♠Глава 7♠
Кейн.
6 лет назад:
Крепкая смесь парфюма и ядовитый сигаретный дым — вот из чего состоял воздух в том помещение где я находился. Грохот музыки ударял по вискам, а толпа людей только ухудшали обстановку. В кармане спортивных штанов вибрирует телефон, но я даже не взглянув, одним движением выключаю его. Я оборвал все связи с Ари, как только покинул тот дом. Больше я не видел в ней своего родного человека. Теперь я видел в ней только пустышку, которая не способна решать самостоятельно. Я очередной раз разочаровался в своей семье, и предполагаю что не в последний раз. Откидываю голову назад, пытаясь привести дыхание в норму. Никто не сможет увидеть моих эмоций, потому что я не позволяю их показывать. Не хочу следовать чьим-то ожиданиям. Спустя пару минут оказываюсь на кухне, облокотившись на одну из стоек, наблюдая за очередной блондинкой, которая не сводит взгляда с меня целый вечер. Она договаривает со своими подругами, откидывает свои белоснежные локоны за спину и гордой походкой направляется в мою сторону.
— Кажется эта конфетка к тебе, — говорит Джейсон, засмотревшись на её фигурку. — Не упусти шанс.
— С чего ты взял, что ко мне? — равнодушно спрашиваю я.
— Потому что она глаз с тебя не сводит, — усмехается он, беря из морозилки холодный алкогольный напиток — В любом случая не стану с ней спать, моё сердце уже украла другая.
— Кто? — интересуюсь я, потому что он никогда мне не рассказывал.
— Её зовут Эмили, — он опускает голову, будто над чем-то задумывается — Только у неё ко мне совсем противоположные чувства. Когда я рядом с ней....то не могу не касаться её. Она не похожа на других.
Эмили. Это имя даже в не трезвом состоянии откладывается в моей голове.
— Ботанка что ли? — хрипло усмехаюсь я, представляя её в голове. Не похожа на других. Что в ней может быть такого, чего нет в других?
— Она невероятная, особенно её глаза, — это всё что говорит Джейсон и скрывается в ближайшей комнате, как раз в тот момент, когда блондинка подходит ко мне. От моего внимания не ускользает насколько откровенна одета девушка.
— Ты, кажется Кейн..., — заволновавшись, говорит девушка — Я Элайна. Мне сказали, что ты хорошо играешь на гитаре.
— Не играю другим, — пожимая плечами, отвечаю я, собираясь отвязаться от неё как можно скорее. Она следует за мной, говоря что-то вслед.
— Подожди... — ей удаётся привлечь моё внимание. — Может тебя нужно лучше попросить?
Через полминуты мы уже находимся в маленькой душной комнате похожей на подсобку. Мне нужно было отвлечься, а это просто секс, который разрядит обстановку. Она тянется к моим губам, но я её отталкиваю к стене, грубо поднимая её юбку. Никогда не целуюсь с девушками. Это отвратительно. Умелыми движениями стягиваю её бельё вниз и распечатываю пакетик презерватива. Её затылок ударяется об бетонную стену, когда я с силой вхожу в неё. Скорее всего, я не запомню даже её лицо, не говоря об имени. Это ещё один безликий человек в моей жизни, который не вызывает у меня никаких эмоций.
Её пальцы впиваются в мои плечи, и девушка все ещё отчаянно пытается меня поцеловать. Но все её попытки оборачиваются крахом. Мой пульс учащается, а звуки музыки, доносящиеся из соседней комнаты, приглушают её частые стоны. Мне хочется быть как можно дальше от неё, потому что запах её дешёвых духов всё портит. Спустя несколько минут Элайна отстранённо на меня смотрит, постепенно одеваясь.
— Ты меня даже не поцеловал, — печальным голосом говорит девушка, уперев руки в бока — Что это было так сложно?
— Я не целуюсь со шлюхами, — ощущаю, как едкий дым наполняет мои лёгкие — Или ты думала, что с тобой будет по-другому? Нет, милая, так не бывает.
Элайна смотрит на меня, будто бы я её предал. Её совершенно не интересовала моя жизнь и уж точно как я играю на гитаре. Она всего лишь хотела со мной переспать, а потом растрепать всем, чтобы получить авторитет. Мне было совершенно на это наплевать. Мы удовлетворили друг друга, но дальше наши пути не сходятся. Я стал таким, каким меня видела Ари. Теперь осуждение в её глазах было оправдано. Я выхожу из комнаты, оставив девушку в растерянности, но... даже эта эмоция была, вероятнее всего наигранной.
*****
— Кейн... я же лучше играю? — спрашивает Амелия, отобрав гитару у парня — Послушай. Ты обязательно должен послушать!
Она усаживается поудобнее на лавочку и начинает перебирать струны музыкального инструмента. Амелия сосредоточенно ищет подходящий аккорд, но её прерывает бег и голоса по парку. Спустя минуту, из-за деревьев выходит две девушки, сильно испачканные в непонятном веществе. Они направляются в нашу сторону, и я замечаю, как Джейсон напрягается всем телом. Амелия засмеялась, оглядывая их с головы до ног.
— Что с вами случилось? — спросил я, встречаясь взглядом с тёмноволосой девушкой, которая казалась ещё невинным ребёнком. Её непорочность так и лезла наружу. Светлого оттенка глаза, в которых отражаются огоньки от тусклого фонаря, ресницы начинают трепетать при каждом вздохе, а тонкие пальчики нервно теребили край юбки. Она отводит глаза, когда Джейсон хватает её за локоть и отводит в сторону.
— Кто она? — тихо спрашиваю у Амелии.
— Это Эмили, неразделённая любовь Джейсона, — равнодушно и даже с каплей отвращения произносит Амелия и потом начинает говорить что-то второй девушке. Я не отвожу взгляда от Эмили, образ которой совсем не совпадает с тем, что у меня был в голове. В реальности она.. была другой. Лучше ли? Возможно, хуже. Эмили жестикулирует руками, пытаясь что-то донести моему другу, но всё заканчивается тем, что она отходит от него с красными глазами. Внезапно мне почему-то хочется привлечь её внимание, поэтому я говорю какую-то глупость. Эмили даже не оборачивается. Я чувствую, как в груди начинает полыхать огонь. Именно в этот момент понимаю, что ещё раз хочу взглянуть в её глаза.
Наши дни.
Кейн.
Массивные железные двери передо мной разъезжаются в разные стороны и я вхожу в освещённый коридор, в котором царит тишина, едва нарушаемая тихими шагами пациентов. Направляюсь к стойке, на ходу снимая с себя куртку. Молодая девушка поднимает на меня свои ореховые глаза и без лишних слов отдаёт ключ-карту к доступу в отдельный блок. Я сжимаю его в руке, когда вхожу в серый лифт. Как только лифт начинает подниматься на нужный мне этаж, я делаю глубокий вдох. Раньше я бывал здесь намного чаще, теперь стараюсь быть как можно реже. Выхожу на последнем этаж и прикладываю ключ-карту к сенсору. Он реагирует моментально и створки двери расходятся по разным сторонам. Вдалеке вижу силуэт, сидящий на стуле. Мои шаги эхом разносятся по длинному коридору. Подхожу ближе, замечая сиделку моей сестры. Она второпях поднимается и на её губах появляется измученная улыбка.
— Как она? — бесцеремонно спрашиваю я, кивнув в сторону, где на данный момент находилась Ари.
— Без изменений, — говорит женщина, опустив голову. — Ари не вспоминала про вас всё это время. Её память блокирует воспоминания с вами, думаю так лучше. Девочке и так тяжёло, а если воспоминания её поглотят, то она может и не выдержать. Кейн.. я нашла хорошего психолога, может быть Ари....
— Нет, — грубо говорю я, моей сестре не нужен психолог. — Приглядывайте за ней, это всё что от вас требуется. За это вам платят деньги, не нужно не больше не меньше.
— Хорошо... — женщина мнётся несколько секунд, потом начинает переобуваться — Ваш отец отсылал деньги на днях на её нужды и лекарства, Арион попросила его приехать, он отказался. Сказал врачам, чтобы они лекарствами стёрли все воспоминания о нём.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не ударить кулаком в стену, от слов женщины. В груди появляется тупая боль и мне ещё раз хочется избить его до полусмерти. Этот человек пропитан ядом, как самая ядовитая змея на свете. Он не заслуживает даже просто жить.
Сиделка, попрощавшись, уходит, я встаю перед дверью, которая ведёт в помещение, где находит Ари всё своё время. Прислоняюсь лбом к холодному металлу, пытаясь выровнять пульс и тяжёлое учащённое дыхание. Теперь нас разделяет дверь толщиной в метр и тяжёлый засов. Ари всегда озаряла светом мою выжженную чернотой душу, стоило мне только посмотреть на неё. Я тянусь рукой к замку и поворачиваю ключом несколько раз. Дверь со скрипом отворяется. В комнате было неимоверно душно, словно воздух отказывался сюда поступать. В темноте вырисовывается женский силуэт. Ари сидит на кровати, смотря в пустую стену. Чуть позже я разглядываю, что она одета в хлопковую белую майку и хлопковые серые штаны. Она поднимает глаза, и вечность смотрит на меня. Позади, захлопывается дверь, и мы остаёмся вдвоём, казалось бы, в двух шагах друг от друга, но на самом деле дальше, чем это можно было предположить.
— Почему ты пришёл? — спрашивает она, поднимаясь с кровати и останавливаясь напротив меня. Я замечаю, насколько она стала взрослой. — Я всё это время думала, что больше не существую в вашей жизни.
— Ари... — начинаю говорить я, но девушка подходит ближе, и я вижу, как её трясёт от злости или от обиды.
— Почему. Ты. Пришёл? — Арион начинает колотить меня в грудь своими хрупкими руками — Зачем ты появился тогда, когда я смирилась, что больше никогда не увижу свою семью? Я согласилась принимать препараты лишь бы забыть тебя. Мне было больно.
Я прижал её к себе, но девушка продолжала настойчиво колотить в мою грудь. Ещё раз, но уже не так настойчиво, потом её руки ослабли, и она растворилась в моих объятиях. Я чувствовал, как её плечи трясутся от беззвучных рыданий.
— Кейн... мне тяжёло, — говорит Ари, спустя минуту прислонившись к стене — Я перестала воспринимать реальность. Вытащи меня отсюда, я больше не могу так. Стены постоянно сжимаются, и мне кажется, что я не выдержу.
Я ничего не отвечаю, потому что не хочу давать ей ложные надежды.
— Если я вернусь домой, то поеду к океану, — мечтательно произносит она — Ты должен поехать со мной, потому что там самое волшебное место. Всегда хотела посмотреть, как бушуют волны и касаться этой морской глади рукой. Мама тоже всегда хотела там оказаться, ты ведь знаешь, почему она тоже от меня отвернулась? Почему она не приходит ко мне?
Я качаю головой, смотря в болезненные глаза Арион. Когда отец запер её в этом месте, наша мама была ещё жива, но скрывалась от наркодилеров, которым она задолжала большую сумму денег. Ари до сих пор думает что она жива, и просто её бросила. Говорить своей сестре, что наша родная мать умерла от передозировки в квартире, в которой были ещё несколько людей такие же как и она, мне не хотелось. Так ей будет ещё больнее.
— Передай ей, что я очень её жду, — охрипшим голосом говорит Ари — Может твои слова заставят её явиться в это место.
— Слова это всего лишь пустой звук, — засмотревшись на неё, отвечаю, сжимая руки в кулаки — Человек должен сам осознать, что хочет, а что нет, но не с помощью чужих слов.
Несколько минут мы сидим в тишине, затем Арион садиться рядом со мной и дотрагивается до татуировок на моих руках. Уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке.
— Ты сделал новые татуировки, — замечает она — Красивые. И когда ты так изменился? Я помню тебя ещё мальчиком, который был против этих рисунков на теле. Ты сильно изменился, даже внешне. Я тоже изменилась, только в худшую сторону, зачахла совсем здесь.
— Ты самая красивая в любом виде, — произношу я, смотря, как её худое лицо озаряет широкая улыбка. Мне до безумия не хватало её голоса, её улыбки. После того как я перестал принимать наркотики у меня было ломка. Но не по этому белому порошку, а по человеческим эмоциям. Мне было необходимо видеть, что человек показывает свои эмоции, которые я у него вызываю. В тот момент в моей жизни появилась Эмили, которая была настоящей и искренней со всеми. Рядом со мной она тоже была настоящей. Особенной, не похожей на других. Моей. До того момента пока я не сломал её жизнь, пока не разрушил в ней ту чистоту и непорочность. До того момента пока я не уничтожил её.