Глава 11

Козел этот Вонхо. Все испортил, придурок. Чонгук гнал «мерседес» на бешеной скорости, не обращая внимания на злобные сигналы машин, которые он подрезал. Не слышал скрип тормозов и визг покрышек на поворотах.

Приперся, идиот, с утра пораньше. Сам не понял, как оказался возле ее дома. Проснулся ни свет, ни заря. Хотел к Тэхёну заехать, а нашел себя возле дома Лисы. Не знал, во сколько она на работу уходит. Просто сидел и смотрел на двери подъезда. Она вышла совершенно неожиданно. Чонгук даже сигарету выронил, и бычок прожег круглую дырку на дорогом коврике под ногами. Сегодня Лалиса выглядела иначе. Нет, конечно, до крутых телок ей далеко, но в ней однозначно что-то изменилось. Даже походка другая – красивая, но не вызывающая, а гордая и плавная. У этой женщины шикарная фигура. Девки, его сверстницы, могут только позавидовать. Такой шарм приходит с возрастом. Смотрел, как покачиваются ее бедра, как волосы колыхаются в такт ходьбе. А он ведь был прав – у нее шикарные темно-русые волосы, пышные, нетронутые перекисью водорода. Чонгук медленно поехал за ней. Сейчас Лалиса прогонит его на хрен, и все.

Впервые он чувствовал себя неуверенно. Это было не просто желание затащить в постель. Точнее, не только оно. Он захотел ее с первой же секунды, как только увидел. Хотел до боли и до ломоты в костях. Наверное, потому, что понимал – не получит. Она не такая, как большинство женщин. Ее не заманить бабками, цветами и комплиментами. А от этого желание только возрастало. Он, Чон Чонгук, привык получать все, что хочет, и не важен метод – важен результат. Сейчас он хотел Лалису. Только к похоти примешивалось и нечто иное. Может быть, восхищение? Некое странное и непонятное чувство, он сам не мог дать ему названия.

О ее муже думать не хотелось. Не впервой чужих баб трахать. Если свои мужики дома не удовлетворяют, то все справедливо. Чонгук знал, что женщинам с ним хорошо. Чуял нутром. Так же, как и фальшь, которую ненавидел. Все честно: они ему то, что у них между ног, а он им – бабки, кабаки, работу. Ну, или то, что в его силах для них сделать. Он привык так жить, это честно, это по кайфу. Выбрать классную телку, такую, чтобы все дружбаны слюной изошлись, и затрахать до полусмерти разок или два, пока не надоест или другая пассия не появится.

Почему-то казалось, что с Лалисой все это не сработает. Вон как смотрит на него со злом, прожгла дыру во лбу. Он ее раздражает еще со вчерашнего дня. Боится, наверное. А что боятся? Разве не видно, что перед ней нормальный такой парень? Ага. Нормальный. Всего-то вчера подрался в кабаке. Ну, ногу одному придурку сломал, когда тот деньги отдавать отказался. Козел. Они его крышуют, охраняют от налоговой, ментов и братвы, а он, падла, долю зажал.

Впервые Чонгуку не хотелось, чтобы женщина знала, чем он занимается. Раньше до лампочки было, даже наоборот – кичился своей крутостью, пускал пыль в глаза, гордился тем, что его боятся. Но не хотел, чтобы Лиса узнала. Такая, как она, не поймет его образа жизни. Еще испугается. Купил ей, как идиот, цветы. Стукнуло ему в голову. Не на базаре или заправке, а в магазин крутой в центре заехал и выбрал один из самых дорогих букетов. Продавщица сказала, что розы какие-то там навороченные, и стоять будут больше месяца. А, хер с ними, пусть хоть завтра завянут, ему-то что? Только подарить очень хотелось, на реакцию посмотреть. Женщины ведь любят, когда им цветы дарят. Ну, положено, вроде, так ухаживать, с цветами. Чонгук раньше никому цветы не дарил – перетопчутся. Ей захотелось цветы подарить. И реакция ее понравилась – восторженная, даже зрачки расширились от удовольствия. Загадочные у нее глаза, как озеро или заводь, особенно сегодня.
Наблюдал за ней – губу прикусила, щеки раскраснелись, ветер волосы треплет. Подумал, что она – самая красивая из всех женщин, которых он когда-либо встречал. Только красота ее естественная. А то все телки сейчас, как на конвейере, словно близнецы. Все одинаковое и ненастоящее – грудь силиконовая, волосы нарощенные, в губах тоже какая-то хрень, чтобы рот «рабочим» казался, ресницы накладные, ногти акриловые. Короче, жесть. Страшно, что во время секса что-нибудь отвалится. Лиса же настоящая и какая-то неповторимая.

Накрасилась, приоделась. Не для него, конечно. Вдруг подумалось: а что, если у нее есть любовник? Ну, на работе или еще где? А он бегает за ней, как дурак. Стало неприятно, муторно как-то. Даже руки в кулаки непроизвольно сжались. Хотя, не похоже – на безымянном пальце обручальное кольцо, не торопится никуда. Те, кому есть, что скрывать, ведут себя иначе. В машине прикоснулся к ней, и в башке помутнело, как будто бутылку водки натощак выпил, притом залпом. Вырубило мозги сразу. Пробки все повыбивало, как от вспышки после скачка напряжения. Захотелось ослепнуть, а то глаза сами смотрят, куда не надо: то в вырез блузки на кружева лифчика, то на ноги. Обалденные у нее ноги, стройные и сильные.

А потом в кафе смотрел, как она вишенку в рот отправила, а фантазия уже понеслась вскачь со скоростью двести восемьдесят километров в час. Так бы вечность и сидел с ней в этой забегаловке с чашкой кофе. А тут этот идиот появился и все испоганил. Скривился, гад, больно ему было. Да пусть спасибо скажет, что Оксана рядом сидела. А то ушел бы без парочки зубов или с ободранным ухом.

Чонгука боялись не только из-за власти – он своими руками мог кого угодно успокоить. В академии обучили всем видам восточных единоборств. Он мог нажать у человека на определенную точку, и тот мертв. Но Чонгук был грубым, ему больше нравилось ломать противника, в полном смысле этого слова – когда кости хрустят. Особенно, если тот больше, крупнее, так даже интересней. Победа дорогого стоит. Нет, Бешеный сам в драку не лез, но если что не нравилось – его не остановить. Серый, разве что, иногда мог успокоить. А так, планку срывало, и все, – пиши пропало – пока что-нибудь не сломает, не успокоится. От того и Бешеный.

Отвез Лису на работу и подумал о следующей встрече. Когда еще ее увидит? Нет, не может же он просто позвонить и свидание назначить – пошлет без вариантов. А чего он вообще парится? На хрен она ему сдалась? Баб, что ли, мало? Вон, любую пальчиком помани, и уже вечером отсосет ему в машине забесплатно. Подумал о минете и понял, что у него опять стоит, притом без перерыва. Вот, как подумает об Лисе, и сразу стояк. Хотел поехать в бордель, уже на газ надавил, так вдруг сотовый зазвонил.

– Да!

– Бешеный, тут Пака подстрелили!

От неожиданности Чонгук дал по тормозам.

– Тэхён, ты что ли? Где тебя носило, мать твою?

– Ты что не слышишь? У Пака три огнестрела, он кровью истекает. Дуй сюда. Надо его в больничку или врача, а то менты пронюхают.

– Мать вашу, суки! Ну почему вы без меня никогда не справляетесь?! А?! Кто подстрелил?

–

 Так на стрелку с лихачевскими поехали. Бл***!

– Что?! Что там еще, твою мать?!

– Бл***, Бешеный, они товар забрали, пи***ц! Товара нет! Бабла тоже!