Глава 16
"И какого черта ты это сделал?" - спрашивал у себя Алан, сидя за рулем "Камри".
Он гнал по трассе, постепенно укладывая стрелку спидометра вправо. Они с Евой так и не поговорили, обоюдно решив отложить разговор. Они просто собрались и поехали к матерям, которые их уже ждали с сумками на выходе из квартиры.
Неожиданно, отвлекая его от мыслей, перед автомобилем с соседней полосы вырулила резвая "Мазда", заставляя оттормаживаться. Алан нажал на клаксон и красочно выругался на весь салон автомобиля:
- Мудак, куда ты прешь?!
- Алан, дорогой, не гони, - послышался голос матери с заднего сиденья.
- В самом деле, мы никуда не опаздываем, - заметила Галина Сергеевна, которая сидела рядом с матерью, вцепившись в подголовник его сиденья.
Алан сбавил обороты, понимая, как непростительно отвлекся, позабыв, кого везет. В салоне автомобиля сидели три дорогие ему женщины, и они были совершено правы. Права была даже Ева, которая молчаливо сидела рядом с ним на пассажирском сиденье. Права была в том, что читалось в ее взгляде, а именно - упрек, и это кроме тоски, горечи и злости.
Взяв сигарету, Алан приоткрыл окно и закурил.
А вот то, как злился он, было известно одному Богу. Причем, в первую очередь злила его собственная слабость, ведь он проявил именно ее, уступив Еве и дав этой девчонке то, что она так давно добивалась, и то, что теперь испортит все хорошее между ними. Алан был в этом уверен - утренний секс до добра не доведет, потому что он рождал слишком много эмоций и оставлял после себя горько-сладкое послевкусие. Он даже и не помнил, когда последний раз ТАК хотел женщину, так неудержимо, чтобы наплевать на что-то важное и послать здравый рассудок в глубокую клоаку. И теперь он злился: на Еву - что она так соблазнительна и настойчива, на себя - за свою мимолетную слабость, и попросту на все и всех вокруг.
Но, самое раздражительное состояло в понимании того, что ему хочется повторить. Он будто пригубил медовый напиток, который разжег в нем аппетит испить чашу до дна. И дело было даже не в сексе, а тех ощущениях, которые рождал этот секс с близкой ему девушкой, испытывающей к нему сильные чувства. То, как она с ним горела, как в нем нуждалась - от этого голова шла кругом, и пульс учащался до отключения самоконтроля. Такое можно испытать далеко не с каждой, а новые эмоции - это такая роскошь и такой наркотик, от которых порой невозможно отказаться, и стоит только вкусить, как попадаешь под их зависимость.
"А это катастрофически, мать его, плохой признак" - заключил Алан.
Подобные мысли одолевали его половину пути, в остальное же время он думал о том, как теперь помочь Еве выпутаться из той ситуации с наркотиками, в которую она попала - как лучше поступить, кому позвонить, с кем поговорить, а также - на кого надавить. В первую очередь, хотелось узнать, кто же ее подставил. Узнать, а потом стереть эту гадину в порошок. Такой вопрос был важным еще и потому, что от него зависели меры решения проблемы. Со своими связями Алан не считал ситуацию Евы безвыходной, нужно было только определиться с тем, как именно из нее вытаскивать. И постепенно в уме уже созревал примерный план действий.
Наконец, они приехали. Первым делом Алан отнес в дом сумки, которых его женщины набрали столько, будто выехали на неделю, а не на выходные. После чего принялся подготавливать место для сегодняшнего мероприятия, а это значило расставить на лужайке стол, стулья, мангал, и семейный любимый диван-качалку с мягкими подушками. Погода стояла теплая и солнечная, как по заказу. Прибытие гостей ожидалось через полтора часа, а до этого момента мать с Галиной обосновались на кухне, весело щебеча на свои женские темы. Ева же взялась за сервировку стола, умудрившись за пять минут разбить два стакана.
- Так, я не поняла, - возмутилась Галина Сергеевна, подойдя к дочери и заглядывая в ее глаза пытливым взглядом. - Что случилось?
- Я в порядке, - отмахнулась та.
- Не ври матери, она не слепая. Где ты была этой ночью?
- Бухала я всю ночь, мам, ясно? - нашлась Ева с чуть резким ответом. - И теперь плохо себя чувствую.
- Вот негодяйка, - строго, но без злости, произнесла женщина. - А то, что у нас сегодня семейный праздник, это уже не считается?
- Галин, да отстань ты от нее, - вступилась за Еву мать Алана. - Дело молодое, всякое бывает.
- Алан, - позвала его тетя Галя, махая полотенцем в сторону Евы. - Скажи ей что-нибудь, а то я скажу. Кстати, Вера приедет?
На этом вопросе глаза Евы метнулись к нему и слегка прищурились, позволяя понять, что мысли их обладательницы на его счет сейчас не самые добрые. Черт, неужели он забыл ей сказать, что мать пригласила на свое день рождения и Веру? Кажется, забыл.
- Приедет, - коротко ответил он.
- Вот хорошо, а то я никак не могу с ней познакомиться.
- Было б с кем знакомиться, - буркнула Ева.
- Дочь... - начала было что-то говорить Галина, но та тут же ее перебила:
- Мам, я все знаю, не надо мне ничего говорить. И вообще - не трогайте меня сегодня!
Психанув, Ева бросила на стол полотенце, которым протирала посуду, и направилась в дом.
- Ну вот, что с ней делать, а? - обеспокоенно произнесла Галина вслед дочери.
Алан даже не нашелся с ответом. С губ так и рвался мат, но он промолчал и пошел за Евой. То, что сейчас между ними происходило, плохо укладывалось в стандартные рамки, как и в его голове. Он прекрасно понимал, как Еве сейчас нелегко, но она должна была взять себя в руки. И тут он не только хотел ей помочь, но и чувствовал себя в этом обязанным, несмотря на всю свою злость. Он чувствовал свою ответственность, наряду с чувством вины. Эта девчонка провоцировала его с того самого момента, как в ней заиграли гормоны, и сложно было злиться на нее одну за то, что он, наконец, не устоял; как и сложно было винить ее в том, что она к нему испытывала. Ведь он тоже был к ней неравнодушен, по-своему - не так, как хотела того она, но был.
Алан нашел Еву на балконе второго этажа, который выходил на задний двор. Она сидела на полу, прислонившись спиной к стене дома, и прикуривала сигарету. Он прошел к ней и сел напротив, согнув одну ногу в колене.
- Не угостишь сигареткой? - спросил он.
Но Ева проигнорировала вопрос и задала свой:
- Почему ты не сказал мне, что твоя Вера тоже будет сегодня здесь?
- Извини, упустил этот момент. Как-то, знаешь ли, не до этого было, - съязвил он.
Ева фыркнула, обхватила сигарету губами и сделала затяжку. Его вопрос она будто и не слышала. Потому, Алан просто подался вперед, решив отобрать у нее сигарету, несмотря на то, что своя пачка лежала в кармане. Догадавшись о его намерениях, она отдернула руку в сторону и грозно прошипела:
- Не трогай.
Алан вскинул бровь, удивляясь такой наглой смелости.
- Сейчас отберу всю пачку, - предупредил он по-хорошему.
Ева улыбнулась, только улыбка вышла слегка грустной из-за общего настроения девушки, а потом она дерзко ответила:
- Отбирай. Если сумеешь.
- Не провоцируй меня, - предупредил он, ощущая, что их разговор идет совсем не в то русло, на какое он рассчитывал.
Ева хмыкнула, поднося сигарету к губам, и, смотря ему в глаза, снова затянулась... вызывающе, дразняще, сексуально.
- Дай сюда, - перехватив ее запястье, Алан дернул на себя и просунул вторую руку в свободный карман джинсовой юбки, которая не давала ему покоя всю дорогу на дачу.
- Нет! - выкрикнула девчонка, пытаясь сопротивляться.
Извиваясь, она сползла вниз, под Алана, утягивая его за собой. Острые ноготки впились в руку, которая была уже в ее кармане. И тут Алана бросило в жар. Он замер над Евой, врезавшись взглядом в ее взволнованное личико, и замечая, как участилось дыхание девушки. И Ева сорвалась, дернувшись вверх, к нему. На его счастье, поза не позволила ей дотянуться до желаемого, и сладкие губы застыли под ним у самого рта. Вслед за жаром по телу Алана прокатилась дрожь, но он прикрыл глаза на несколько секунд, чтобы удержать самообладание и не преодолеть такое мучительно короткое расстояние между ними.
Ева разочарованно заныла, но не выдала ни слова.
- Значит так, - произнес он, открывая глаза, - ты сейчас докуриваешь свою сигарету, берешь себя в руки и возвращаешься вниз. Не нужно расстраивать мать. И я тебя очень прошу, веди себя прилично в присутствии Веры, ссоры не нужны никому из нас. В любом случае, я рядом, и все будет хорошо, ты поняла меня?
Ева опустилась спиной на пол, и от ее взгляда у Алана защемило в груди, вызывая желание поступить по-другому, хотя бы чуть нежнее. Но он прекрасно понимал, что стоит ему поддаться, и их снова ничего не остановит, ЕГО не остановит. А он не хотел нагнетать и без того непростую ситуацию.
- Скажи, что для тебя значило это утро? Обычный трах или что-то большее? - спросила она, видимо, тот вопрос, что не решилась задать утром.
Алан уставился на Еву, не зная, как ответить. Что он должен тут сказать? Скажи, что большее, и это поселит в ее душе надежду.
"Вот же гадство... Это становится уже едва выносимым..." - выругался он про себя.
- И какого ответа ты от меня ждешь?
Ева судорожно выдохнула.
- Хорошо, я поняла, - кивнула она, закрывая глаза. - Отпусти. И убирайся с моего балкона.
- Только не вздумай снова реветь, - предупредил он.
- Даже не собираюсь, - фыркнула она, снова устремляя на него взгляд. - Слишком много чести для тебя.
- Вот и правильно, - ответил он, отпуская Еву.
- Сволочь, - тихо произнесли ее губы, вызывая на его лице ухмылку.
- Согласен. Только не забывай, что ты значишь для этой сволочи.
- Этого недостаточно.
- Но это все, что я могу дать.
Закончив фразу, Алан встал и поспешил уйти с балкона, пока еще мог держаться. Ругань на самого себя начинала входить в привычку. Ему уже тридцать с небольшим, а он все продолжает совершать глупые ошибки. Ошибки... Стоит ли то, что было с Евой, называть ошибкой? - нет, даже близко. Тем не менее - он был неправ.
Выйдя на улицу, Алан достал сигарету, сетуя на то, что сегодня не пьет, потому что вечером предстояло садиться за руль и ехать в клуб. А его взгляд остановился на запястье, где от острых ноготков остались глубокие отметины в виде полумесяцев, словно яркое напоминание того, как сильно Ева в нем нуждалась. И от понимания этого, от их вида, Алана снова бросило в жар.