5
Утром в больнице царил хаос, а зачинщиком его являлись родственники пациентки Казбековой, из 3-й реанимационной палаты. Вопреки всем доводам врачей, они хотели зайти к девушке, с целью «просто увидеть».
Прошлой ночью Маликат пришла в себя, но в палату к ней никого не впускали, стараясь оградить девушку от возможных эмоций. Она видела своих «посетителей» через стекло и слабо им улыбалась. Ночью возле нее дежурила мед. сестра. Наконец в палату вошел уже знакомый ей Заур Магомедович, с ним был еще один врач, женщина. Они проверили разные цифры и данные, что фиксировали аппараты. Заур измерил давление и только потом начал говорить с ней.
- Маликат, познакомься, это врач-невролог Аза Ризвановна. Она врач высшей категории, и тебе нужно будет с ней поговорить, когда я уйду. Нас очень волнует твое состояние здоровья.
- А что со мной не так? Зачем мне невролог? – осипшим голосом спросила Мали.
- Ты пролежала без сознания 14-ть дней, Маликат. И это при том, что физически ты была абсолютно здорова, - сказала Аза.
- И что это означает?
- По всем признакам, это было твое собственное желание – не приходить в сознание. Последствия сильнейшего стресса. Такое встречается в моей практике, и это тоже лечится.
- Каким образом? – спросила она.
- Мы переведем тебя ко мне в отделение, и проведем курс лечения. – сказала Аза. – Я могу подумать?
- О чем, Маликат? – спросил ее Заур. – Пойми, тебе необходима специализированная помощь. Аза тебе ее предоставит.
- Я в порядке, Заур Магомедович, нет поводов для беспокойства. Чувствую себя нормально. Отпустите меня домой, там ведь и стены лечат, - попросила Мали.
- Насильно я тебя удерживать не могу, но прислушайся. Тебе лучше остаться.
- Я не хочу, - твердо сказала Мали, - если все зависит от моего слова, то – я хочу домой.
- Упрямая, - покачал головой Заур.
- На меня стены ваши давят, здесь мне лучше не станет. Выпишите лекарства, обещаю, я все выпью. Но остаться здесь, это сильнее меня.
- Ладно, ты сначала поговори с Азой, а потом подумай, что будешь делать. Я оставлю вас, меня ждут другие пациенты, - встал Заур и направился к выходу из палаты. – Аза Ризвановна, зайдите потом ко мне, пожалуйста.
- Хорошо, Заур Магомедович.
И вот, оставшись наедине с этой женщиной, Мали наконец внимательней ее оглядела. На ней была белая хлопковая рубашка и черная юбка до колен. Белый халат, и очки придавали ее образу некую солидность. На вид лет 40/43, волосы выкрашенные под русый цвет, собраны в строгий пучок на затылке.
- Будете меня уговаривать?
- А надо? – перевела Аза вопрос. – Неужели Заур тебя не убедил? – она была искренне удивлена.
- Нет, я все еще хочу домой, - ответила Мали. – И вам советую, оставить меня в покое.
- Агрессия – первый признак болезни. Тебе нужно пройти всего один курс, разве это так сложно?
- Я в порядке, ясно? Со мной все хорошо! Я себя отлично чувствую и готова идти домой хоть сегодня.
- Значит, мне тебя не остановить? – расстроилась врач.
- Алилуя, - издевательски воскликнула Мали, - бурные овации! – похлопала в ладоши.
- Все же, сегодня тебя не выпишут. Мы продолжим наблюдение до завтра, а потом отпустим.
- Обещаете?
- Да. Если ты этого хочешь, а теперь, если позволишь я пойду. К тебе рвется целая толпа людей, как быть с ними? Пока ты была без сознания, мы позволяли твоему брату дежурить около тебя в палате, уж больно он был настойчив.
- Омар дежурил возле меня? – удивлению девушки не было предела.
- Нет, другой брат, - вернула ее на землю Аза, - Ибрагим кажется. У Омара жена родила два дня назад, поздравляю, ты теперь тетя!
- Наида родила? – Мали зачем-то ощупала свой лоб, словно мерила температуру, - Как много я пропустила...
- Это да, но сейчас главное, что ты пришла в себя. Отдохни немного, я попрошу чтобы пока никто не входил. Разве что мед. сестра, поставит капельницу.
Аза ушла, оставив Мали одну. Мысли кружили в голове хоровод. «Наида родила! Как она там? А малыши? Тётины, как я хочу их увидеть! Маленький Османчик теперь не один. Блин, забыла спросить кто родились, мальчики или девочки. Вот дура я! Поскорее бы их обнять, я уже скучаю по ним!» - она улыбнулась своим мыслям.
В палату вошла девушка в белом халате, неся лекарства для капельницы.
- Привет, я только капельницу установлю и сразу уйду, - сказала она мелодичным голосом.
Малике показалось, что звук ее голоса схож со звуком маленьких колокольчиков. Слабо улыбнулась ей.
- Привет, меня Малика зовут, а тебя?
Девушка не скрывая своего удивления ответила.
- Меня Зарият, очень приятно. Ты здорово всех напугала. Там даже сейчас человек пять в коридоре сидят. Все ждут, когда к тебе можно будет войти.
- А кто там?
- Родители и брат, - сказала Зарият, - он у тебя золотой, гордись им. Все ночи возле тебя просидел, ни на что не жаловался. Только вчера Заур Магомедович почти силком его выгнал домой, чтобы поспал хоть немного. Но утром он как штык уже был тут.
- А кто дежурил ночью, ну, когда его не было?
- Я, и сегодня тоже я буду. Врачи наблюдают тебя, на это нужно сутки, а потом выпишут лечение на дом. Ой, мне же бежать пора, а я сижу тут. Увидимся еще, ночью.
Зарият ушла. Мали вдруг стало одиноко, как будто эта совсем незнакомая девушка забрала вместе с собой все ее настроение. Огляделась, вокруг какие-то приборы, аппараты. «Докатилась, - подумала девушка, - в свои 25-ть... что же со мной будет лет через 20-ть? Буду ли я еще жива?».
Странные мысли приходили к ней одна за другой, угнетая девушку, подводя к краю пропасти. Вскоре лекарства стали действовать и она смогла уснуть. Остаток дня прошел спокойно. К ней пускали родственников, только по одному человеку и то, на десять минут каждого. Обе матери не сдержались и в порыве эмоций разрыдались, в итоге у Зарины поднялось давление. Сабият зашла и забрала женщину, ей дали лекарства и положили в обычную палату, давая время прийти в себя. Отцы же вели себя мужественнее. Ильяс выразил поддельное недовольство дочерью, пряча переживания под маской спокойствия. Абдулла же наоборот, признался что переживал за Мали и пожелал скорейшего выздоровления. Омар был рад тому, что она шла на поправку, пообещал быть завтра на выписке. Она наконец узнала, что Наида родила двух девочек. Брат даже показал ей их фотографии на телефоне, две маленькие, чудесные крохи спали рядом в одной больничной кроватке.
- Их и Наиду выпишут в этот четверг, - сказал счастливый папа Омар, - жду не дождусь уже. Скорее бы прошли эти пять дней, и я смогу забрать их домой!
- Вы молодцы, я горжусь вами, - с легкой улыбкой на губах ответила Мали.
- Спасибо, - он опустил голову и неуверенно добавил, - жаль, что у тебя нет детей...
Он еще недолго посидел у нее, но вскоре его попросили выйти, чтобы больная отдохнула. Мали же опять заснула, но в мыслях витал один вопрос: где Ибрагим?
Все только и говорят о том, как он день и ночь караулил ее постель. Тогда куда он подевался теперь?
***
Аза Ризвановна вновь пролистала больничный лист одной из пациенток, отложила ручку, которую все время теребила и в который раз в этот день повторила:
- Я настаиваю, что ей требуется дополнительное обследование. Хотя бы несколько дней. Ей пойдет только на пользу, но Маликат упорно стоит на своем, и хочет домой. Я же не могу удерживать ее насильно, это не законно.
В кабине находился и Заур, он утвердительно кивал головой, соглашаясь с коллегой во всем. Так же здесь были члены большой семьи пациентки, которые пытались придумать выход из этой ситуации. Ибрагим тяжело выдохнул, зная характер подруги.
- Если она что-то вбила себе в голову, то уже ни за что не отступится от принятого решения.
- Ты как никогда прав сынок, - согласился Ильяс.
- Что же нам теперь делать? – спросила Зарина.
- Нужно еще раз с ней об этом поговорить, но только сделать это должен тот человек, к которому она прислушается. – ответил Абдулла.
- Разве Малика кого-то вообще слушает?! – воскликнул Омар.
- Не кипятись, сынок, - сказал ему Ильяс. – Есть среди нас такой человек, - все обратили на него свои взгляды, а он смотрел лишь на одного человека, - это ты Ибрагим. Признаюсь, я не понимаю вашей связи, но она с детства к тебе всегда прислушивалась.
- Не думаю, что это тот случай, дядь Ильяс. Мали, она изменилась в последнее время.
- Пожалуйста, сынок, хотя бы попробуй, - попросила его Сабият, еле сдерживая непроизвольные слезы.
Ибрагим взял ее руку в свою, бережно погладил по тыльной стороне.
- Конечно, я это сделаю, тетя Сабият, ты только не волнуйся, ладно? Я поговорю с Мали и надеюсь, что смогу до нее достучаться. Но, - привлек он к себе внимание окружающих, - если не получится, будем действовать по-моему.
- То есть? – спросил Омар.
- Есть у меня одна идейка, но об этом поговорим завтра. Теперь давайте отставим нервы в сторону и разойдемся по домам. Извините, мне нужно подумать о том, что я скажу ей утром.
Парень вышел, а оставшиеся уставились ему вслед. Каждый думал о своем, о том что сказал Ибрагим и о том, что он прав. Нужно расходиться по домам.
- Чтобы он не придумал, я под всем подпишусь, - наконец нарушил Абдулла молчание. – Парень он надежный. Советую и вам об этом подумать. Зарина, вставай, поехали домой. Ты себя хорошо чувствуешь?
- Да, я в порядке, - ответила его жена.
По одному они покинули кабинет, старшие поехали по своим домам, Омар же спустился двумя этажами вниз, к жене и детям.
***
Поздно ночью Мали проснулась от сильной жажды, в горле пересохло. Неприятное ощущение мешало ее сну. Открыв глаза она увидела Зарият, она сидела за столиком и под светом от не яркой лампы внимательно читала какую-то книгу. Девушка сразу заметила шевеление на койке и отложила книгу, подошла к Малике.
- Что-нибудь случилось? Я тебя разбудила? – встревожилась она.
- Нет, ужасно захотелось воды. Дай пожалуйста, пока я не задохнулась.
Зарият налила воды в стакан и помогла ей сесть, и сделать пару глотков.
- Спасибо, - сказала Мали.
- Не за что, - ответила Зая, - это же моя работа.
- Кстати об этом, ты давно тут работаешь? Я не помню, чтобы встречала тебя когда-нибудь в городе.
- Уже как полгода, я здесь по распределению. Прохожу практику.
- Понятно. Что читаешь?
Девушка вернулась на свой пост и взяла книгу в руки.
- Эльчин Сафарли – «Мне тебя обещали», - ответила она.
- И как, нравится?
- Очень. Тяжелая, но со смыслом.
- Интересно. А можешь зачитать что-нибудь вслух? Ну, хотя бы с того места где остановилась.
- Легко, - Зарият открыла книгу и нашла глазами ту строчку, с которой бросила читать пару минут назад. – «Что это за жизнь в поиске правды, которую одни называют смыслом жизни, другие – надеждой? Изводим себя и тех, кто с нами, пытаясь определить время, ищем точку опоры в прожитом дне и, не обнаружив ничего, говорим, что жизнь – тяжела, трудна, невыносима. Бесконечные поиски, беспросветные терзания, а главная ошибка заключается в том, что мы не видим в жизни саму ее суть – любовь. С нее все начинается, с нею все продолжается. Эта тонкая материя появляется, как мираж, обходит наши интеллектуальные капканы, убаюкивает контроль, забалтывает ум, обводит вокруг пальца память».
- А это точно мужчина написал? – вдруг оборвала Мали.
- Да, - не понимая ее ответила Зарият.
- Странно. Неужели есть те, кто так тонко умеют чувствовать? Не перевелись значит.
Зарият уловила краем глаза движение в коридоре и пристальнее всмотрелась. Узнав фигуру мужчины который не в первый раз подошел к палате, думая что за ним никто не наблюдает. Вот он был странным, это точно. Каждый раз он ухитрялся пройти мимо ночной охраны, дежурной на посту и приходил к палате Малики.
- Твой ночной гость пришел, - не подумал выпалила сиделка.
- Кто?
- Не знаю. Парень, обычно приходит по ночам, не заходил ни разу к тебе. Просто узнает об общем состоянии и недолго побыв уходит. Красивый такой.
- А можешь его позвать? Интересно увидеть, кто это.
- Сейчас, если уже не ушел.
Зарият быстрыми, легкими шагами подошла к двери и выглянула в коридор. Мужчина стоял прислонившись к стене спиной, опираясь затылком, и закрыв глаза.
- Извините, - привлекла его внимание девушка, - вы можете зайти. Она хочет вас видеть.
- Меня? – удивился Саид. – Вы уверены?
- Конечно. Заходите, я пока покараулю вас. Если кто-нибудь из врачей будет подходить, я дам знать. Только не долго.
Саид оттолкнулся от стены. Прошел мимо мед. сестры и в нерешительности открыл дверь. На миг засомневался в правильности своих действий, но все же вошел в палату. Сколько раз он себе представлял, как это будет? Сколько раз прокручивал в голове, что скажет ей, когда увидит? Сейчас все эти мысли куда-то исчезли, будто замерли где-то в сознании, в ожидании.
На лице Малики застыла странная улыбка, сначала она была радостной, потом очень быстро сошла на нет. Увидеть Саида перед собой она ожидала в последнюю очередь. Человек, который тайком ее проведывал мог быть кто угодно, только не Саид. Магомед, Мурат, да хотя бы Ислам, но не Саид!
- Что ты здесь делаешь? – вдруг перешла она в наступление.
- Ты ведь сама разрешила мне войти...
- Пришел посмотреть, как низко я пала? Так вот, смотри, наслаждайся! Наконец-то пришло твое время. Злорадствуй!
- Почему ты считаешь, что моя цель видеть тебя несчастной? Наоборот, я хочу видеть тебя счастливой. Хочу, чтобы ты снова улыбалась! – он подошел ближе к ней.
- Это невозможно, Саид. Все что ты можешь, так это только ненавидеть меня. Ты не можешь меня жалеть! Я не позволю! Мне не нужно это, просто не вынесу. И ты мне тоже не нужен, слышишь?
- Подожди, выслушай. Давай начнем все сначала.
- О Всевышний, с кем я говорю!? - не дала она ему договорить.
- Я ведь так и не полюбил другую, как ты не поймешь!
- Значит полюбишь, в будущем.
- Мали...
- Хватит, Саид. Между нами не может быть ничего, это все в прошлом. Слишком велика пропасть...
- В моем прошлом есть только ты, - тихо сказал Саид.
- Вот видишь? Только я. Но в моем прошлом ты был не один! Это погубит нас, снова. Я и так не хочу жить, а обрекать тебя на подобное я не вправе.
- Но ведь я сам этого хочу!
- Ты не ведаешь о чем говоришь, - голос ее дрогнул, - Мое сердце разбито, Саид, как судьбой, так и тобой. Но ответить за это я должна сама, одна.
- Я хочу помочь тебе.
- Ты поможешь мне, если перестанешь приходить. Ничего не изменить, Саид, все давно предрешено. Мы друг другу никто. Разве так сложно это понять?
- Умом я все понимаю, но мое сердце этого не может принять, - признался Саид.
- Уходи, прошу тебя, - Мали старалась из всех сил сдержать накатившие слезы, но удастся ли ей? – Уходи, пока никто не увидел, и больше не возвращайся.
- Обещай, что выкарабкаешься, - попросил он, беря ее за руку.
Она хотела отнять свою руку, очень хотела. Но взгляд, как привороженный задержался на его красивых, прямых пальцах. Он так крепко держал ее.
- Хватит себя мучить. Все мы знаем правду – ты ни в чем не виновата. Слышишь? Обещай...
Взрослый мужчина сидел перед ней, и просил ее быть счастливой. Но как? Как, когда внутри все обрывается от тяжести груза, который придется нести на себе всю жизнь? Разве она сможет?
- Скажи это, и я сразу уйду.
Она отняла свою руку, и зажала в другой руке, будто только что обожглась.
- Я попробую, - тихо сказала Мали, - но не обещаю.
- Мне не будет покоя, пока ты себя убиваешь, - прошептал Саид.
В дверь постучалась Зарият, затем заглянула в палату.
- Время... - напомнила девушка.
- Я уже ухожу, - ответил Саид. – Помни, ты пообещала.
Он выпрямился и встал, попрощался с девушками и ушел. Зарият же сгорала от любопытства, желая узнать, кто это и что тут было. Но вместо увлекательного рассказа Мали повернулась на бок и тихо заплакала, давая волю слезам, что душили ее последние десять минут. Так и уснула, в слезах. Во сне она снова видел свой привычный кошмар. Как всегда, зовя Имрана, она шла за ним. Но теперь сны меняли свой финал: в этот раз силы покинули девушку, и сев посреди пыльной дороге она плакала, совсем как наяву, шепча лишь одно слово – прости...
***