Отрядная жизнь (6 глава)
Глава 6
Лагерь встречал их прохладным утренним воздухом, пропитанным ароматом хвои и росы. Солнце только начинало пробиваться сквозь легкие тучи, когда ребята, уже немного привыкшие к общей атмосфере, собрались на завтрак в столовой. Эта комната была огромной — деревянные столы, большие окна, через которые струились первые лучи дня, и множество голосов, переполненных ожиданием новых приключений.
Минхо, уже расположившись на своей кровати в комнате, продемонстрировал привычное холодное выражение лица, но, как всегда, его взгляд время от времени задерживался на Джисоне, который сидел за столом в углу, пытаясь слиться с толпой. Между ними витало напряжение, как тонкая проволока, натянутая между двумя сторонами.
За завтраком Феликс сидел рядом с Джисоном. Он тихо болтал, пытаясь наладить контакт, рассказывая о каких-то мелких событиях из школьной жизни, но Джисон отвечал короткими фразами, явно избегая лишних разговоров. Феликс, наблюдая за этим, старался поддерживать разговор, чтобы хотя бы немного смягчить холодность, исходящую от Минхо.
«Ты ведь знаешь, что лагерь — это шанс начать всё заново», — тихо сказал Феликс, глядя на Джисона.
«Ничего не изменится», — ответил тот, опуская взгляд.
Между тем, в углу столовой, Хёнджин и Сынмин переговаривались о планах на день, периодически бросая насмешливые комментарии в адрес Минхо. Минхо, сидевший за другим столом, молча наблюдал за ними, а потом ненавязчиво, но с явным ядом в голосе, подметил:
«Что, ребята, решили сегодня на кого-нибудь поиздеваться?»
Хёнджин усмехнулся, а Сынмин лишь покачал головой, как будто пытаясь скрыть своё раздражение.
После завтрака все были разбиты на отряды для выполнения различных заданий лагеря. Джэхван и Ёнсу, словно опытные капитаны, раздавали указания и объясняли маршруты. Отряд, в который попали Минхо и Джисон, оказался достаточно разнообразным. Помимо уже знакомых лиц, там были и новые: спокойная, но решительная Сон Юджин, неунывающий Квон Джихо, с которыми непринужденно разговаривал Феликс, а также загадочная Ли Соён, отличавшаяся своей остроумностью, и молодой парень по имени Чо Ин, который, как казалось, всегда наблюдал за всем с нескрываемым интересом.
Отряд направился в лес, где их ожидало задание на выживание. Инструктор, высокий и атлетичный Чой Ён, с серьёзным выражением лица, кратко объяснил правила: «Вам предстоит построить временное убежище, разжечь костёр и добыть пищу из природы. Важна командная работа — никаких личных конфликтов».
Минхо, слыша эти слова, с горькой усмешкой прорычал себе под нос: «Командная работа? Будет как всегда, ты знаешь, одиночка тут главный».
Джисон, стоя немного в стороне, чувствовал, как его охватывает тревога. Он знал, что в этом отряде, где давление и издёвки не прекращались, ему придётся искать способ выжить не только физически, но и эмоционально.
— Феликс, — тихо сказал Джисон, когда они шли по тропинке, — ты правда думаешь, что всё изменится, если мы попробуем работать вместе?
Феликс посмотрел на него с сочувствием:
— Может, не сразу, но, знаешь, иногда люди могут удивить даже самого себя.
В этот момент Минхо, проходя рядом, вмешался с язвительной интонацией:
— О, посмотрите, какой философ, наш Джисон, готов делиться мудростью.
На что Феликс лишь нахмурился, а Джисон опустил взгляд, сжимая руки в карманах.
Задание началось. Отряд распределился: некоторые ребята искали сухую древесину, другие собирали листья для разведения костра. Минхо и Джисон оказались вместе, как будто судьба решила устроить им совместное «сотрудничество». Минхо, молча держа нож, нарезал ветки, время от времени бросая колкие замечания:
— Может, ты хоть научишься что-то делать, а то весь отряд твоя обуза.
Джисон, стараясь не показать обиды, тихо отвечал:
— Я стараюсь, просто не всегда получается.
Легкое обострение нарастало в их отношениях, когда к отряду подошёл Чо Ин, заметивший нестыковки. Он мягко сказал:
— Ребята, нам всем нужно работать вместе. Конфликты только замедлят наш прогресс.
Его слова прозвучали искренне, и даже Минхо на мгновение замолчал, будто размышляя над услышанным. Но через несколько секунд он вновь продолжил насмешками, словно не желая отступать от своей привычной роли.
Позже, у костра, когда отряд собрался после выполнения задания, напряжение всё ещё витало в воздухе. Джисон сидел ближе к Феликсу, который пытался его поддержать. Минхо же, сидя напротив, молча наблюдал, как мерцающий огонь отражается в его холодных глазах.
Феликс тихо заметил:
— Может, стоит хотя бы попытаться понять друг друга?
Джисон посмотрел на него с надеждой, но Минхо лишь нахмурился и фыркнул, как будто напоминая, что менять привычки не так просто.
Пока разговоры шли о планах на вечерний костёр, внезапно появился неожиданный участник — Ли Соён, которая подошла к отряду, сияя мягкой улыбкой:
— Ребята, я слышала, что вы собираетесь организовать игру на раздобрившиеся припасы. Можно я присоединюсь?
Её голос был ласков, и её присутствие сразу же добавило тепла в общий настрой. Даже Минхо, казалось, на мгновение отвлёкся от своей постоянной грубости, лишь слегка подняв бровь в знак удивления.
— Ну, ладно, — сказал Минхо, неохотно уступая. — Главное, чтобы никто не свалил с меня всю работу.
Ли Соён лишь тихо улыбнулась и присоединилась к разговору, стараясь сгладить остроту настроений.
Когда день постепенно подходил к концу, и отряд возвращался в лагерь, в сумерках звучали тихие голоса, смешанные с шумом леса. Джисон, чувствуя усталость, осознавал, что всё происходящее оставляет в нем след. Его взгляд снова встретился с Минхо, и в этот раз между ними промелькнуло что-то почти незаметное — искра понимания, или, быть может, проблеск сомнения в том, что издёвки всегда являются окончательным решением.
Отряд шел вместе, и несмотря на явное напряжение, внутри каждого из них начало зарождаться нечто новое — желание измениться, попытаться понять друг друга, найти путь сквозь боли и предрассудки. Лес, с его тайнами и тишиной, стал зеркалом для каждого, кто пытался найти в себе силы двигаться дальше.
Этой ночи, под звёздным небом, когда костёр затихал, а голоса постепенно стихали, кто-то тихо произнёс:
— Может, завтра всё будет иначе...
И в тишине лагеря зазвучала надежда на то, что изменения возможны, даже если они начинаются с малого, почти незаметного шага.