Дождливый вечер (предисловие)
Самый обычный дождливый вечер. На часах ровно час ночи — время, когда она умерла. Ночь поглотила окружающий мир, и темный, безлюдный переулок казался мрачным и заброшенным. Под надвигающимися облаками не было звуков, лишь гулкое внутреннее молчание, нарушаемое ритмичным капаньем дождя. Света почти не осталось: фонари погасли, как будто устав от ненужного блеска. В этой абсолютной темноте были заметны лишь контуры её грязных запутанных волос, безжизненное тело и такое печальное, невинное лицо. Бледное, будто потерянное в бездне страха и боли, она всё ещё оставалась ужасно любимой сестрой.
Выйдя из машины, Алина сразу подошла к Элине, и капли дождя, как слёзы, начали падать ей на лицо, смешиваясь с кровью. По щекам текли слёзы горя и утраты. Только что она потеряла двух близких людей. Отец остался для неё чужим, безразличным, в отличие от сестрички, которую она искала всё своё детство, мечтая об их встрече.
– Как же долго я тебя ждала, – шептала она, словно пытаясь вернуть к жизни ту, кто так долго был ей недоступен.
Перед ней стоял старый, обветшалый дом. Это было место, где Алина провела более десяти лет, и в её голове начали всплывать воспоминания об отце, но она в тот же миг гнала их прочь. Сегодня не тот день для размышлений о человеке, который не стоит её времени. Она только мечтала о том, как спасти свою сестру.
Обвязав тело своей кофтой и отцовской рубашкой, Алина старалась не смотреть на безжизненное тело. Она перетащила Элину на пятый этаж; каждый шаг давался с трудом, будто гора легла ей на плечи. Осторожно положив её на пол в прихожей, Алина ощутила холод и пустоту.
– Отец всё равно не вернется. Извини, что не смогу показать тебе ту жизнь, которую я успела построить. Общежитие, где я жила два года, не примет тебя в таком состоянии. Они не смогут нас понять – скажут, что ты не дышишь, пульса нет... Но ведь это неправда! – её голос взорвался в отчаянии. Стены комнаты отразили звук её горя, словно мир вокруг не желал её понять.
– Тебя ещё можно спасти! – Алина закричала, как если бы крик мог разбудить сестру от вечного сна.
Крепко обняв Элину, истекающую бордовой кровью, Алина пыталась успокоиться. Но нервы не поддавались. Руки тряслись, кровь на одежде не давала ей покоя, страх и ужас охватывали её разум, не позволяя представить, что сестра не выжила.
– Прости меня, пожалуйста. Прости. Я всё исправлю, – произнесла она слабо, голос дрожал. Слова её были шёпотом на грани отчаяния, пока она продолжала держать в руках тело, словно в этом была хоть капля надежды.
Несколько минут спустя всё в комнате было покрыто пленкой, созданной из страха и нежелания принять действительность. Алина надела белый халат, и её сердце сжималось, глядя на юное, нежное тело, лежащее на кровати. Со слезами на глазах она вспомнила нежные моменты, когда Элина была маленькой: в глазах горела искорка счастья.
– Последний раз я видела тебя, когда тебе исполнилось четыре года. Мы не виделись так долго, – шептала она, и каждый звук пробуждал в ней волны печали.
Скоро она вышла на балкон и открыла почти пустую пачку сигарет. Для неё это был редкий ритуал; с каждой затяжкой она пыталась успокоить свою душу, которая находилась в состоянии астрала. Тепло сигарет временно облегчало боль в груди, но вскоре натирало раны души, оставляя только горечь.
Темная мгла всё больше разрывала её сердце и забирала последние остатки надежды. Она смотрела в пустоту, когда наконец-то поняла: Новый год, о котором она мечтала с Элиной, останется лишь в её сне.
Она перенервничала, и руки затряслись от боли в груди, сжимающейся от каждого образа мертвой сестры. Облокотившись на перила балкона локтями, девушка склонила голову вниз, так, чтобы волосы полностью закрыли ее лицо, и жалобно заскулила. Из ее глаз потекли холодные истерические слезы, похожие на дождь, что лил за окном.
Вдруг на макушку брюнетки мягко приземлилось что-то холодное и мягкое. Алина подняла голову вверх и увидела первые снежинки. Маленькие клубочки снега падали на лицо и растворялись в считанные секунды. Но даже они были гораздо теплее её солёных слёз. Немного улыбнувшись, спокойным шагом брюнетка зашла обратно в комнату. Тепло снов вернулось в тело и словно ударило тяжёлым давлением по вискам.
Ей пришлось идти на кухню. Сегодня был особенный день, и желание отпраздновать возрастало с каждой мыслью о том, что труп младшей сестрички лежит в старой кровати и потихоньку начинает гнить.
Медленным неуверенным шагом девушка подошла к кухонному шкафу и достала аптечку с верхней полки. Оттуда выпала небольшая серая пачка. Она аккуратно извлекла шприц из упаковки и, немного согрев руки, перевязала левое плечо полотенцем. Тонкая игла быстро вошла в синеватую вену, и недавно нагретый метадон распределился по всему телу, словно малый заряд тока, проникающий глубоко внутрь. Голова опустела, и она перестала иметь какие-либо мысли; осталась только неизбежная пустота, которая в какой-то мере даже успокаивала и отвлекала от навязчивых мыслей. Через несколько секунд тело стало слабым, и ноги уже не могли выдержать его вес.
Раздался тяжёлый вздох. Девушка сползла по стенке на пол, поджав под себя колени. Её руки легли поверх, а голова уткнулась в оставшееся пространство. Сев на пол, Алина почувствовала, насколько сильно она была уставшей и просто не замечала этого под влиянием чувства эйфории. Она начала понемногу закрывать глаза, и последнее, что она видела, — это как маленькие снежинки за окном образовывали небольшие сугробы на старом балконе.
Хотелось просто лечь в этот снег и остаться в нем навсегда.
____________________________________
Арт был нарисован автором этого тгк https://t.me/BoomerOkkk