глава 4. Невидимые раны.

После победного матча команда праздновала. Ребята шумели в раздевалке, кричали, плескались водой из бутылок. Чонин сидел в углу, улыбался - впервые он чувствовал себя частью этого места.

Но Сынмин не радовался вместе со всеми. Он молча переодевался, словно победа ничего не значила. Его взгляд был тяжёлым, усталым.

- Эй, звезда, - один из игроков хлопнул его по плечу. - Ты опять спас игру. Без тебя мы бы...

- Хватит, - резко оборвал Сынмин. - Команда выиграла, а не я.

В раздевалке повисла тишина. Все знали, что с Сынмином лучше не спорить.

Чонин, выходя следом за ним, заметил, как он сжимал кулаки так, что костяшки побелели. В этот миг Сынмин показался ему не холодным, а... загнанным.

Позже, вечером, Чонин задержался на школьном дворе. Он заметил фигуру на трибунах поля. Это был Сынмин. Один, в темноте.

Чонин неуверенно поднялся к нему.
- Ты... снова тренируешься?

Сынмин бросил мяч вверх, поймал. Даже не посмотрел на него.
- Победа - это не повод расслабляться.

- Но ведь мы выиграли, - мягко сказал Чонин. - Разве этого мало?

Сынмин усмехнулся, но в его смехе не было радости.
- «Мало» - это слово, которое убивает игроков. Если я хотя бы раз позволю себе слабость - всё рухнет.

Чонин замолчал. Смотрел на него в профиль: резкие черты, взгляд, устремлённый куда-то дальше, чем обычное поле.

- Ты говоришь так, будто всё держится только на тебе, - тихо сказал он.

Сынмин резко повернул голову. Его глаза сверкнули.

- А разве не так? Команда ждёт, что я вытащу их. Тренер требует. Болельщики тоже. Если я оступлюсь - меня разорвут.

В его голосе слышалась горечь. Чонин впервые увидел за его бронёй усталого, одинокого человека.

Он сделал шаг ближе.
- Ты не обязан тащить всё один. У тебя есть команда. И... есть я.

Сынмин замер. Несколько секунд между ними висела тишина, только ветер гонял пыль по полю.

- Ты ещё слишком слаб, - наконец произнёс он. Но голос его звучал тише, и даже немного мягче, чем обычно. - А если останешься здесь, тебя тоже сломают.

- Пусть попробуют, - улыбнулся Чонин. - Я не уйду.

И впервые за долгое время на лице Сынмина появилось что-то, похожее на улыбку. Настоящую. Короткую, но живую.

Они сидели рядом на трибуне до самой темноты. Не тренируясь, не споря. Просто рядом. Для Чонина это было больше, чем любая победа.