Сехун.Darkness [В ПРОЦЕССЕ]

Ког­да я ра­зоб­ра­ла свои ве­щи, я выш­ла из ком­на­ты. Вновь в гла­за уда­рила тем­но­та. Я взя­ла свеч­ку и прош­ла даль­ше. В его до­ме так ти­хо, буд­то здесь и вов­се ник­то не жи­вёт.

—Г-гос­по­дин О! — крик­ну­ла я, пос­ле че­го сжа­лась ка­лачи­ком, да­бы не ис­пу­гать­ся его ти­пич­но­го не­ожи­дан­но­го по­яв­ле­ния. —Эм...Гос­по­дин О! — вновь прок­ри­чала я.
—Что? — раз­дался го­лос сза­ди.
—Ого, как вы ти­хо спус­ти­лись! —уди­вилась я по­доб­но ре­бён­ку. Зна­ете, в свои де­вят­надцать лет я очень се­бя ру­гаю за дет­ский ха­рак­тер. Все всег­да мне де­ла­ют за­меча­ние, что­бы я на­конец сми­рилась, что детс­тво уже за­кон­чи­лось, но нет. Оно до сих пор иг­ра­ет у ме­ня в од­ном мес­те. —Кру­то...— про­тяну­ла я, сжав гу­бы в тру­боч­ку, — Я спро­сить кста­ти хо­тела. Мне уби­рать в сво­ей одеж­де или у вас ка­кая-то уни­фор­ма?
—Те­бя не пу­га­ет то, что я так не­замет­но спус­тился? — с ка­мен­ным ли­цом ска­зал па­рень, скрес­тив ру­ки на гру­ди и про­иг­но­риро­вав мой воп­рос. Его взгляд... Он та­кой страш­ный. Я не знаю, по­чему я дол­жна бы­ла ис­пу­гать­ся, но сей­час что-то ста­ло страш­но­вато. 

Сквозь ого­нёк не­боль­шой све­чи, что све­тила меж­ду на­ми, я смог­ла заг­ля­нуть в гла­за Се­хуна, что я не де­лала до это­го. Я ужас­ну­лась, ибо бы­ло чувс­тво, что зрач­ков у не­го нет. Сплош­ной чёр­ный круг. И этот круг заг­ля­дывал в ду­шу.

—Прос­ти­те, а я дол­жна бы­ла ис­пу­гать­ся? Прос­то это кру­то. Я ког­да ста­ра­юсь лиш­ний раз не шу­меть, у ме­ня не по­луча­ет­ся ни при ка­ком же­лании. А у вас ма­ло то­го что в до­ме гро­бовая ти­шина, так ещё вы как рыб­ка. — хи­хик­ну­ла я.
—Хм...рыб­ка? — слег­ка ух­мыль­нул­ся па­рень, пос­ле че­го его вы­раже­ние ли­ца вновь ста­ло ка­мен­ным, —Шум... Его я не­нави­жу так же, как и яр­кие цве­та и свет. Су­ета, шум, ба­лаган, кри­ки – это всё мне про­тив­но. По­это­му луч­ше не на­водить тут ба­лаган. И да, уби­рай в чём хо­чешь. — хо­лод­но ска­зал па­рень, пос­ле че­го раз­вернул­ся и хо­тел уй­ти, но я вновь по­лез­ла со сво­ими воп­ро­сами.
—И-из­ви­ните, Гос­по­дин О, а как тог­да вы бу­дете жить со сво­ей же­ной и деть­ми? — я так жа­лос­тно про­из­несла это, ибо как-то его жал­ко. Он ка­жет­ся та­ким оди­ноким и от­би­тым от ми­ра се­го. Он жи­вёт в да­ли от ци­вили­зации и один. Жаль его как-то.
—На что ты на­мека­ешь? — гру­бо ска­зал брю­нет и раз­вернул­ся ко мне ли­цом.
—Прос­то ког­да у че­лове­ка есть семья и де­ти, шум бы­ва­ет од­нознач­но. А как тог­да вы бу­дете, раз не пе­рено­сите это? 
—А я что, со­бира­юсь за­водить же­ну и де­тей? В об­щем, не нуж­но дос­та­вать ме­ня лиш­ний раз и за­давать глу­пые воп­ро­сы. Ес­ли ты пы­та­ешь­ся най­ти ко мне под­ход – зря ста­ра­ешь­ся. 
—Я не хо­чу это­го де­лать, прос­то мне ин­те­рес­но и всё. Вы не­обыч­ный че­ловек.
—Да? И чем же?
—Нап­ри­мер тем, что у вас стран­ный вкус. И ещё, ме­ня му­чал один воп­рос, ког­да я к вам приш­ла, но я за­была вам его за­дать. Вы ведь жи­вёте в се­реди­не ле­са, по­чему вы вы­веси­ли объ­яв­ле­ние о по­ис­ках дом­ра­бот­ни­цы тут? Здесь ведь ник­то поч­ти не жи­вёт.
—Не слиш­ком ли мно­го воп­ро­сов? Уби­рай дом и иди к се­бе в ком­на­ту. — Се­хун раз­вернул­ся и ушёл к се­бе.
—Гру­би­ян. — ти­хо ска­зала я и на­дула щёч­ки.

***

Я обыс­ка­ла весь дом в по­ис­ках ван­ной ком­на­ты. И, о Бо­же, я наш­ла её! Взяв ве­ник, шваб­ру, тряп­ку и вед­ро с во­дой, я нап­ра­вилась дра­ить дом пар­ня.

На это уш­ло у ме­ня ча­са три. Вро­де его дом выг­ля­дит чис­то, но ког­да бе­решь­ся за его убор­ку, та­кое чувс­тво бы­ва­ет, буд­то в нём сто лет не уби­рали. Пос­ле ос­новной убор­ки до­ма, я ре­шила по­мыть ок­на и про­тереть пыль.

***

Я вро­де вы­мыла ок­на во всех ком­на­тах. Ос­та­лось вы­тереть пыль. Мне по­каза­лось очень стран­ным, что во всём его до­ме с не­малым ко­личес­твом ком­нат в нём, нет спаль­ни. Он не спит? Или мо­жет он спит на ди­ване в гос­ти­ной или в ка­бине­те? В об­щем, пле­вать.

Ког­да я за­кон­чи­ла из­бавлять­ся от пы­ли во всём до­ме, я за­была, что не про­тёр­ла её в гос­ти­ной. Зай­дя ту­да, я сна­чала ре­шила про­тереть тум­бы. Сна­чала я очи­щала по­вер­хностно, а по­том внут­ри. Я слу­чай­но нат­кну­лась на ка­кую-то рам­ку с фо­то. Там бы­ли два пар­ня: спра­ва Се­хун, а вот кто сле­ва – не знаю.
Ну тот па­рень был очень кра­сив. Он был вы­соким, длин­но­ногим, ры­жево­лосым и с прек­расной улыб­кой. Он так ши­роко улы­бал­ся на фо­то. А вот Се­хун вновь сто­ял с ка­мен­ным ли­цом.

—Ка­кой кра­сав­чик...— с удив­ле­ни­ем про­из­несла я и про­тёр­ла рам­ку. Вы­тирая её стек­лянное пок­ры­тие, я не­ча­ян­но уро­нила рам­ку. Она сла­ва Бо­гу не раз­би­лась, а лишь ра­зоб­ра­лась. Стек­ло от­па­ло от де­ревян­ной ос­но­вы и вы­лете­ла фо­тог­ра­фия, а с ней и ка­кой-то лист. Лист был ка­кой-то сос­та­рен­ный. Ко­неч­но же, как обыч­но у ме­ня сыг­ра­ло лю­бопытс­тво, от че­го я и по­лез­ла за этим лис­том.

От­крыв его, я уви­дела над­пись.

Бэк­хён и Се­хун. Парк С***.

Стран­но, но по­чему-то всё выг­ля­дело так по-ста­рому, буд­то я дер­жа­ла в ру­ках что-то из му­зея со ста­рыми кни­гами и бу­мага­ми. 

Сам лист пря­мо про­пах этой де­ревян­ной рам­кой. От не­го ве­яло за­пахом ста­рого и су­хого де­рева. Плюс ещё од­на стран­ность. Чувс­твую, та­кими тем­па­ми я сло­маю се­бе мозг.

Ког­да я ус­лы­шала за спи­ной шо­рохи, я сра­зу ки­нулась со­бирать рам­ку. Сде­лав всё быс­тро, я за­кину­ла её об­ратно в тум­бу и вста­ла так, буд­то ни­чего не бы­ло.

При ви­де взгля­да Се­хуна, у ме­ня на­чало быс­тро сту­чать от стра­ха сер­дце. Брю­нет смот­рел на ме­ня так, буд­то зна­ет, что я сей­час тут де­лала. Па­рень шёл пря­мо на ме­ня, смот­ря злым взгля­дом.

—Быс­трее уби­рай­ся и иди в ком­на­ту. Я еду в го­род. Лиш­не­го не нат­во­ри. — Се­хун ос­та­новил­ся пе­редо мной. Рас­сто­яние меж­ду мной и им бы­ло при­мер­но метр.

—Х-хо­рошо. — за­ика­ясь ска­зала я, пос­ле че­го вспом­ни­ла про сво­его пса. Я очень пло­хая хо­зяй­ка, раз за­была про не­го, — Прос­ти­те, Гос­по­дин О, вы не мог­ли бы за­ехать ко мне в до­мик и про­кор­мить мо­его пса Бе­на? Пач­ка с кор­мом сто­ит ря­дом с его мис­кой у по­рога. 
—По­кор­мить пса? Ты из­де­ва­ешь­ся? Я не со­бира­юсь зря ма­рать се­бя. Мо­жешь сде­лать это са­ма. Я те­бя от­пускаю. — гру­бо и хо­лод­но ска­зал тот.

Как же я хо­чу въ­ехать ему по его са­мов­люблён­ной ми­не, что­бы он знал, что он та­кой же как и все. То, что я на не­го ра­ботаю – это не зна­чит, что со мной так нуж­но об­щать­ся.

—Лад­но. — я уже на пря­мую на­чала гру­бить в от­вет Се­хуну, да­бы по­казать всё своё не­доволь­ство.
—Вот и хо­рошо. Дол­го там не за­сижи­вай­ся.

На его от­вет я про­мол­ча­ла и пош­ла в ком­на­ту пе­ре­оде­вать­ся. 

Я от­де­ла чёр­ную юб­ку в склад­ку, бор­до­вый топ, чёр­ные голь­фы до ко­лена и бор­до­вые туф­ли. Нет, я ни в ко­ем слу­чае не пы­та­юсь под­ра­жать сти­лю Се­хуна, оде­ва­ясь в тём­ные цве­та. Да и во­об­ще, не толь­ко ему мож­но оде­вать­ся в мрач­ное. Я прос­то очень люб­лю со­чета­ние чёр­но­го с бор­до­вым.

Вый­дя из до­ма пар­ня, я уви­дела его си­дяще­го в ма­шине. Он был в сол­нечно-за­щит­ных оч­ках. Но сквозь них я ощу­щала на се­бе его злой взгляд. 

—Са­дись в ма­шину. Я от­ве­зу те­бя. — хо­лод­но ска­зал брю­нет. Он дос­тал уже так со мной раз­го­вари­вать. Ес­ли бы не его пу­га­ющая на­тура, я бы выс­ка­залась ему хо­рошень­ко. Но не в этой жиз­ни ви­димо.
—Нет. Я прой­дусь. — та­ким же то­ном от­ве­тила я.
—Я ска­зал ся­дись. —рык­нул па­рень.
Я слег­ка вздрог­ну­ла и се­ла в его чёр­ную и за­тони­рова­ную ино­мар­ку. Са­лон то­же был пол­ностью чёр­ным, и в нём ца­рил за­пах крас­но­го ви­на от аро­мати­зато­ра. Я в жиз­ни та­кой аро­мати­затор встре­чала два ра­за, ког­да ми­мо ме­ня у пе­рек­рёс­тка про­ез­жа­ли до­рогие ино­мар­ки с от­кры­тыми ок­на­ми. Вы­вод — та­кой аро­мати­затор бы­ва­ет у элит­ных лю­дей. От сю­да и следс­твие – Се­хун по­это­му раз­го­вари­ва­ет со мной как с низ­шим сор­том лю­дей. Нет, не из-за аро­мати­зато­ра. А из-за то­го, что он ду­ма­ет, что он – элит­ный че­ловек. Что за иди­отизм? Нас­толь­ко наг­лое об­ра­щение с людь­ми, у ко­торых со­ци­аль­ный ста­тус ни­же, бы­ло очень дав­но, в ве­ках так двад­ца­тых – де­вят­надца­тых. Сей­час ко­неч­но не мно­гое из­ме­нилось, но что­бы на столь­ко гру­бо – нет.

—Тём­ный цвет те­бе к ли­цу. Ду­маю, сре­ди вы­пол­не­ния сво­их дел в го­роде, я куп­лю те­бе уни­фор­му. И да, на свой вкус. — с ка­мен­ным ли­цом го­ворил па­рень.

***

Ког­да мы до­еха­ли до мо­его до­ма, Се­хун ска­зал, что по­дож­дёт ме­ня сна­ружи, а по­том от­ве­зёт об­ратно в его дом. Я сог­ла­силась. Ког­да я вош­ла в свой дом, я за­мети­ла, что Бё­на нет.

Я но­силась по сво­ему до­мику как уго­релая, в по­ис­ках сво­его пи­том­ца. Но от не­го буд­то и след прос­тыл. Я упа­ла на пол и на­чала пла­кать. Этот пёс мне стал так до­рог в пос­леднее вре­мя. Он единс­твен­ный, ко­му я до­веря­ла и с кем об­ща­лась в пос­леднее вре­мя. А тут, он про­пал.

Си­дя на хо­лод­ном по­лу, я про­дол­жа­ла пла­кать, осоз­на­вая, что я по­теря­ла сво­его луч­ше­го дру­га. И мне ни­ког­да не бы­ло смеш­но, что мой луч­ший друг – это со­бака. Прос­то лю­ди – гнильё.

—Ус­по­кой­ся и вста­вай. — хо­лод­ная и силь­ная ла­донь лег­ла на моё пле­чо, от че­го я слег­ка вздрог­ну­ла. Под­няв го­лову, я уви­дела Се­хуна, ко­торый сто­ял с хму­рым вы­раже­ни­ем ли­ца, без кап­ли со­жале­ния.

—Я ведь по­нимаю, что вам пле­вать на то, ка­ково мне. — ска­зала я, вста­вая с по­ла и вы­тирая слё­зы.
—Я не ин­те­ресо­вал­ся тво­им сос­то­яни­ем. Прос­то как по мне, так пла­кать из-за пса – глу­по.
—Да? А ни­чего, что этот пёс был для ме­ня всем? Вы да­же не зна­ете, че­рез ка­кое сраньё я прош­ла в этой жиз­ни! Мне нас­толь­ко мер­зко на ду­ше всю свою жизнь, что я раз­го­вари­ваю и дру­жу с со­бака­ми! — сор­ва­лась на кри­ки я и на­чала пла­кать силь­нее. Се­хун сей­час ме­ня силь­но оби­дел. Ви­димо в его ор­га­низ­ме чувс­тво жа­лос­ти и со­чувс­твия от­сутс­тву­ют. 

Что ж, как он со мной, так и я. Те­перь на мо­ём ли­це то­же бу­дет царс­тво­вать ка­мен­ное вы­раже­ние. Ду­маю, нас­тал мо­мент от­ка­зать­ся от ха­рак­те­ра ре­бён­ка.

Следующая часть