Утро
Я знал одного человека, который растворился в куче памятных людей. Около пяти лет я не видел его. Не искал, не думал, лишь иногда вспоминал. Редко. Встретил его как это бывает всегда, и неизменно, случайно. Я скажу вам больше, я его даже не узнал. На лестничной клетке университета, где по счастливой случайности, в данный момент не было никого. Мы шли навстречу, и сама обстановка, заставила нас обратить внимание на приближающего человека. Черты его лица мне напоминали кое кого, но я не вспомнил. Так и прошел, однако обернулся на слова:
«Эй, стой, подожди, ты же… мы ж знакомы с тобой. Я «он».» - с пристрастием сказал он.
Секундные копания в памяти дали свои результаты. Не так уж и сложно вспомнить человека, как оказалось.
«Точно, я помню тебя тоже. Как сам?» - спросил я.
На секунду я заметил изменения в его лице, похожую на секундную скуку, и тут же увидел спокойствие, которое заполнило его полностью. Это был контроль, реакция на мой вопрос. Я не знал его. Ответ был в его духе:
«Давай так, вечером ты свободен? Выпьем в баре, там и поговорим?!»
Меня такие слова ввели в некое чувство, чего-то настоящего, я видел впервые такую реакцию на фактически незнакомого человека. Он понимал, что случайная встреча, и мимолетный разговор не имеют ничего существенного. Я был внутренне рад, что заинтересовал его.
Вечер был и вправду свободен, да и честно говоря, давно хотелось выпить. Так, по спокойному и поговорить.
«Без проблем, как свяжемся?» - немного робким голосом я сказал.
Мы обменялись номерами и он, извинившись, убежал. Я понял, что он и вправду спешил.
Весь день я не переставал думать: «С чего он так легко решил со мной выпить? Может он что-то от меня хочет?» (не исключал и интимного аспекта, время было такое).
Сходил на занятия, пообедал, да и все, дел не было. Имея свободное время, я задумывался написать рассказ. Темы не было, было только желание, я чувствовал, что может получиться.
Письмо, идеальное решение отвлечься. Надоело мне все это. Банальности, тупость, люди. Я чувствовал поднятие несправедливости в окружающем меня мире. Писать про это мне не давала мысль о моем непонимании всего этого, трусость признать себя чем-то, не кем-то в этом мире, ведь других вариантов я не знал, что и доказывало мне все мои опасения. Я всегда боялся показать себя выше других. Скромность меня тянула, воспитание меня тянуло. А куда? Я не думал. Жил и все, как все.
Звонок. Это «он»:
«Здравствуй, в восемь в баре «…», можешь?»
«Да, давай. Че выпьем?» - спроси я.
«Что понравится, то и будем, к чему вопрос. Все давай, я забронирую столик, и приду раньше. Не опаздывай сильно!» - немного грубо проговорил он это как скороговорку.
Это мне показалось что грубо, совсем нет. Я узнаю это только впоследствии нашего разговора.
Про выпивку я спросил черт знает для чего.
Чтож, я пришел ровно. Минута в минуту, секунда в секунду, если вам так будет понятней не опоздал. Увидел свой столик, сел…
«Голова» - первая мысль. Она болела. Я в своей кровати. Выпили «что понравиться», это так теперь называется.
Куска нет, нет его, где воспоминания о вчера? Проверил телефон, на наличие ненужных сообщений. Стандартная операция, не больше. Ничего существенного. Через час пришел в себя, и решил набрать моему вновь новому товарищу.
Звучал он также спокойно. Сказал в шутку: «я думал ты умер!». Мы оба посмеялись, и я перешел к вопросу про вечер.
«Слушай, я не помню ничего, мы вчера мешали?»
«Ты мешал, хах, ты будто впервые пил» - с небольшой усмешкой сказал «он».
Мне стало стыдно. «Блин, я ничего вчера не натворил?» - думал я. А то бывали случаи…
«Все хоть гладко прошло?» - судорожно спросил я.
«Не волнуйся, я тебя контролировал. Мы говорили, и весьма плодотворно. Ты мне о себе рассказывал, говорил, что хочешь написать книгу! У меня кстати вчера родилась одна мысль, даже задумка, по поводу темы твоего рассказа! Я ждал твоего звонка, ждал пока придешь в себя, чтобы рассказать. Давай сегодня в том же месте, в то же время.»
«Давай, но только не так же!» - довольно иронично ответив!
«Как пойдет» - ответил он, и бросил трубку.
Его невежество и грубость уже не казались для меня чем-то далеким. Возможно вчера я узнал его ближе, и мое подсознание реагировало на это с большей лояльностью. Я не помнил, оно знало.
Дожив до вечера, я направился в бар, где меня ждал «он». Он сидел за дальним столиком в углу. Вчера он вроде сидел там же. Одет он был просто, джины, футболку. Хоть на улице и была зима, его это никак не волновало. Его ничего не волновало, только возможно мой приход. Я понял это с тем мгновением, когда он увидел меня, он и вправду ждал, как ждут посылку с ценными вещами.
«Здравствуй, хорошо, что не опоздал. Не люблю этого.» - сказал он это с неким почтением.
Вообще было ощущение общения с каким-то взрослым, состоятельным человеком. Повидавшим жизнь. Он знал, что говорить, и говорил это не как все. Имея достаточный лексикон для разговора, он вертел словами как хотел, и как не странно я понимал все. «Парень двадцати трёх лет! Что же с тобой случилось» - думал я про себя.
Мы заказали еду и как ни странно выпить. По чуть-чуть!
«Ты читаешь?» - сказал он
«Да, мне нравятся книги. Я люблю Булгакова, Дов…»
«Я не спрашивал, что ты любишь!» - резко перебил он меня и продолжил:
«Выбор книг не так уж и важен, мне интересно, для чего ты читаешь?» - прищурив глаза спросил он. «Только попробуй ответить честно, пожалуйста»
«Похоже, ему что- то надо от меня» - подумал я. Стало интересно, что именно, и я решил ответить, настолько честно, насколько чувствовал сам.
Она-развлечение, но только пойми меня правильно!» - как на духу, выдал я.
Я попал в точку. Стрелой в яблоко на голове циркача, привязанного и крутящегося совместно с целью. Я увидел это на его лице. Мой короткий ответ полностью удовлетворил его любопытство. Мы безмятежно выпили. Весь последующий разговор был настолько волнительным для меня, что я даже заикался, от случая к случаю приходя в норму.
А он продолжил:
«У меня есть к тебе просьба. Так случилось, что мы встретились весьма неожиданно. Мне совершенно не понятно, какие вселенские силы благодарить…» - с усмешкой сказал он, - «но, я рад этому. Я нуждаюсь в писателе, не профессиональном. В дилетанте, который, как я себе это представляю, направит максимальную энергию на свою первую книгу. Книга обо мне. Книга, которая не принесет ему известности и денег. Она «чисто» для некоторых лиц, важных мне.»
Я даже рот открыл.
«Стоп, а я тут причем?» - с интересом спросил я. Конечно я понял, что он хотел попросить меня. На самом деле я ждал, пока он попросит.
«Я думаю, это сможешь сделать ты. Я конечно же помогу тебе. Тебе стоит только записывать, и поправлять некоторые предложения. Я бы не написал сам, мне кажется тут нужен голос со стороны. Просто я могу уйти куда-то слишком далеко, и упустить суть. Понимаешь?»
«Ну д-да». Он доверяет мне написать про его жизнь. С какой стати? Говоря литературным языком: «… он хочет открыть мне свой внутренний мир…». Полностью. Понимаете, полностью! Я ахренел от такого доверия. «Псих» - пролетающая мысль. Безумство. Честно, я даже незаметно ущипнул себя. «Издевается» - все та же мысль. Чувство собственной важности срывало всевозможные олимпийские рекорды. Вида я не подал, только заикнулся разок:
«Ну давай, п-попробуем» - ответил я
«Ну и славно, обсудим все завтра» - слишком спокойно сказал он – «наливай, что сидишь».
Я налил, и мы выпили за удачную сделку. Я опять напился, только одна мысль вертелась в моём пьяном разуме:
«славно - кто сейчас так говорит?»
«Не знаю… Чувства есть, а что значат, не знаю». Утро. Оно, как и всегда, начало дня, начавшееся как ни странно в 5 утра. Сон стал не таким уж и важным, а что осталось… Новый день как адепт современной культуры, который, как бы ты не просил, придет безотказно. Приносит с собой только вещи, и ничего более.
Проснувшись, он, придавшись своим привычкам направился в душ, где его размышления ушли вместе с водой. «Правильно говорят: вода лечит» - думал он. Или это время? И лечит ли?» Опять серия раздумий, приводящих его в уныние и просветление. Завтрак из трех яиц и кофе. Ничего проще и быстрей не придумаешь. Они его отвлекли, и он улыбнулся, смотря в экран своего телефона.
Он - студент. Довольно престижного технического учебного заведения. Как вы сами поняли, он думает. Думает обо всем, и все переосмысливает. Ненавидит людей, за их стремление говорить необдуманно. «Стереотипы, пустые разговоры – бич наших дней» - мысль из головы. Отрешенный, не плох собой, с завышенными требованиями к себе, и только к себе. В меру жаден и в меру щедр.
Родился далеко от своего места пребывания, в небольшом городке. Родители бывшие учителя. Всегда были мечты уехать, предлог был, как нельзя, неоспоримый. «Университет необходим, для работы» - говорил отец. Он не возражал, где-то глубоко в подсознании даже ликовал. Тогда он еще знал чувства. Малец, что с него взять… Вскоре, ближе к совершеннолетию, он уехал.
Конец августа, начало первого года. Начало, то самое начало, которое впервые, по-настоящему заставило сойти с колеи скучной и нормальной жизни. Обучение еще не началось, а чувства полыхали, как факел, перемешиваясь так, что в последствии не разобрать что чувствуешь. Он любил впервые, и к сожалению, в последний раз. Она была с его города, из его школы, из его жизни, из его мыслей. Своеобразная, и в силу этого красивая, имела влияние на него, и не имела вообще. У нее были белые волосы, слегка полноватая в бедрах, с большой улыбкой, и невероятно заразительным смехом, который вспоминается ему по сей день. Их отношения возникли из дружбы, и смеха. Причем для него они явно были чем-то большим, чем для нее. Он так думал, и он в это верил. 3 дня на новом месте. Расставание. День. Злость. 2 дня. Попытки. Час. Ярость.2 минуты. Осознание. 7 месяцев. Смирение.
Мне следует повториться, что это было впервые и в последний раз. Та его часть, именуемая себя разумной, прервала его знакомство с любовной частью. Закрыла ее и спрятала ключ, забыв место.
С чувством самостоятельности, в тот же миг, к нему пришло небольшое просветление о чувствах. Он не смог его заметить, по причине рвущих мыслей о ней. Сильный удар, и такие же «интерференционные» последствия. Мысли уносили его в пропасть, в бесконечную дыру сожалений и самокопаний, откуда вернуться без чужой помощи, настолько трудно, что ему потребовалось пару лет, чтобы хоть увидеть свет, из этой мглистой ямы.
Чтож, он жил, и это были весьма интересные времена, ибо ему пришлось строить себя вновь. Малая часть его, осталась прежней, та оболочка, которой он прикрывался, на протяжении грядущих лет, скрывала внутреннюю войну противоречий, медленно ломающую и кующую его.
Бывало он отвлекался, новые знакомые, перспективные друзья, оказавшиеся впоследствии просто товарищами, другие девушки. Но, механизм запущен, и тормозить его нет смысла.
Начало учебного года прошло весьма мутно. Вспомнить нечего. То было, то, и все. Изучаемые предметы были для него не трудными, но требовали его значительного внимания, которое он конечно же не давал. Он был занят рутиной студенческой жизни. Он втянулся в это бессмысленное дело, как и все. Ведя две войны: одну внутри, другую с новым окружающим миров, он был на удивление спокоен. Сказалось воспитание. Ему удавалось казаться открытым и общительным, в то время, как он был полностью закрыт. Реальные, истинные мысли были только там. Так проходили дни, а потом и месяцы, настали трудности с учебой, которые он решил быстро и недостаточно хорошо. Ему было плевать, он знал, но не говорил. По окончанию первого семестра, была поездка домой. Встреча со старыми товарищами казалась не настоящей, пресной. Была мимолетная встреча с ней.
«Привет», - сказал он,
«Привет», - она ответила. И на мгновение они оба опустили глаза. Она от мимолетного чувства стыда, он заметил фантик на асфальте.
«Как ты?», - не скрывая безразличия спросил.
Ответ был подстать глупому вопросу:
«Все хорошо, как ты?»
Не успел он ответить, как его позвали, извинившись, он ушел. Ушла и она. Последняя встреча, последние слова, на этом все. В будущем встреч не было. Но он жалел о их коротком разговоре. «Глупо поступил»,- думал он.
Возвращаясь немного назад в этой истории, он начал переписку с девушкой, которая привлекала его своим характером. Опыт он имел не большой, как в части отношений, так и в части «психологического анализа». Она ему казалась такой, но такой она не оказалась.
Рассказ приобретает некий любовный оттенок, что весьма странно. Ведь любви в нем не будет еще очень долго. Она катализатор. Она человек, ставящий подножку. Она первая, чувственная рана. «Она начало, и надеюсь не конец» - сказал он.