Взаперти

POV: Оливия
Я не знаю, сколько я там просидела. Я смотрела в пустоту, словно ждала, что дверь откроется, и ко мне подбежит мама. Но спустя минуту, две, шесть, двадцать никто так и не зашёл в эту комнату.

Я встала с пола, лёгкое головокружение ещё преследовало меня. Я умылась, переоделась в то, что он мне принес и села на кровать.

«Дж.К.Роулинг. Гарри Поттер и тайная комната» красовались на твёрдой обложке книги. Она была немного потрепанной, но картинка была яркой.

Я вспоминала, как мама читает мне сказки на ночь. Вспоминала отца, который сидит в кресле и «поглощает» очередную книгу. Вспоминала свою учительницу по литературе, которая я блеском в глазах рассказывает о зарубежных классиках 19 века.
***

Я резко проснулась, оказавшись в холодном поту.
В течение каждого дня, каждой новой недели меня преследовали кошмары.

Мне казалось, будто я бегу по полю, на другом краю которого стоят мои родители. Я бегу и врезаюсь во что-то твёрдое, словно стеклянное. Начиная, биться в истерике, я пытаюсь достучаться до родителей, но они не слышат. Только потом я замечаю, что они стоят возле плиты. Надгробной плиты с моим именем, датой рождения и датой моего похищения. Они не слышат меня, не видят, им кажется, что я уже мертва. И мой рот накрывает рука. Я знаю, что это он. Я пытаюсь вырваться, но его руки держат меня.

– Ты никогда не сбежишь от меня,- его шёпот пронзает каждую клеточку тела, словно током и каждый раз на этом моменте я просыпаюсь.

Сегодня 6 месяцев со дня моего похищения. Я скинула, наверное, около 6 килограмм. Думаю, моя подруга позавидовала бы моим торчащим ключицам. Я не знала, ищут ли меня, или все уже давно забыли. Не знала, какая погода на улице, чем завтракала моя мать, и во что одета моя подруга. Он приходил каждый Божий день. Три раза в сутки я видела его глаза и слышала его голос. Он приносил мне поесть, новую одежду, новые книги. Я часто с ним спорила, из-за чего он нередко бил меня. В основном это были пощечины, но иногда удары приходились по голове, в живот и по ногам. Я уже перестала чувствовать боль. С каждым днём я все сильнее хочу умереть. И сегодня попробую это сделать.

Мои небольшие часы показывали почти 7 вечера, он скоро должен принести ужин. Я отложила очередную часть «Гарри Поттера» и стала ждать. Сидела я не долго, он пришёл через пару минут.

– Ты помыла посуду?- с порога спрашивает он.

– Конечно, я не хочу голодать,- отведя взгляд, ответила я.

– Я сегодня добрый, тебе ещё что-то нужно?

Я промолчала. Я не знала, что мне нужно перед тем, как попытаться убить себя. Он принёс мне омлет с вилкой, ей и попробую остановить эти мучения.

– Скажи мне своё имя,- смотря куда-то в пол, прошептала я.
Он округлил глаза. Его губы сомкнулись в одну линию, а венка на лбу вздулась.

– Джонатан. Называй меня Джон.

Он медленно вышел из комнаты, запер дверь и поднялся наверх. Я ждала ещё несколько минут. Мне нужно убедиться, что он больше не вернётся.

Крутя металлическую вилку в руках я вспоминала последние два месяца. Все слезы, боль, каждое сказанное им слово. Это должно прекратиться.

Я резко воткнула ее в руку, в место, где находились вены. Собственный крик оглушил меня. Я не чувствовала кончиков пальцев, руку ужасно жгло, будто обдало кипятком, а из глаз начали стекать слезы, падая на рану и вызывая ещё большую жгучесть.

Медленно я повела вниз, разрывая артерии. Не проведя и одного сантиметра, я откинула вилку. Я не могу. Я не могу чувствовать эту жгучую боль. На ватных ногах, держа окровавленную руку я подошла к раковине и поставила под проточную воду порез. Новая волна невыносимой боли прошлась по телу. Я закусывала губы, руку и щеки, лишь бы не криичать. Он не должен узнать, что я пыталась умереть. Не должен...
***

Утро. Рана покрылась корочкой, но все еще жгло. Хвала Богам, ничего из тканей я не запачкала.

А вот и шаги. Поворот ключа, дверь снова открылась.

– Доброе утро,- эта фраза стала такой привычной, что хочется закричать от обиды.

– Доброе,- я сидела на кровати, прислонив руки к телу, так, что он не видел вен.

– Как спалось?

– А как ты думаешь?- я подняла на него опухшие, уже которую неделю, глаза.

– Опять язвишь?

– Пытаюсь достучаться до твоей совести.

Он вышел и громко захлопнул дверь, зло поворачивая ключ. Обиделся, скорее всего я останусь без обеда. Но зато, он не увидел рану. Хоть в чём-то плюсы.

Я прятала руку и вечером. И на следующий день. И через неделю. Когда рана окончательно затянусь и остался почти незаметный шрам, приближался мой 14-ый день рождения. Первый день рождения не в кругу семьи.

14 декабря. Всего неделя осталась до этой даты. А родители наверняка думают, что я мертва.

Там, на улице, скорее всего уже появился ассортимент к Новому Году. Или люди начали носить шапки и шарфы, потому что температура понизилась. А так же, сегодня ровно 7 месяцев со дня похищения.

Я сильно изменилась за последнее время. Вокруг глаз были огромные синяки из-за недосыпания и слез. Волосы заметно отрасли, но уже не имели прежнюю пышность и объём. Тонкие худые пальцы, очень худые ноги и некрасиво торчащие кости. Я не могла на себя смотреть.
***

– Какого черта?!- я проснулась от его крика. Он резко поднял меня за руку с кровати, я до сих пор не понимала, что происходит.

– Что это такое?!- он за плечи развернул меня лицом к кровати. Посередине простыни было немаленькое кровяное пятно. Причём не только кровать была запачкана, но и мои шорты.

– Я спрашиваю ещё раз, что это такое?!- он был в ярости. Конечно, снова придётся отстирывать кровь.

– Месячные...- осознавая всю ситуацию, прошептала я.

– Что? В смысле? Как?! Уже??- он явно был в панике.

– Стоп.. уже?

– Что?- он посмотрел на меня испуганным взглядом.

– Ты сказал: «Уже?». Значит ты знал, что я останусь здесь навсегда! Ты говорил, что мои родители должны тебе денег, а они даже не знают, что я ещё жива!!! Ты конченный ублюдок!- я кричала сквозь слезы. Я знала, что это может закончится очередным избиением, но мне было плевать.

– Джон, ты гребанная мразь, которая испортила мне всю жизнь. Все, чего я сейчас желаю, это чтобы ты сдох в одиночестве и мучениях! Ненавижу тебя!!!

Он молча стоял, испуганно смотря на меня, округлив глаза от удивления. В следующую секунду он вылетел из комнаты, снова закрыв ее.

Скатившись по стене, я закричала от душевной боли. Почти 7 месяцев я думала, что мои родители забыли меня, потому что не заплатили ему нужную сумму. Я думала, что они бы все равно собрали нужные деньги в конечном итоге, но раз я снова и снова просыпалась в этой комнате, значит им было плевать. Я ошибалась, я думала, они не любят меня, но они просто не знали. Им, скорее всего, до сих пор неизвестно, что я ещё жива. Этому подонку не нужны были деньги, ему нужна была только я.