Эпилог
Уже неделя, как меня освободили, читатель. Какая ирония, ведь с тех пор, как я закончил свои «мемуары», прошло всего 2 недели. Я не ошибся, а слухи оказались правдой, и уже через неделю я стоял на свободе. Счастливые родители привезли меня в мою квартиру. Я не был в ней 7 лет. А здесь многое поменялось. Пока меня не было, родители сдавали её в аренду, чтобы не пропадала просто так.
-Где она? – спросил я, как только мы с отцом вошли в квартиру. Маму мы сразу же после нашей с ней встречи вернули в больницу, у неё шалит сердце.
-В шкафу, - сразу поняв, о чём я говорю, ответил папа.
Я кинулся к шкафу и с нетерпением распахнул его. Вот оно. Я мгновенно стянул с плечиков белую рубашку и вдохнул её аромат. Эта рубашка не стиралась ни разу после того утра, как её одела Алиса. Мне казалось, что она впитала в себя её волшебный аромат, и я строго-настрого запретил родителям её стирать. Ты, верно, сгримасничал, читатель. Вещь, нестиранная вот уже 7 лет! Но это не просто вещь, это теперь самое дорогое, что у меня есть.
Наверное, я жалко выглядел. 31-летний мужик стоит посреди квартиры и нюхает обычную рубашку. Да, мне уже 31. Я постарел, не так ли?
Краем глаза я заметил, как папа наблюдает за мной с грустью. Комнату заливал лунный свет, но я смог рассмотреть, что уголки его губ были направлены вниз.
-Сын, нам надо поговорить, - прошептал он.
Я лишь кивнул в ответ. Папа сел на диван и жестом пригласил меня сесть в кресло. Кресла раньше не было. А диван всё тот же, на котором когда-то капризничала моя Алиса...
Я уселся и приготовился к этому разговору. Я знал, что он рано или поздно состоится.
-Тебе уже 31, - с грустью прошептал он.
-Я знаю, папа.
-Это уже достаточно много. Сын, ты потерял 7 лет своей жизни. Я до сих пор не могу понять, как ты решился на тот поступок. По-моему, ни одна женщина не...
-Она не женщина. Она девочка. Ещё ребёнок. И она не одна из тех, которые не заслуживают этого. Это ты хотел сказать, папа?
-Я желаю тебе лишь добра, сын. Мне больно видеть, как ты даже по прошествии стольких лет кидаешься к нестиранной рубашке, вдыхаешь её запах. Тебе не кажется, что стоит отпустить прошлое? Её уже не вернёшь.
Я стиснул зубы. Эта мысль и без него не давала мне покоя.
-И что ты мне предлагаешь? Жениться? Прямо сейчас? Или ты уже нашёл мне невесту? – прорычал я сквозь зубы.
-Не груби. Я хочу лишь, чтобы ты был счастлив. Ты поменялся после того, как её не стало. Я не уверен даже, что ты тот мой сын. Ты стал другим.
-Я и есть другой. Я умер 7 лет назад, папа.
-Не держи прошлое, Женя. Тебе пора двигаться дальше, не замыкайся в себе. Тебе надо жить, жить как прежде, как до встречи с ней.
-Я уже никогда не буду жить, как прежде, - дрожащим голосом сказал я и достал сигарету. Да, я теперь курю.
-Она бы хотела, чтобы ты жил дальше... -нерешительно прошептал папа.
Сигарета выпала у меня из рук, пальцы дрожали, к глазам подступили слёзы.
-Папа, я хочу побыть один.
-Я возьму тебя снова в свою фирму, подзаработаешь ещё денег, можешь начинать своё дело, у тебя уже достаточно накопленных средств. Прошу тебя, только отпусти прошлое. Может, стоит с головой уйти в работу, или путешествуй по миру, у тебя есть деньги, я дам тебе денег, путешествуй, только не держи прошлое, - он похлопал меня по плечу и вышел, тихонько закрыв за собой дверь.
Той же ночью я, как ни странно, сидел на поляне в лесу. Прошло 7 лет, а поляна на своём месте. Немного заросла, но она жива. Также, как и Алиса в моём сердце. Я просто сидел на траве, ведь был разгар лета, и смотрел на яркие звёзды, горевшие на небосклоне.
Вдруг я услышал какой-то шорох. Странно, время довольно позднее, кто шатается по лесу?
И тут, на удивление, из-за деревьев вышла молодая девушка лет двадцати. Она направлялась ко мне и, как только подошла, опустилась на траву рядом со мной. Молча, она посмотрела мне в глаза, улыбнулась и взглянула на небо. Я же, не отрываясь, следил за ней. Её глаза были такого же цвета, как у Алисы. Бирюзовые, прекрасные глаза.
-Красиво, правда? – вдруг произнесла она. Её голос был просто чудесен.
Полянку освещала лишь луна, и в её свете я видел её длинные светло-каштановые волосы, сзади они спадали ниже талии, спереди были чуть короче. Её кожа отливала серебром. Необычно красивая девушка. Странно, что в такое время она была одна в лесу.
-Кто Вы? – в нерешительности спросил я.
Она посмотрела на меня, уголки её губ дрогнули, и она в голос рассмеялась. Звонким смехом залилась лесная полянка, а у меня дрогнуло сердце. Я уловил знакомые нотки в этом смехе.
-Евгений, Вы не перестаёте меня удивлять! – она продолжала смеяться.
-Не может быть... - прошептал я, не силясь поверить, что это действительно происходит.
-Может. Ты просто не узнал меня, я понимаю. Но так бы я выглядела сейчас. Мне исполнилось бы уже 22 года! – с гордостью произнесла она.
К моим глазам подступили слёзы, нервная дрожь пробежала по телу.
-Чего ты? Призрака увидел что ли? – она рассмеялась вновь. – Закрой глаза, - вдруг прошептала она, улыбаясь.
Я повиновался и закрыл глаза. Вдруг я почувствовал, как её рука нежно коснулась моих век, и я открыл глаза. Передо мной сидела она. Такой, какой я её помню. Моя девочка.
-Если тебе так привычнее, - тоненьким голоском пропищала она, всё ещё заливаясь смехом.
И я почувствовал, как слезами наполняются мои глаза.
-Не плачь, дурачок! – она провела рукой по моим волосам.
-Алиса... - прошептал я, тихонько всхлипывая.
-Да, я рядом, милый мой. Не плачь, чего же ты? – уголки её губ поползли вниз.
-Алиса... - прошептал я снова и дотронулся до её щеки. Такая же шелковистая кожа. – Алиса... Я так по тебе скучал! – наконец произнёс я и упал лицом к ней на колени. Меня сотрясали рыдания, слёзы непроизвольно лились по щекам. – Прости меня! Прошу тебя, прости меня!
-Ты чего? – с улыбкой спросила она. – За что ты извиняешься? Всё хорошо!
-Нет, это я виноват, это я не уберег тебя от этих подонков. Прости, я один виноват во всём...
-Ты не виноват, милый. Ты ни в чём не виноват... - шептала она.
Меня продолжали сотрясать рыдания.
-Глупенький, - она гладила меня по голове. – Радоваться надо, что мы снова вместе. Ненадолго, но вместе.
-Как же так? – наконец, успокоившись, спросил я, поднявшись с её колен. – Я умер?
-Нет, что ты! – я вдруг увидел страх в её глазах. – Ты жив, здоров. И ты здесь, со мной.
-Но как... ведь ты...
Она улыбнулась такой моей любимой улыбкой. А затем вдруг уголки её губ вновь поползли вниз.
-А ты постарел, любимый. Эти годы... Я так не хотела, чтобы твоя жизнь сложилась так. Зачем ты это сделал, Женя? – страдальчески смотря на меня, спросила она. Её рука тем временем ласкала мою щёку.
-Я отомстил за тебя. Я не смог бы жить, зная, что эти выродки, отнявшие у тебя жизнь, ходят счастливые по Земле. Когда-нибудь они бы женились, нарожали детей. А у нас они отняли такую возможность.
-Ты отомстил, загубив при этом своей жизни. Ты потерял 7 лет своей жизни, - с грустью прошептала она.
-Я ни о чём не жалею.
Она улыбнулась, и некоторое время мы просто молчали, смотря друг другу в глаза. Я наслаждался каждой секундой, проводя рукой по её волосам, щеке, плечу, вниз по руке...
-Я так сильно тебя люблю. Ты знаешь, прошло 7 лет, а я люблю тебя также сильно, как раньше, - прошептал я. – Мне ужасно тебя не хватает. Я так хочу, чтобы ты вернулась. Я бы всё отдал за это. Или чтобы ты просто жила. Жаль, что я не могу отдать тебе свою жизнь.
-Не говори так. Мне тоже тебя не хватает, ведь я, как и ты, люблю тебя всё также. Но так было суждено.
-Почему ты не попросила меня о помощи в том смс? – вдруг спросил я.
Она лишь улыбнулась, но промолчала.
-Ты не ответила...
-А зачем? Ты бы не успел. Пока ты приехал бы, я была бы уже мертва. А так я в последний раз сказала тебе, что люблю. Я была рада, зная, что в последний раз успела сказать тебе об этом.
-Почему ты так уверена, что я не успел бы?
-Не задавай лишних вопросов, не порть эту ночь. Ведь главное, что мы сейчас вместе.
Мы помолчали некоторое время, наслаждаясь каждой секундой. Я прижал её к себе и вдыхал аромат её волос.
-Я не могу жить без тебя... - прошептал я.
-Ты можешь. Ты всё можешь. Ты сильный, я знаю, - прошептала она.
-Ты не вернёшься?
Она отстранилась и с грустью взглянула мне в глаза.
-Если бы я только могла...
Я кивнул, чувствуя, как подкатывает вновь истерика.
-Передашь папе, что я его люблю?
-Конечно. Но почему... - хотел было я спросить, почему только отцу, но она меня перебила.
-И, прошу, навести его. Он будет рад, правда. И попроси у него несколько моих рисунков, - она улыбнулась. – Ты знаешь, что делать.
-Что? – не понял я.
-Узнаешь позже, - она вновь улыбнулась.
-Хорошо. Я люблю тебя, Алиса. Ты – моя жизнь. Не знаю, как мне жить дальше. Я хочу умереть.
-Ты будешь жить. Ради меня. Я хочу, чтобы ты жил. И был счастлив. Женись, тебе ведь уже 31. Но лишь на той, которую полюбишь также, как меня.
-Такой нет. Я не полюблю никогда.
Она грустно улыбнулась.
-Вся жизнь ещё впереди. Не зарекайся.
Мы помолчали ещё несколько минут.
-Я люблю тебя, - прошептал я.
-Я люблю тебя, - ответила она.
Я потянулся к ней, и поцеловал в последний раз. Вкус её губ остался таким же, как 7 лет назад.
А потом я проснулся. В своей постели. Меня колотила нервная дрожь. Я протянул руку ко лбу и смахнул выступивший холодный пот. Сон. Это был всего лишь сон. А рядом лежала белая рубашка...
Утром же следующего дня я уже был у её родителей. Её отец едва не расплакался, когда увидел меня в дверях. Они не сменили место жительства, они не хотели прощаться с местом, где росла их дочь.
Алексей Иванович пригласил меня внутрь, мы прошли на кухню, где он поставил чайник.
-А где Валентина Павловна? – спросил я, и уже через минуту пожалел об этом.
Оказалось, Валентина Павловна не оправилась от потери единственной дочери и ушла вслед за ней через полгода. Алексей Павлович уже 6.5 лет живёт один. С головой уходит в работу, чтобы реже бывать дома, где всё напоминает о жене и дочери, которых больше нет. Я сразу подметил, как он постарел за это время. Как же тяжело ему пришлось, ведь он за год потерял сразу двоих самых родных ему людей.
-Не выдержала моя Валечка... - с грустью прошептал он. – Мне казалось, что я и сам умираю. Знаешь, как было жутко приходить в пустую тёмную квартиру? Я пытался работать допоздна ежедневно, даже в воскресенье, лишь бы не возвращаться сюда подольше. Страшно это, Женька, страшно, потерять всех, кто так дорог.
-А мне Алиса снилась этой ночью, - сказал я, вспоминая этот чудесный сон.
-Сначала она явилась в облике 22-летней, такой, какой была бы сейчас. А потом вернулась в прежний облик. Знаете, она просила передать Вам, что любит.
Она грустно улыбнулся, разливая по чашкам чай. Теперь то я только и понял, почему она говорила только про отца.
Мы пили чай, обсуждая сначала его, потом и мою дальнейшую жизнь за эти 7 лет. Хотя мне нечего было особо рассказывать, ведь каждый день был таким же, как вчерашний. Одно у нас было с ним общее: я, как и он, вставал по утрам и с неудовольствием обнаруживал, что ещё живу.
-Алексей Иванович, можно Вас кое о чём попросить? – вдруг спросил я.
-Конечно, парень. О чём же?
-Отдайте мне хотя бы несколько её рисунков? Прошу Вас... Она попросила меня об этом этой ночью.
-Хорошо. Пойдём, - он встал из-за стола и повёл меня в её комнату. Когда я вошёл, я горько усмехнулся.
-Комната осталась такой же? – спросил я.
-Да, я только вытираю пыль и мою пол. Но всё, что раскидано – не поднимаю. Всё также, как было когда-то.
Я лишь кивнул. Фотографии на столике... Много фотографий, Алиса маленькая, Алиса повзрослее, даже наша с ней общая...
Её отец заглянул в один из шкафчиков и достал альбом, полный рисунков, затем ещё толстую пачку рисунков.
-Выбирай...
Я пролистал альбом, просмотрел всю пачку, и остановился на нескольких рисунках. На одном из них была та самая парочка из парка, которую она когда-то рисовала, на втором мамаша и ребёнок с цветком из того же парка, на третьем – мой портрет. Я даже не знал, когда она успела сделать его. На ещё одном были мы с ней на лесной полянке. Её последний рисунок, ведь это была наша последняя встреча... Она рисовала по памяти, но рисунок всё равно был восхитительным.
-Она потрясающе рисовала, - с гордостью произнёс её отец.
-Это точно... - прошептал я, вглядываясь в её лицо на последнем рисунке. Такая же живая, как из вчерашнего сна.
-А... - замялся в друг Алексей Иванович. – А какая она теперь? Ну, какой бы она была в свои 22?
Я грустно улыбнулся.
-Потрясающе красивой. Волосы длиннее, чем прежде, голос просто восхитительный. Смех остался бы практически тем же самым, - я улыбнулся, вспоминая свой прекрасный сон. – Она бы подросла! – вдруг вспомнил я. – Была бы сантиметров на 10 выше!
Её отец грустно улыбнулся.
-Мне не хватает моих девочек, - дрожащим голосом произнёс он.
Я лишь кивнул.
Я ещё недолго просидел у него. По дороге домой я вдруг понял, что имела в виду Алиса сегодня ночью.
Отец взял меня на работу. Некоторые мои коллеги остались прежними, но многие поменялись. Конечно, за спиной шептались, но без этого тоже никак. Как же, ведь с ним работал человек, совершивший двойное убийство. Никого ведь не волнует, что я очистил мир от быдла.
Однако я недолго проработал у отца. У меня было достаточно накопленных до тюрьмы средств, этого было достаточно на осуществление дальнейшего плана.
Я работал, а тем временем тщательно продумывал своё будущее дело, уже заранее искал людей, договаривался насчёт рекламы. И спустя полгода кропотливой подготовки я открыл её – свою художественную школу. Её рисунки, сначала всего четыре, а затем более десятка, красовались как образец. И я рад, ведь это единственное, что теперь доставляет мне в жизни удовольствие. Я работаю в своей школе, я живу ею. Нашёл лучших учителей, и уже через полгода у нас училось около 50 детей. Каждый день я хожу на работу, чувствуя, что я живу. И каждый день, наблюдая за тем, как рисуют эти одарённые дети, жду, когда увижу живой рисунок, с живым глазами. Такой, какой смогла бы нарисовать только она.
Каждый день, когда я иду домой через коридор, увешанный её работами, я всматриваюсь в каждый рисунок и вспоминаю каждое наше с ней мгновение.
Я не отпустил прошлое, как просил меня мой отец, как хотела она. Но я живу. Я продолжаю двигаться вперёд рука об руку со своей прошлой жизнью.
И, знаете... Я счастлив. Ведь она была у меня. А это, по сути, главное...