Часть 5. "Новичок"
До подвала оставалось ступенек шесть, и Томаса постепенно накрывала волна страха и ужаса.
«Выстрел.», – тихо прошептал внутренний голос парня,– « Это был выстрел: громкий, ужасающий и кровавый...», – от одной лишь мысли крови, у рыжеволосого все тело вздрогнуло, будто ударом тока. Но Сангстер держался, старался не подавать признака пожирающего его страха.
«Нельзя показывать ей, что я слаб»,– мысли Томаса становились громче – как и дыхание,– « Она должна почувствовать себя защищённой. Никакого страха.»
Оба молчали, стараясь не издавать не единого писка. Звуков с подвала больше не доносилось: не выстрелов, не шороха – ничего. Было слышно лишь хриплое дыхание подростков.
– Слушай,– Томас резко повернулся к Тереза и шепотом, с решимостью и твёрдостью в голосе, заявил,– ты останешься ждать здесь.
– Но...
– Никаких «но», Тереза,– резко перебил парень, – ты останешься здесь и будешь ждать меня, поняла? – глаза Томаса загорелись, в них читалась уверенность и забота. Он боялся, но, кажется, не столько за себя, как за единственную подругу.
Девушка сжала губы и недоверчиво кивнула.
Парень передал свой рюкзак и двинулся на встречу неизвестному.
« Если я увижу мертвого парня...»,– голос в голове снова подал знак своего присутствия,– « Я буду обязан уберечь от этого зрелища Тер. Она не выдержит. Знаю, что не выдержит...Никто бы не выдержал. »
Парень осторожно схватился за ручку старой, уже выцветшей двери и, лёгким движением руки, распахнул её.
Свет в комнате-бункер, как и ожидалось, был тусклым, освещающим только лишь малую часть серой комнаты. В углу стояла пара мольбертов и мини-столиков со всем когда-то необходимым для рисования: краски, кисти, карандаши, ластики – к ним почти не притрагивались за столько лет.
В середине комнаты виднелся силуэт, трудно различимый в таком ужасном освещении. Томас прищурился, старался максимально сфокусировать зрение на неизвестной фигуре. После нескольких секунд попыток что-либо разглядеть, он всё же решился подать голос:
– Кто здесь? – вопрос эхом раздался по комнате.
Ответа не последовало. Будто вопрос был подан в пустоту.
В голове парня снова раздался голос, но, на сей раз, он был громче обычного.
Голос кричал: « Убегай! Убегай отсюда! », но Томас старался заглушить этот голос новым вопросом в пустоту:
– Я знаю, что ты здесь,– в комнате было пугающе тихо, только голос Тома.– Слушай, ты чертовски напугал мою подругу,– гробовое молчание, но силуэт - как показалось Томасу – слегка двинулся, и это уже успокаивало. « Он жив. Этот сукин сын жив! » – Кроме того, что в школе пожар, так ещё и какой-то психопат с оружием играется! – с какой-то легкой насмешкой проговорил Сангстер,– Целый анекдот, блядь!
– Психопат? – наконец, силуэт подал резкий голос, – Если я даже застрелиться не могу, разве я психопат? – Рыжеволосый аккуратно приблизился к фигуре парня. Теперь он разглядел: парень сидел на бетонном полу, обхватив колени руками и склонив голову. – Знаешь кто я? – парень залился смехом – пугающим, отчаянным смехом, – Я – неудачник! – голос подростка задрожал, но он продолжал заливаться смехом.
– С чего ты решил, что ты неудачник? – Сангстер нахмурился и приблизился к парню ещё ближе.
– А ты посмотри на меня! – новенький поднял голову и заглянул прямо в глаза рыжеволосого. На лице парня были видны прозрачные дорожки слез; темно-карие глаза были красные и опухшие, а каштановые волосы были растрепанны.
– Что я должен увидеть? – Томас сел на колени, неотрывно смотря в опухшие красные глаза парня.
От пристального и неотрывного взгляда рыжеволосого, новенький судорожно обвёл взглядом каждую трещинку, каждую ямочку и каждую веснушку на лице парня: от лба, до губ и обратно.
В голову парня ворвалась мысль, весьма странная и не естественная, которую он раньше не встречал, да и мог разве встретить?
«Его внешность...»,– подросток облизал пересохшие губы,– «...уникальна».
– Сказать тебе, что я вижу? – Томас продолжал не отрывать своего взгляда.– Я вижу новичка, который струсил. – Новенький опустит взгляд и сжал губы.– Который, при всей своей физической силе, полный слабак! – Рыжеволосый облокотился на стену,– Но ты должен понять, что, как бы трудно не было, ты обязан побороться за себя. Взять себя в руки наконец! – Томас легонько толкнул бедром парня,– Нельзя себя всю жизнь жалеть.
Спустя несколько секунд, повисла тишина.
Парни погрузились в свои мысли.
Никто не хотел нарушать эту, казалось, необходимую им обоим, тишину. Только вот Сангстер не выдержал – голос в голове привёл к очередной невыносимой боли, и он поспешил её нарушить:
– Меня зовут Томас, – парни продолжали сидеть на бетонном полу, прислонившись к стене и смотря куда-то вперёд.– Томас Сангстер,– не поворачивая голову, рыжеволосый протянул свою руку новичку.
– Дилан,– выдавил парень.– Дилан О'Брайен.
Парни пожали руки и продолжили сидеть неподвижно, смотря в пустоту.