что в нем? — удивленно спросила я.
— Это просил передать босс перед отправкой. Здесь наличные, средства гигиены, толстовка, если вам станет прохладно, а также немного еды.
— Спасибо, — я прижала рюкзак к груди, усевшись в кресло.
Покопавшись в нем, мне на глаза попалась крафтовая упаковка с ароматным миндальным печеньем. Порывшись в памяти, я вспомнила его название — Амаретти.
В день, когда меня похитили, один незнакомый художник угостил меня им. Я покрутила печенку в руке, перебирая в памяти отрывки того вечера. Тот загадочный мужчина так быстро исчез. Его личность осталась в тени.
— Так странно, — буркнула я себе под нос. — Даже его рисунок не удалось сохранить. А ведь он больше никогда не нарисует меня.
Откусив кусочек Амаретти, я погрузилась в тот день, в атмосферу удивительных масок и ярких костюмов. Я до сих пор помню сильные руки на своей обнаженной пояснице. Ту легкость, которую я испытала, танцуя с незнакомцем, она напомнила мне общение с Арло.
Я сжала руки в кулаки, почувствовав болезненную пульсацию в месте царапины на ладони. Эта отметина не даст забыть о том, что я натворила. Отныне мы связаны с ним неразрывной нитью. Кажется, я даже этому рада, хотя в глубине души осознаю, что влипла по уши.
***
Нью-Йорк встретил меня дождливой погодой. Первым делом я отправилась к маме. На моменте нашей последней встречи мы поссорились. Хоть моя обида на нее сравнима с огромным айсбергом, я все еще люблю ее.
Оставив рюкзак в прихожей, я без стука ворвалась к ней в комнату. На часах десять утра. Она, как ни в чем не бывало, спит, накрывшись клетчатым пледом. Подхожу ближе, сажусь на край кровати, наблюдая за ней.
— Я вернулась, мам, — тихонько обращаюсь я.
Стейси пошевелилась, а затем сморщилась от дневного света, потерев глаза.
— София? — она зевнула. — Я так рада тебя видеть!
Мама заключила меня в объятия, хоть я и не тактильный человек, мне приятно вновь ощутить ее тепло.
— Как ты, мам? — я погладила ее по спине. — Я вот наслаждалась Италией.
— Я прекрасно! Бернардо поехал за пончиками для меня и...
Стейси вдруг замолчала. Я нахмурилась, пытаясь понять причину ее поведения.
— И для кого? — спокойно спросила я.
— Не для кого больше, — мама натянула улыбку. — Только для меня.
— Ладно, — я пожала плечами. — Джефри у себя в кабинете? Хочу поздороваться с ним.
— Да, наверное, спит еще.
Я прошла в комнату к айтишнику. Как оказалось, Джефри не спал, а работал. Подкравшись, я закрыла ему глаза.
— Угадай кто, — воскликнула я неестественно грубым голосом.
— Ласка! — он обернулся, радостно накинувшись на меня с объятиями.
Мягкий и теплый, как мишка, Джефри поднял меня на руки. На его лице появилась неподдельное счастье. Он всегда хорошо относился ко мне.
— Ты цела! Эти итальянцы не сделали из тебя пасту карбонара! — он рассмеялся. — Мы с Домиником переживали. Ты выполнила задание?
— Я все выполнила, Джефри. Ни итальянцы, ни Бернардо ничего мне не сделают! — я заглянула в зеленые глаза мужчины. — Признаться, настрадалась я знатно, но это не главное! Главное, я здесь.
— Черт, Ласка! Ты замочила итальянского Дона! Самого опасного в Каморре! Ты крутая, я горжусь тобой, братва будет гордиться тобой, все будут гордиться тобой, — Джефри погладил меня по голове.
— Спасибо, ты замечательный! — я поцеловала его в щеку.
— София? — на пороге застыл Доминик.
Он, скорее всего, уже знает, что я отдала его часы стюардессе. Не хочу предполагать, как Дом отреагировал на этот поступок, им я лишь хотела показать, что не нуждаюсь в заботе человека, предавшего меня.
— Привет, — холодно выпалила я. — Не ожидал?
— Я переживал за тебя! — он сделал шаг ближе, намереваясь заключить меня в объятия.
— Не нужно, — четко дала понять я.
— О, Софи! А он ведь места не находил все эти дни! — влез Джефри.
— Мне до этого нет дела, — я выбежала из комнаты, задев Доминика плечом.
Последнее, о чем я могла думать, так это о Доме.
Наверное, он никогда не примет тот факт, что я не прощу его измену, пусть прошел уже не один год, мое сердце все так же разбито.
В коридоре я встретила Бернардо, держащего в руках пончики. Выглядел он нелепо, даже безобидно, если не учитывать, кем на самом деле является.
— Моя блудная дочь вернулась, — заявил он. — Ну, здравствуй, давай обними папочку.
— Здравствуй, Бернардо, — я сжала руки в кулаки. — Тебе уже известно, что Серра мертв?
— Известно. Я в восторге от этой новости, ядовитый цветочек. Ты доказала, что способная девочка.
— Теперь ты оставишь меня в покое? Сделаешь владелицей магазина? Ты обещал, что, выполнив этот заказ, я смогу покончить с черными делами и вести белый бизнес.
Бернардо ухмыльнулся. Мои слова только тешили его эго, и это выводило из себя.
— Ты мне больше не нужна. Для остальных заказов есть солдаты. В благодарность за содействие я сделаю тебя владелицей магазина игрушек. Только знаешь, я уверен, ты будешь умолять дать тебе заказ. Жажда убивать, она как наркотик, хочется еще и еще. Это — зависимость.
— Я выбрала свой путь. Я хочу покончить с этим навсегда.
— Твое право. Деньги за заказ уже переведены на твой трастовый счет. Единственное, помнишь инцидент в магазине, ту женщину, которую ты лишила жизни?
— Зачем ты упоминаешь ее?
— Ее тело не убрала зачистка.
— Что? — я пошатнулась на месте.
— Скорее всего, твой магазин уже проверяет полиция, возможно, скоро ты окажешься далеко отсюда, — Бернардо скорчил ехидную гримасу, — в тюрьме.