one part
Если посмотреть сверху на нашу улицу, то будто минотавр построил свой лабиринт на окраине России. В кисло-зеленом закате пряталась наша улица. Тогда мы жили на 4 этаже в убитой временем пятиэтажке.
Каждый вечер соседи в пьяном умате выясняли отношения, пока мы с тобой сидели на балконе. Это было нашим любимым местом, в этой квартире, в этом подъезде и вообще в этом городе. Но мы были там не одни, этой весной твоя мать оставила нам на попечительство рассаду помидоров, у нее уже закончилось место, а сад хоть как-то помогал выжить, совестью было приказано следить за ними и хоть иногда поливать.
Но несмотря на гостей, ты так и продолжала курить. Я с отвращением смотрел на тебя каждый раз, когда ты зажигала спичками сигареты, за которыми бегала в дальний киоск - там было дешевле. Ты закрывала окна и говорила, что тебе холодно и по ногам несет. Наше любимое место заполнилось дымом, который я так не любил, но тебя я любил больше и поэтому терпел. Мы встречались только вечером, без памяти я работал грузчиком на заводе с образованием культуролога. Эти отрезки мы прожигали на балконе, с чашкой гадкого чая за 10 рублей. У нас есть комната с диваном и телевизором, и вроде все что требовалось для жизни, но закаты врали, а помидоры не ссорились друг с другом.
Ты закидывала вязаные ноги на подоконник и смотрела на небо, в каких то черных старых шортах и моем свитере. Отопление долго не включали и ты в нем почти жила, он согревал тебя, нежели я.
"Сегодня вроде был прекрасный закат", - сказал я тебе.
Ты горько посмотрела на меня опухшими глазами и сказала, что закаты не врут.