Зависимая. [18+]

Лиса медленно шла за Намджуном, нервничая и не замечая, как сжимает пальцы. Ее не столь сильно напугали его слова, сколько тон. Грозный и опасный. В ту же минуту сердце ускорило ритм, но отчего это было, она не могла понять. Она давно потеряла способность описывать свои чувства. Слишком часто они заполняли ее. Каждый прожитый день для нее теперь измерялся годом. Новый ритм жизни, изменчивость чувств и постоянные потрясения – вот каким теперь был ее мир. Поэтому она и боялась предположить, что ее ждет. И то, что она увидела, войдя через стеклянную дверь в гостиную, шокировало ее.

Чонгук стоял посреди комнаты и орал на Сехуна. Его белая рубашка была вся испачкана кровью. Лису сразу затошнило, и она поднесла руку ко рту. Голова закружилась, она зажмурилась и была вынуждена опереться о половинку стеклянной двери.

– Ангел? С тобой все хорошо? – услышала она. Его слова доносились как будто издали, пробиваясь в ее сознание.

– Ты ранен? – со вздохом спросила она.

– Нет. Кровь не моя.

Она не знала, рада этому или нет. Он цел и невредим, и это значит, что другой человек умер от его руки. Но все же она ощутила, как успокаивается ритм сердца, и вдруг поняла, что испугалась за него. Как она могла это почувствовать? Как могла бояться за жизнь человека, который держал ее в плену? Но вопреки всем доводам рассудка она понимала, что первое чувство, которое возросло в ней, – это страх за его жизнь. Глупо? Да! Но она не могла это отрицать.

– Она что, боится крови? – прозвучал, как она догадалась, голос Тэхёна.

– Да, – с ухмылкой ответил Чонгук. – Ангел, пойди наверх и возьми мокрое полотенце и чистую рубашку, – с мягкими нотками попросил он.

И Лиса, судорожно кивнув, стараясь не смотреть на него, направилась к лестнице. Она знала, что на нее устремлены взгляды, но старалась глядеть только вперед и, дойдя до лестницы, стремительно поднялась наверх.

– Сехун, ответь мне, какая сука посмела на меня напасть? – голос Чонгука сочился злостью.

– Я не знаю. Наши люди роют по всем возможным каналам, но дальше исполнителей так и не могут продвинуться.

– Это уже третье нападение. Твои люди нихуя не делают! – заорал он.

– Мы найдем их, – успокаивающе произнес Джин, задумчиво сидя в кресле.

– Мне не нравится, что какой-то сучонок открыл на меня охоту. Это моя привилегия.

– Это явно кто-то сверху. Мелкие сами не рискнули бы, – спокойно заметил Юнги.

– Чонгук, у тебя есть враги? – засмеялся Тэхён, и все грозно уставились на него, еще больше подстрекая его.

– Я тебя сейчас урою!

– Не рычи, Джун! – имитируя рык, передразнил Тэхён.

– Бывают моменты, когда ты меня поражаешь, – тихо произнес Юнги.

– Лучше скажи, а бывают ли моменты, когда нет?

– Все! Хватит! – взбешенно заорал Чонгук, и как раз в этот момент спустилась Лиса.

Она остановилась возле лестницы, смотря на него и стараясь не опускать глаза. Но периферийным зрением постоянно ловила красное пятно. Заметив ее, он быстро скинул рубашку, отбросил ее на пол привычным жестом, и Лиса, вздохнув, подошла к нему.

– Спасибо, Ангел, – нежно проговорил он, взяв мокрое полотенце из ее рук, которое тоже вскоре полетело на пол.

Тогда она подала ему чистую рубашку, не отводя взгляда от его лица.

– Нет, ну она что, правда боится крови? – снова спросил Тэхён, не скрывая своего любопытства.

– Нет, не боюсь. Она мне противна, – вдруг неожиданно для всех громко ответила девушка.

В гостиной повисла тишина. А Лиса затаила дыхание, ожидая реакции на свою вспышку. Но медленная улыбка, что расцвела на лице Чонгука, успокоила ее.

– Черт возьми, она укрощает его так же, как моих малышей, – качая головой, произнес Намджун.

Она удивленно приподняла бровь и тут же ощутила легкий поцелуй. Губы Чонгука слегка коснулись ее, но это не помешало электрическому разряду пройти по ее телу.

– Нам нужно решать эту проблему, Сехун, – уже более спокойно произнес мужчина, поворачиваясь к своей правой руке. – Я хочу уже в ближайшие дни знать, какая сволота предала меня.

– Я займусь этим, – кивнул он. – Джин, присоединишься ко мне?

– Несомненно.

– Нет, ну это же парадокс – найти себе подружку, которая боится крови.

– Ты никак не успокоишься? – спросил Чонгук, обняв Лису и не дав ей уйти. – Тебя совсем не волнует, что под нас роют.

– Это не по моей части. Найди мне жертву, и буду в деле, а пока пусть Джин поработает.

– Ну да, у него все-таки присутствует рассудок, – иронично заметил Намджун.

– А у меня – убийственная харизма, – гордость так и звучала в голосе Тэхёна. – Как жаль, что ты не можешь похвастаться ни тем, ни другим. Одни собаки на тебя и ведутся.

– Я тебя сейчас точно урою! – заорал Джун и кинулся к нему, но Юнги тут же преградил ему путь.

– Успокойся, Джун, детей и инвалидов не бьют.

Тэхён послал его, а остальные залились смехом. Чонгук только улыбался, кивая головой и прижимая Лису к себе. В этот момент на нее снизошло спокойствие. Все страхи и беспокойства просто испарились, и она не могла не улыбнуться. Они были как братья, которые выросли вместе, подкалывая друг друга каждодневно. И это было так странно. Странно видеть такую привязанность среди самых жестоких убийц.

Из задумчивости ее вывел Чонгук, который, устав стоять, сделал шаг назад и сел в кресло, потянув ее за собой. Она тихо ахнула, оказавшись у него на коленях, и все тут же обратили свое внимание на нее, заставляя ее щеки покраснеть. Он улыбнулся такой реакции и, отодвинув ее волосы, поцеловал в шею.

– Нужно собрать Совет, – произнес Сехун, садясь на диван напротив.

– Ты думаешь, червь среди них? – спросил Юнги.

– Он прав, без них не обошлось. Но у нас нет доказательств, – задумчиво сказал Чонгук. – Все, что мы можем, – только припугнуть их.

– Что такое Совет? – вдруг спросила Лиса, сама удивляясь этому. Она так расслабилась в этой обстановке, что забыла про страх.

– Это главы других группировок, – ответил Сехун, смотря на девушку.

Ответ не внес ясности. Какие группировки? При чем здесь Чонгук? И он, как будто чувствуя ее замешательство, сразу же добавил:

– Это как будто я купил патент на их производство и теперь получаю проценты. Они же при этом считают себя независимыми, но все же отчитываются передо мной. Для этих отчетов мы проводим собрания.

– Понятно, что каждый из шести глав хочет убрать Чонгука. Ведь на самом деле мы перекрыли им кислород, – продолжил Сехун.

– Но здесь встает вопрос: это кто-то – один из них, или они в сговоре?

– Джин, думаешь, они созрели для такого?

– Вполне возможно.

– Мы должны знать точно, что это: новая война или одиночное восстание, – сказал Чонгук, и Лиса расслышала в его голосе нотки твердости. – И если это кто-то из них, я хочу публичную казнь.

– А вот это по мне, Дьявол. Я устрою шоу что надо, – с предвкушением произнес Тэхён. На его лице расцвела плотоядная улыбка, вызывая мурашки на спине Лисы и заставляя ее содрогнуться, что не скрылось от мужчины рядом.

– Не бойся, Ангел. Ты не попадешь в его руки. Ты только моя. В жизни и смерти, – прошептал он ей на ухо, и она замерла в его руках. С одной стороны, ее снова прошиб страх, с другой – от его теплого дыхания, которое так ласково касалось ее кожи, сердце ускорило ритм. Ее тело снова предавало ее. Но сопротивлялся ли еще разум? На этот вопрос она пока не желала отвечать даже сама себе.

– Дело за тобой, Джин, – тут же, как будто и не было этих слов, произнес Чонгук. – Используй любые методы, но узнай, кто эта гнида. – Дождавшись кивка мужчины, он продолжил: – А пока, Сехун, остается усилить охрану. Так близко больше никто не должен подобраться.

– Конечно.

– Все свободны. Хочу побыть со своим Ангелом наедине.

Все усмехнулись и молча направились в разные стороны, лишь Тэхён, когда поднялся, недовольно произнес:

– А ничего, что это гостиная? Общая! – он сделал акцент на последнем слове, но тот лишь выжидающе приподнял бровь. Мужчина фыркнул, но все же направился к выходу.

– Мы одни, Ангел. Поприветствуй меня как следует, – проговорил он, улыбаясь и слегка прикусывая мочку ее уха.

– Чонгук, пожалуйста, – оглядываясь по сторонам, простонала она.

– Мы одни. Они и носа сюда без моего приказа не сунут. Так что я жду, Ангел.

Лиса посмотрела на него. Ее сердце забилось под прожигающим взглядом карих глаз. И она задалась вопросом: только ли на нее он действует гипнотически, или же перед ним склоняются все женщины? Он нежно взял ее за подбородок, как бы боясь, что она разорвет эту связь. Но девушка не могла сопротивляться притяжению и накрыла его губы своими.

Он замер, позволяя ей руководить поцелуем. Сначала она лишь слегка коснулась его губ. Потом, набравшись смелости, ее язычок легко протиснулся между ними, и при этом действии мужчина не выдержал и завладел ее губами со всей страстью. Она и не заметила, как он поднялся, держа ее на руках, и направился к лестнице. Она чувствовала движение, но отодвинула это на задний план, пока ее спина не коснулась мягкой постели, а его тело не нависло над ней.

– Ты так прекрасна, когда находишься полностью в моей власти, – прошептал он, оторвавшись от ее губ. – Мой падший Ангел.

Его слова не проникли в ее затуманенное страстью сознание, да он и не дал им времени для этого. Он грубо дернул ее блузку, и пуговицы разлетелись в разные стороны, открывая его взору ее белоснежную кожу. Он ни капельки не напугал ее своей свирепостью, наоборот, сильнее возбудил. Чувства, которые он в ней вызывал, захватывали своей новизной. Ей казалось, что она и вправду ощущает выброс адреналина в кровь.

Его горячие губы обжигали ее кожу на шее, спускаясь вниз, к груди. Его рука резко схватила ее ладонь, приложив к своему паху, где через ткань штанов она ощутила его твердый член. Ее сотрясла дрожь, он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.

– Чувствуешь, как я хочу тебя? Ты первая, желание к которой не проходит после проведенной ночи.

– Это мое наказание или благодать? – прошептала она, находясь в замешательстве. Она распознала в себе восторг от его слов, который попыталась скрыть.

– И то, и другое. Все зависит от того, как это подать, – со смехом ответил он.

Его руки стянули лямки бюстгальтера, и он, приподняв ее спину, легким движением расстегнул его, показывая ей все свое мастерство в этом деле.

– Больше не надевай его. Я хочу иметь доступ к твоему телу в любой момент.

Она вздрогнула, когда его губы накрыли ее сосок, а зубы слегка прикусили его. Но ей хотелось большего. Она не знала, откуда пришла эта потребность, но безумно хотела ощутить его внутри себя. Лиса выгнула спину ему навстречу, и он услышал ее призыв, оторвался от ее груди и стал быстро расстегивать ширинку.

– Не могу больше ждать. Ты получишь это.

Он скинул с себя брюки, представ перед ней во всей красе, и впервые она не отвела взгляда, а рассматривала его. Мысли давно улетучились, оставив в голове легкий туман страсти. Жар распространялся по телу, и она облизала пересохшие губы, привлекая его внимание. Чонгук быстро потянулся к тумбочке и, достав презерватив, натянул на свой твердый член. Он даже не стал ее раздевать, а лишь поднял ей юбку и, быстро стянув с нее трусики, расположился между ее бедер.

Он накрыл ладонью ее лобок, нежно проведя пальцами по ее лону. Лиса втянула воздух, ощущая, как кончик члена входит в нее. Ее лоно было еще слишком чувствительным, и она почувствовала дискомфорт, от чего поморщилась. Тогда его пальцы начали свою игру с клитором. Через пару минут круговые движения подушечки его большого пальца показали свой результат, и она стала расслабляться. Ее дыхание участилось, пот струйкой спустился по лицу от ощущения того, как его член медленно пробирается в лоно. И когда он полностью вошел, она почувствовала себя такой наполненной. Он замер на секунду, смотря в ее глаза, а потом начал двигаться, выходя из нее и врываясь вновь.

Они не разорвали взгляда. Лиса видела свое отражение в его глазах, и это создало невидимую связь между ними. И неожиданное осознание пришло в ее душу вместе с ударом сердца и удовольствием, что возрастало с каждым движением. Это было больше, чем просто секс. Что-то сильнее. То, чего она так боялась и от чего старалась отречься. И она понимала, что это ее погибель, но она была такой невероятно сладкой и чарующей. Мир разбился на кусочки. Она откинула голову назад, громко застонав, и на краю сознания услышала его ответный стон.

Казалось, силы покинули ее, и осталась только истома. Она больше ощутила, чем увидела, как он вышел из нее и лег рядом, притянув ее в свои объятия. Ее юбка запуталась на бедрах, но она не обратила на это внимания. Лиса прижалась к его груди, слыша биение его сердца. Это была интимность. Такая нежная и хрупкая. Они оба молчали, боясь нарушить ее.

Она понимала, что кое-что сейчас изменилось навсегда. В ней. В нем. В их отношениях. Что-то ушло, но что-то появилось. Что-то, что зародилось еще тогда, в переулке. Это нельзя было описать. Но одно она поняла точно: это было ново не только для нее, но и для Чонгука. Она видела это в его глазах, чувствовала в движениях. И пусть он был все таким же пугающим, сейчас ей все больше казалось, что он и хотел таким быть в ее глазах. Возможно, Джин прав. Возможно, у нее не появились бы эти чувства, если бы она не увидела и не узнала все. Потому что, даже зная его темную сторону, она все больше тонула в его омуте.

Она вздохнула, чувствуя, как его рука медленно скользит по ее спине, и лишь тогда заметила, что сама начала выводить круги пальцем на его груди. Она не знала, сколько времени они так пролежали, но в конечном итоге первым постель покинул Чонгук. И она сразу же ощутила холод там, где только что было его тепло.

– Мне придется уехать, из-за произошедшего я не закончил запланированные встречи, поэтому думаю, что сегодня не вернусь, – произнес он.

Лиса промолчала, чем вызвала у него улыбку.

– Мне нравится, что ты не спрашиваешь, что это за встречи, – он накинул на себя халат и подошел к кровати.

– Ты уже показал мне, какими они бывают.

Он присел возле нее и, убрав с ее лица непослушную прядь, заправил за ухо.

– В некоторых случаях они бывают очень скучными. Поверь мне, Ангел, сейчас я бы лучше остался с тобой в постели и показал тебе все стороны своего желания. Но у нас для этого еще много времени впереди.

– Это означает, что я здесь надолго?

– И не сомневайся, милая, – лукаво произнес он и, нагнувшись, страстно поцеловал ее. А после провел пальцем по покрасневшей губе и, победно улыбаясь, встал и направился в ванную.