Часть 3.
POV: Оливия
~Лив, ты встала?
звон в ушах становился громче..
~Ливии, зачем ты купила эти кроссовки, если зашнуровываешь их вечность? Если мы опоздаем, я убью тебя!
ноющая боль разливается по всему телу..
~Дочь, подай мне тот мешочек с гвоздями.
я не могла открыть даже глаза..
Я чувствовала как мне больно дышать. Руки и ноги окоченели. Я лежала на полу и чувствовала этот холод. Через боль я открыла глаза. Голова шла кругом, я не различала где стена, где пол, а где кровать. Все буквально плыло. Немного глубже вдохнув воздух, я застонала от боли. У меня болело все.
Я медленно перевернулась на бок. Боль новой волной прошлась по каждой клеточке тела. Хотя в комнате не было света, я начала различать очертания двери, раковины.
С трудом я начала опираться руками в пол, попытавшись встать. Я чувствовала под руками что-то липкое, наверное, это была моя кровь. На руках, коленях, лице, ощущалась прилипшая грязь.
Мне удалось опереться на локти. Только сейчас я поняла, что не чувствую половины лица. Аккуратно прикоснувшись к правой щеке, я не чувствовала её, но чувствовала боль, которая пронеслась от прикосновения. Понимая, что встать я не смогу, мне пришлось ползти.
POV: Джонатан
Я сидел на кухне и смотрел куда-то в пустоту, болтая в руке стакан с колой. Надеюсь, я не убил её. Каково бы не было моё желание пойти и проверить её, я продолжал стоять на кухне.
Но она пыталась сбежать! Это возмутительно!
Часы показывали пол третьего ночи. Я залпом выпил уже тёплую колу и пошёл спать. Завтра утром, возможно, зайду. Даже не хочу смотреть в глаза этой мерзавки.
– Это возмутительно, просто не укладывается в голове,- по пути в комнату говорил я сам себе.– Она ещё на коленях будет прощения просить!
POV: Оливия
По-моему, лучше сдохнуть. Я даже проползти не могу из-за стертых коленей и локтей.
Мне пришлось прикладывать огромные усилия, чтобы через ноющую боль в конечностях, да и по всему телу тоже, и сильное головокружение добраться до кровати. Я почувствовала, как из носа снова пошла кровь. Я легла на бок и приложила к носу стакан, который стоял на тумбочке. Он был холодным, что немного облегчило и остановило кровотечение.
Меня тошнило, у меня стоял ужасный ком в горле. Я хотела есть и пить, но мне ничего не оставалось, как просто уснуть.
*****
Я услышала как открылась дверь. Но у меня не было сил открыть глаза, поэтому я просто проигнорировала его приход. Он постоял минуту и ушел. Супер.
Через минуту снова послышались шаги. Ключ повернулся, скрип двери снова разнесся по комнате, но на этот раз я открыла глаза. Точнее один. Он закинул какой-то пакет и ушёл. Теперь как с шавкой обращается? Забавно.
На утро уже легче переносить боль. Я встала, чуть не упав обратно, подошла к зеркалу. Теперь я могла рассмотреть себя.
Правый глаз полностью заплыл, бровь и губа были разбиты. Все лицо в крови, грязи и ссадинах. Соляные волосы так же слиплись в крови и пыли. На шее остались следы от его пальцев. Вся майка и шорты были так же в крови и грязи. Колени и локти были разодраны, по всему телу было множество ран и ссадин.
Я подошла к пакету, в надежде, что там есть еда. Но нет. Здесь было 2 бинта, вата, словно игрушечная банка зелёнки и спирт.
– Какой заботливый, надо же,- прохрипела я.
Ещё шатаясь, я подошла к раковине и, аккуратно, начиная от подбородка, стала умывать лицо, стирая грязь и засохшую кровь. Все ссадины жутко щипало. Затем руки и ноги. Даже волосы немного удалось отмыть под краном.
Некоторые раны снова начали кровоточить, в том числе и кровь из носа. Я набрала в кружку холодной воды и, оставив её охлаждаться, решила немного «заштопать» себя.
Я вылила немного спирта на вату и приложила к коленке. Я замычала от боли, плотно сжимая зубы. Затем проделала то же самое с другой коленкой. Примотав вату с зеленкой с помощью бинта, я перешла к локтям. Я сжимала зубы, морщась от боли и иногда дуя на рану, но мне больше не оставалось ничего делать.
Ещё не чувствуя правой части лица, я обработала бровь, губу и мелкие ссадины. В слепую попробовала сделать что-то с разбитым затылком, но поняв, что это гиблое дело, взяла тот стакан с водой.
Выпив все до дна, я приложила остывшее стекло к заплывшему глазу и присела на кровать. Меня так же тошнило, но этот ублюдок даже не принёс мне еды. Спустя пару минут, я снова легла на кровать, где, кстати, все простыни и подушка были в крови, которая шла из носа. Через пару минут я отключилась.
*****
Я проспала весь день и проснулась от его голоса.
– Просыпайся и жри, пока я не передумал,- он кинул мне половину булки хлеба.
Живот громко заурчал только при виде еды. Я начала кусать большими кусками, боясь, что он заберёт его. Голова шла кругом, видимо у меня сотрясение, но единственной целью был этот несчастный кусок хлеба. Но он просто стоял и смотрел. Будто пришёл в цирк и подкармливает овечек, а затем наблюдает.
– Почему ты смотришь?- с набитым ртом я осмелилась спросить. Но он молчал. Причём он смотрел не куда-то в пустоту, а именно в глаза.
– Думаю, забрать к чертям у тебя все и оставить умирать в голоде,- сказал спокойно, как отрезал.– Только посмотри, пол в крови, все постельное засрала, кто это будет стирать? Если, когда я приду в следующий раз, я не увижу чистого пола и постельного, можешь забыть о еде на следующие три дня. Мне плевать как ты будешь это убирать, ты меня услышала.
Он вышел хлопнув дверью.
–Какие мы обидчивые, а как швырять ребёнка в стену, так мы можем.
Я доела и запила водой свой «ужин» и начала набирать таз с водой, чтобы попробовать отстирать подушку и край пододеяльника. На часах 11:34 pm, через пол часа выключится свет. Может он хотя бы здесь сжалится?
Я начала плескаться в мыльной воде с кровавой наволочкой. Большая часть крови в принципе сошла сразу, хоть и была засохшей, но большое бежево-розовое пятно осталось.
*****
На часах 2:34 am и я только что закончила все отстирывать и отмывать. Он не выключил свет и на том спасибо. Наволочки мне удалось более-менее отстирать под проточной водой, а пол я отмывала полотенцем, которое тоже пришлось застирать.
Когда со всем было закончено, я села на кровать и снова заплакала. Голова снова загудела, пелена слез скатывалась по щекам и щипала разбитый подбородок. Мне хотелось домой, но с каждой секундой, которую я находилась здесь, надежда, ещё когда-нибудь появиться дома, умирала.