Глава 13
— Вы в своем уме? — закричала она на ломаном английском.
— Пошел вон от нее! — я набросилась на европейца, схватив его за воротник рубашки. — Убирайся!
— Что происходит? Эй, ты, успокой свою неадекватную барышню! — крикнул он Фабиано.
Телохранитель тут же подошел к нам, опустив руку на кобуру с оружием.
— Не надо, — шепнула я. — Все в порядке.
— Какой в порядке? — арабка толкнула меня в грудь. — Ты слепая курица, посмотри на мой наряд!
— Он подсыпал тебе что-то в бокал! Кто из нас еще слепая курица?! — выкрикнула я в ответ.
— Виктор, это правда? — она перевела внимание на него.
— Я не понимаю что несет эта чокнутая! — Виктор отрицательно замахал руками.
— Убирайся, пока я не вызвала полицию! — угрожающим тоном выдала я. — И чтобы я видела, что ты ушел!
— Виктор, — арабка с жалостью провожала его взглядом. — Куда ты?
Он не стал перед ней оправдываться, молча покинув заведение, признал поражение.
— Ты как? — я заглянула в глаза его спутницы.
Она худощавая, высокая, со смуглой гладкой кожей и большими черными глазами. Ее пухлые губы, накрашенные нюдовой помадой, искривились. Арабка побежала за Виктором на улицу, цокая каблуками.
За происходящим следил весь ресторан. Люди отвлеклись от приема пищи, с замиранием сердца наблюдая как мы выясняем отношения. Фабиано всем своим видом показывал, что не стоит догонять незнакомку, но я последовала за ней.
Арабка стояла на обочине дороги, видимо высматривая своего спутника, но его нигде не было.
— Ты! Во всем виновата ты! Из какого ты агентства, дура?!
— Чего?
— Решила подставить меня, знаю я таких, вы пытаетесь найти себе лучшее место под солнцем! Но этот Букер выбрал меня, я восходящая топ модель две тысячи двадцать три!
— Восходящая кто?
— Топ модель!
Я рассмеялась. Фабиано тоже едва сдерживал эмоции. Какая она глупая. В первый раз встречаю таких наивных особ.
— Послушай, ты видимо еще не осознала в какую передрягу могла попасть. Тот человек хотел причинить тебе вред! Он подсыпал в твой бокал порошок. Скорее всего наркотик. Я лишь хотела помочь тебе, — постаралась объяснить я.
— Но как же это...Он обещал завтра сделать мне снепы... О, Аллах, куда же я встряла.
— Как тебя зовут? — поинтересовалась я.
— Хаят Ал-Фалих.
— Тебе не стоит доверять не проверенным Букерам.
— Поздно, я доверилась! У него в машине остался мой кошелек и документы, — Хаят запаниковала. — Что теперь? Я не знаю где его искать!
У Хаят волнистые темно-каштановые волосы по пояс. На ветру они красиво
развеваются, дополняя ее образу невинности. У нее широкие бедра и тонкая талия, маленькая грудь и длинная шея. Хаят имеет редкую, уникальную восточную внешность.
Она опускается на корточки, закрывая лицо руками. На всю улицу раздаются женские всхлипы. Я теряюсь, не понимая, что делать в такой ситуации. Фабиано поправляет водолазку, пожимая плечами.
Опускаюсь рядом с ней, пытаясь дотронуться до ее плеча. Она вздрагивает, дуя губы.
— Это все из-за тебя! Белобрысая курица!
— Хватит оскорблять меня! — толкаю ее, и она падает на пятую точку.
Платье Хаят окончательно испачкано. Она хнычет как ребенок, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Такая невинная и нежная, как цветок, Хаят всхлипывает раз за разом.
— Что мне сделать, чтобы ты успокоилась? — закатываю глаза.
— Это был мой единственный шанс! — дрожащим голосом выпалила она. — Я проделала долгий путь, чтобы очутиться в этой стране. А теперь что мне делать? Виктор бросил меня, да еще и хотел отравить. Я в заднице. Да простит меня Аллах!
Фабиано намекает на то, что нам пора уезжать. Я тяжело вздыхаю, глядя на заплаканную Хаят. Она совсем юна и красива, а еще ведома. Ей не больше восемнадцати. Оставить ее здесь — она не справится. Хаят беззащитна и нуждается в помощи. Хотя какое мне дело? Она незнакомый мне человек, и я не обязана ей помогать, но почему я не могу пройти мимо? Мои эмоции борятся внутри меня с желанием уехать.
— У тебя есть родители, кому я могу позвонить, чтобы они забрали тебя?
— Нет! — она хватает меня за руку. — Только не родителям, умоляю! Я совершила страшный грех — украла у них деньги,и сбежала из Марокко. Если они узнают где я, меня ждут последствия.
— Да меня не волнует, давай номер родителей, — равнодушно выдала я. — Меня уже тошнит от твоего нытья.
— Прошу, ради Аллаха! — Хаят сжимает мою руку. — Если ты уйдешь, я ведь останусь совсем одна! Ты бросишь меня? Даже незнакомые люди могут нуждаться в поддержке и помощи. Мы все часть этого мира и можем оказывать влияние друг на друга. Не бросай же меня сейчас, на сложном этапе моей грешной жизни...
— Спешу тебя огорчить, но я далеко не
спасательница, — отстраняюсь. — Фабиано, пошли. Она сама разберется. Мы и так достаточно ей помогли.
Я двигаюсь в сторону припаркованной Теслы, слыша за спиной цокот каблуков. Хаят идет следом как бродячая собачка.
— Я вижу, что ты влиятельная и добрая девушка, пожалуйста, помоги мне найти Виктора! Кто я без документов? Пропаду... — мелодичным голосом щебечет она.
Фабиано жалобно смотрит на меня, ожидая моего решения.
— Нельзя доверять незнакомцам, — холодно отвечаю ему. — Она странная.
Телохранитель поджимает губы.
— Понравилась тебе что ли? — улыбаюсь.
Фабиано смущенно опускает голову.
— Ладно, поедешь с нами, — закатываю глаза. — Только прекращай ныть, а то высажу тебя посреди дороги.
— Спасибо тебе, Аллах благословит тебя! — Хаят импульсивно накидывается на меня с объятиями.
От ее густых волос веет душистым шлейфом бергамота и мандарина. Я вдыхаю свежий аромат, мягко отстраняясь. Я не тактильный человек, когда кто-то меня касается, я испытываю смешенные чувства, мне привычнее соблюдать
холоднокровие. Мафия всегда придает большое значение дистанции и сдержанности. Чувства и эмоции рассматриваются как проявление слабости, которые можно использовать против тебя.
Черные, как бусинки глаза Хаят все еще блестят от слез. Она хлопает густыми ресницами, открыто разглядывая меня как статую в музее.
— Извини, что назвала тебя курицей. Ты милая. Как тебя зовут?
— София, — произнесла я.
— Софи, — с акцентом произнесла Хаят.
— Ага, — сдержанно улыбаюсь. — Пошли, грешница. Тебе наверное негде ночевать.
— Это правда, мне бы найти Виктора...
— Мы попробуем его найти, — убеждаю ее.
В полночь мы прибыли домой. Хаят озираясь по сторонам, удивлялась увиденному.
— Это твой дом? — с любопытством спросила она.
— Я здесь временно, меня поселил сюда Дон сицилийской мафии Каморра, может знаешь такого. Видимо я ему понравилась, не знаю. Между нами что-то происходит.
Хаят выгнув бровь, звонко рассмеялась. Она смотрела на меня как на дурочку, не веря услышанному. Я понимаю ее в этом, не каждый день ты встречаешь людей из криминального мира. Хаят слишком проста, чтобы осознать, где она находится и кто перед ней.
— Признайся, у тебя богатый муж, — выпалила она. — Он тебе подарил машину, дом, и вот этого...как его.. Фабианчика. Охранника твоего молчаливого.
Фабиано почесал затылок стоя в сторонке.
— Признаюсь, ты меня раскусила!
— Всегда мечтала побывать в особняке. У нас в Рабате, столице Марокко, совсем не так. Мои родители охранника мне позволить не могут. Да и такой большой дом тоже.
— Когда-то и я себе этого позволить не могла, — вспомнив прошлое, шепотом заключила я.
Я привела Хаят в дом, где послышалось еще больше восторженных возгласов. Нас встретил Вэнни и моя компаньонка сразу же ему не понравилась.
— Кто это, сеньорита?! — шикнул дворецкий. — Дон просил не принимать гостей без его ведома.
— Она нуждается в моей помощи, — тихо ответила я. — Дон не будет злиться.
— Ой! — Хаят уронила горшок с цветком.
— Это редкий вид орхидеи — Шансхён Нонг, такой цветок цветет раз в пять лет, — глаза Вэнни округлились.
— Нам нужно побыстрее найти Виктора. Отберем у него вещи Хаят и отправим ее на родину, — я одернула Фабиано. — Пока она не разгромила особняк.
— Здравствуйте! — Хаят помахала горничной.
— Parlo solo italiano, — ответила она, неся в стирку постельное белье.
Parlo solo italiano [я говорю только на итальянском]
— Си! Си-си, — Хаят подмигнула ей. — Не буду мешать!
Си [Si] на итальянском Да-да
Я поймала Хаят за руку, притянув к себе. Она оторопела от моей дерзости, застыв на месте.
— Ты слишком активная, — сквозь зубы, прорычала я. — Стой спокойно, пока я тебя не выкинула за дверь.
— Я проявляла дружелюбие...
— В жопу твое дружелюбие! — мой голос погрубел. И только попробуй зареветь! Уши вянут от твоих воплей.
Хаят захлопала длинными завитыми ресницами. Улыбка сошла с ее лица и она обняла себя обеими руками, оставшись стоять на одном месте.
— Не зря я считала богачей высокомерными. Все, что о вас говорят — правда. Но когда я стану успешной, я так и останусь добродушной и открытой. Я не такая, как ты. Деньги меня не испортят.
Проигнорировав высказывание Хаят, я попросила телохранителя проверить Виктора, вычислив его данные через систему. Это занято не больше часа. Вэнни активно принял участие в том, чтобы перевести язык жестов Фабиано на итальянский и озвучил найденную информацию телохранителем.
— Виктора на самом деле зовут Джуно. Он никакой не букер и агентства у него нет. Он рыбак, днем торгует, а вечером проворачивает настоящую аферу. Замаривает девушек под обещанием создать успешную карьеру модели, поит запрещенными веществами и снимает с ними видео эротического характера. Потом шантажирует. Вымогает деньги. Обычно использует провинциалок. У него даже есть список жертв.
— Черт, — чувствую омерзение. — Хаят, ты хоть понимаешь, что с тобой могло случится?
— Виктор казался таким вежливым...
— Я хочу отрезать ему яйца, где он находится? — прожигаю взглядом Фабиано.
Телохранитель говорит на языке жестов и Вэнни тут же переводит:
— Фабиано не скажет адрес Виктора, он не допустит, чтобы вы туда поехали. Он поедет сам и разберется с ним, заодно заберет вещи вашей новой подруги.
— Она не моя подруга, — отрицательно качаю головой.
***
Телохранитель не имеет права оставлять меня одну, но вопреки запретам, он уехал разбираться с Виктором, иначе я бы поехала сама. У меня чесались руки отрезать его бубенцы. Надеюсь, Фабиано сделает это за меня.
Мы с Хаят сидели на кухне. Вэнни сделал ей чай с мелиссой и двойной дозой успокоительного. Она неохотно попивала напиток, пытаясь поддерживать со мной диалог.
— Фабианчик заберет мою сумочку у этого афериста?
— Заберет.
— А как скоро?
— Это имеет значение?
— Ты же против, чтобы я находилась у тебя. Я тебе не нравлюсь.
— Я не привыкла помогать людям. Они этого никогда не ценят.
— Я ценю, честно.
— После моей помощи, ты обозвала меня слепой курицей и толкнула.
— Мне жаль! Я так озадачена своей карьерой, что забываю про реальную жизнь. Если я не стану моделью, мне придется вернуться на родину, где меня ждут строгие родители.
— Ты не пытаешься смириться с судьбой, это похвально...
— Правда? — Хаят поправила прическу. — Я считаю себя достойной стать известной и признанной. Не хочу останавливаться на достигнутом.
— Таких как ты миллионы. Не факт, что именно тебе достанется этот статус. Найди хоть что-то, что отличает тебя от массы.
— Моя кожа, рост, внешность. Ты, что, не видишь, насколько я прекрасна?
— Внешность лишь оболочка. Намного важнее, что у тебя внутри. Как ты подаешь себя, никто не захочет есть гнилую конфету в красивой обертке.
— Я имею все качества для успеха! — Хаят опрокинула чашку с чаем на пол. — Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоит отзываться о себе в положительном ключе. И я уверена, что внутри меня целый мир, который познает аудитория, полюбившая меня за мой труд на подиуме. И да, я не гнилая. Гнилью больше попахивает от тебя. Ты — богатенькая девушка, имеющая все, тебе не нужно думать о завтрашнем дне.
Я встала из-за стола, почувствовав приступ злости. Хаят сама не знала, что говорила. Она думает, что я избалованная богачка, не зная, сколько страданий кроется за этим. Слыша это, перед глазами появляется мой дом и пьющий отец. Бывшая подруга, оскорбляющая меня за мою старую одежду. Обшарпанные стены моей комнаты. Забегаловка Черри-Белли с грязными столами.
Мы обе не имеем права друг друга судить. Возможно Хаят и правда хорошая, но я не решаюсь заглянуть в ее душу. Она мне не нужна. Мне никто не нужен.
— Скоро придет Фабиано, отдаст тебе вещи и катись на все четыре стороны, — последнее, что я сказала, прежде чем скрыться на втором этаже.
Хаят продолжила молча сидеть на кухне, собирая осколки разбитой посудины.
Я сама не поняла как заснула. На утро меня разбудили голоса. Покинув свою постель, я спустилась вниз. Хаят довольная прыгала возле Фабиано, прижимая к сердцу розовую сумочку.
— Спасибо тебе, дорогой! Машаллах!
Под ее глазами залегли темные круги. Она не спала эту ночь. Ее счастье заполняло пространство, Хаят выглядела уставшей и потрепанной, но не переставала искриться. Сколько же в ней энергии.
Она положила сумочку на стол, принявшись вытаскивать оттуда все содержимое. Я тайно наблюдала за ней, стоя на лестнице, не желая смущать после вчерашнего. Моя быстрая отходчивость помогла мне пережить злость.
Хаят достала паспорт, телефон, кошелек и последним вытянула отрезанное человеческое ухо. Двумя пальцами она осторожно положила часть человеческого тела на стол, проморгавши. Хаят долго и заговорщически рассматривала его с каменным выражением лица.
— Какое реалистичное! — она почесала подбородок той же рукой, что трогала ухо. — В Европе определенно лучшие магазины приколов! Да ты с чувством юмора, здоровяк!
Хаят подмигнула телохранителю и он в ответ оголил зубастую желтоватую улыбку.
— Оставлю себе, повешу на сумочку в качестве брелка, — она тянется к трофею, но Вэнни отбрасывает его и ухо как попрыгунчик падает на пол.
— Вам ни к чему такой брелок, сеньорита, — дворецкий сглотнул, достав из нагрудного кармана платок и намотав его себе на руку поднял ухо и выбросил в мусорное ведро.
— Зато часть Виктора всегда бы осталась с ней, — говорю на итальянском, чтобы Хаят не поняла, эффектно появляясь с озорной улыбкой на лице.
— О, а вот и ты! — она машет мне рукой как ни в чей не бывало. — Представляешь, твой ручной Фабианчик принес мне сумочку! Я так счастлива!
— С чем могу тебя поздравить, — доброжелательно бормочу, надеясь, что к обеду ее не будет. — Рада была познакомиться, дверь на выход прямо по коридору.
— Я тоже была рада с тобой познакомиться, Софи! — у Хаят дрожит подбородок. — Знаешь, что я поняла после нашего ночного разговора? То, что мы обе достойны лучшего и я была не права, когда наговорила тебе гадостей. Видит Аллах, ты удивительный человек! Не каждый богач помог бы иммигрантке без документов. А ты даже ничего не попросила взамен. У тебя доброе сердце.
Хаят как закатное солнце, освещает все вокруг оранжевыми, бархатными и нежными лучами. Они не обжигают, даря чувство комфорта и спокойствия. Надо отдать должное, я перестала на нее агриться.
Она срывается с места, захватывая меня в объятия. Ее руки сжимают меня в тиски, так крепко, что я едва могу пошевелиться.
— Будь. Добра. Убери. Свои. Руки.
— Никто еще не умирал от обнимашек, хабибати.
Хабибати — от арабского «habibati» или «habibi» — дорогая, любимая.
— У меня аллергия на объятия! — вырываюсь из плена ее рук.
— Вылечим! — хихикает Хаят.
Заглядываю в ее темные, восточные глаза, наполненные доброй грустью. Она чарующе красива. Ее кожа шелковистая и блестящая, имеющая оттенок кофе с молоком, носик вздернут, брови прямые, черные и густые. Хаят очаровывает собой. На нее приятно смотреть.
— Хватит сентиментальности, езжай в Рабат. Если тебе не хватает на билет, я помогу.
— Я не вернусь к родителям...
— Да что с тобой не так? — кричу ей в лицо. — Ты погибнешь в чужой стране со своим безумным желанием славы!
— Разве ты бы так не поступила на моем месте? — Хаят перестала улыбаться. — Если я смогу стать моделью и буду сама себя обеспечивать, возможно спасусь от родителей и нищеты.
— Удачи, — пожимаю плечами.
— Помоги мне найти модельное агентство! — выпалила она. — Я не справлюсь сама.
— Извини, у меня дела. Выметайся! — разворачиваю ее в сторону выхода. — Я. Ничем. Тебе. Не. Обязана.
— Прошу, только не выгоняй меня! — протестующе закричала Хаят.
— Я не служба спасения! — пытаюсь ее вытолкнуть к выходу. — Я и так много для тебя сделала. У тебя есть вещи, голова на плечах, можешь катиться на все четыре стороны.
— У тебя наверняка куча связей, ты запросто сможешь найти для меня агентство! Это не займет много времени! — Хаят произносит молитву на арабском. — Я буду молиться за твое благополучие каждый день!
— Я самый грубый и гнилой человек, которого ты встречала! — кричу на нее. — Понимаешь, ну не способна я на сострадание! Мне все равно! Найди кого-нибудь другого, кто поможет тебе.
Стараясь не навредить Хаят, выталкиваю ее на улицу. Она с надеждой бросает на меня жалобный взгляд, а я пытаюсь сохранять непринужденность.
Губы Хаят дрожат, что означает лишь одно — она вот-вот пустит слезу. Хаят изо всех сил держится, с гордо поднятой головой шагая прочь. Она заходит за угол и я слышу звук автомобильного сигнала, а следом удара. Хаят сбивает знакомая мне машина. Присмотревшись, я понимаю, что принадлежит она Арло.