Никого не волнует.
Ветер насильно бросался ей в лицо, заставляя волосы волнисто разлетаться по сторонам. Она не смотрела вниз, боясь что страх заставит её вернуться обратно, туда, где жизнь для неё казалась бессмысленной и напряженной. Шестнадцатый этаж непросто измерить в сантиметрах, высота была ужасней самого ужаса, но девушка, пошатываясь, не сходила с места - один шаг вперёд и больше её нет на крыше, появится лишь некая субстанция из человеских тканей и органов где-то внизу, на асфальте, а быть может и на чем-нибудь другом, а может и на человеке.
Девушка устойчиво сфокусировала свой взгляд на таком же высоком здании спереди неё, только оно выглядело более оживленно, окна словно записывали для неё особое послание, прочитать которое ей не удавалось. "Чёртова близорукость", - думалось ей в это время.
А ведь когда-то на этой крыше уже кто-то лишался своей жизни, а кто-то даже девственности, но суть оставалась в том, что она успела обрести магическую ауру, которая призывала всё новых чудаков. В этот вечер на это место явилась весьма миловидная девушка, если не считать её подбитого глаза, который, словно прожектор или даже маяк, давал возможность другим людям найти место для причала.
Никто не спросил у девушки куда она отчалила, прежде чем она оказалась здесь. Может быть, это служило ветром в раскаленной печи её предвкушения на прыжок. Никого не волновала её судьба, казалось ей, хотя всё могло быть вовсе иначе. Может, в то время, когда она бросилась галопом к крыше, все вдруг и невзначай стали занятыми, да настолько, что не обратили пропажи своего близкого человека, и, вероятно, заметили это лишь в тот момент, когда тело девушки имело мокрый и плоский вид. А рука колыхнулась, ножка двинулась, и всё тело улетело в обнимку с ветром.
Так почему же все-таки она прыгнула? Вероятно, сам черт этого не знает, ведь это женщина, а от этих существ не знаешь чего ждать. Ударилась глазом об уголок двери, обиделась и решила убиться. А люди, как обычно, подумали о чём-то великом, о чём-то серьезном, что могло бы заставить её перейти черту. Да и близкие, должно быть, так же начали искать истину во всей этой истории, но истина слишком проста, чтобы её можно было определить с помошью длиннейших расследований и поисков. Куда интересней думать, что девушка покончила с собой, потому что обрела мучительное разочарование в жизни из-за бесцеремонности социума и его незамысловатых поступков, связанных с черствостью душ и непокорным злорадством. А в придачу ко всему этому можно было бы прицепить неразделенную любовь или измену со стороны близкого. Немного приукрашенная смерть, и все газеты кишат о ней словно о неизлечимом вирусе, хотя довольно логично будет назвать самоубийство и вирус синонимами.
Что было последним, о чём подумала девушка перед совершенным прыжком? Наверное, какая-то философская мысль, которая могла бы полностью изменить мировоззрение определенного человека, но и здесь всё было слишком просто.
"Никогда больше не буду донашивать лифчики своей матери", - подумала она перед тем, как поцеловаться с мягким асфальтом.