Сехун.Darkness [В ПРОЦЕССЕ]

Ночь. 02:32.

Я спо­кой­но спа­ла. Мне снил­ся стран­ный сон, что я то­ну в ка­кой-то чёр­ной жи­же, а в ушах зве­нит дет­ский плач, сме­шан­ный с ди­ким кри­ком, буд­то ма­лень­ко­му соз­да­нию де­ла­ют боль­но.

Я прос­ну­лась и при­няла си­дячее по­ложе­ние. Сер­дце бе­шен­но сту­чит от стра­ха, ды­хание пре­рывис­тое. Я рас­пе­режи­валась. Мои сны очень час­то ме­ня пре­дуп­режда­ют о чём-то. Но сей­час мне к че­му всё сни­лось? Вспом­нив о дет­ском пла­че, я рез­ко пос­мотре­ла на жи­вот, зад­рав май­ку на­верх. Он опять уве­личил­ся, был так­же пок­рыт ве­нами, ко­торые ста­ли вид­ны бо­лее чёт­ко и ста­ли чёр­ны­ми. 

Ут­ро. 07:41.

Я ле­жала в кро­вати, ус­та­вив­шись в по­талок и нер­вно хло­пая гла­зами. В го­лове был лишь сон. На что на­мека­ет мне моё под­созна­ние? Я ду­маю, ду­маю, но от­ве­та всё нет и нет.

Ког­да я ус­лы­шала звук, от­крыв­шей­ся две­ри, я не об­ра­тила на это вни­мания, а про­дол­жа­ла ду­мать.

—Что слу­чилось? Я по­чувс­тво­вал твой страх и опа­сение. — по­ин­те­ресо­вал­ся Се­хун, при­сев на кро­вать, ря­дом со мной.

—Всё хо­рошо, — я по­вер­ну­лась спи­ной к Се­хуну. Я не хо­чу расс­тра­ивать его. Он на­вер­ное итак на нер­вах, а еще и мой сон.

—Что слу­чилось? — бо­лее нас­той­чи­во и серь­ёз­но про­из­нёс Се­хун, по­вер­нув ме­ня к се­бе. Он заг­ля­нул в мои гла­за, пол­ные стра­ха. Так как я не умею врать, я по­жалуй рас­ска­жу всё Се­хуну.

Глу­боко вздох­нув, я рас­ска­зала обо всём брю­нету. Се­хун нах­му­рил бро­ви, тя­жело вы­дох­нул и за­пус­тил длин­ные паль­цы в свои шел­ко­вис­тые, чёр­ные во­лосы и опус­тил го­лову.

—Ли­Рэ, — не под­ни­мая го­ловы, ос­та­ва­ясь в преж­нем по­ложе­нии, на­чал Се­хун, — Не сто­ит тер­зать свой ра­зум, нап­ря­гать моз­ги и тра­тить вре­мя на глу­пые раз­мышле­ния, ко­торые те­бя ни к че­му хо­роше­му не при­ведут. Ты сей­час нак­ру­чива­ешь се­бя и из-за се­бя же нер­вни­ча­ешь. Ты прос­то слиш­ком мно­го ду­мала о ре­бён­ке, ин­форма­ция в тво­ей го­лове сме­шалась, прев­ра­тив­шись в ка­шу, и вот те­бе и прис­нился этот сон, — об­няв ме­ня, брю­нет па­рал­лель­но ус­по­ко­ил мою ра­зыг­равшу­юся фан­та­зию. Да, ви­димо он прав, я слиш­ком мно­го нер­вни­чаю из-за это­го. 

—Лад­но, из­ви­ни. Я боль­ше не по­бес­по­кою те­бя со сви­ми иди­от­ски­ми мыс­ля­ми, — с ви­ной в го­лосе ска­зала я. Да, по­чему-то мне ка­жет­ся, что из-за мо­ей фан­та­зии Се­хун на нер­вах.

—Да де­ло не в этом. Те­бе прос­то сей­час нель­зя нер­вни­чать, — спо­кой­но ска­зал Се­хун, —Ты по­ка от­ды­хай, а я те­бе при­несу еды.

Встав с кро­вати, Се­хун лёг­кой по­ход­кой нап­ра­вил­ся на вы­ход из ком­на­ты. Я тя­жело вздох­ну­ла. В пос­леднее вре­мя я чувс­твую се­бя как-то стран­но. Буд­то я не дол­жна быть ря­дом с Се­хуном. Мне ка­жет­ся, что я ему ме­шаю и на­до­едаю. Ащщ, я опять се­бя нак­ру­чиваю. На­вер­ное...

***

По­ложив под­нос с едой мне на ко­лени, Се­хун ми­ло улыб­нулся.

—Ку­шай, сей­час те­бе нуж­но боль­ше ку­шать и ле­жать, — пог­ла­див ме­ня по го­лове, Се­хун скрыл­ся за дверь­ми ком­на­ты.

Пос­мотрев на под­нос, на ко­тором ле­жали: виш­нё­вый сок, са­лат из мо­реп­ро­дук­тов и ра­мён, я при­нялась есть.

Да­же ког­да мой мозг, по су­ти дол­жен сос­ре­дото­чить­ся на пе­режо­выва­нии еды, я всё ду­маю о про­изо­шед­шем сей­час и о том, что же бу­дет в бу­дущем. Че­го-то бо­юсь и опа­са­юсь. Но че­го? На­до­ели эти бе­зот­ветные раз­думья.

—Чёрт, ког­да это всё за­кон­чится? — на­чала вслух воз­му­щать­ся я.

Сле­ду­ющая ночь

***

Я хо­дила по до­му, в ко­тором рань­ше жи­ла с Се­хуном и бы­ла его дом­ра­бот­ни­цей. Я це­ленап­равлен­но, буд­то за­гип­но­тези­рован­ная, иду в ка­бинет Се­хуна, от­ку­да до­носят­ся про­тив­ные, мер­зкие и до­тош­ные сто­ны де­вуш­ки. Прий­дя в се­бя, я бью дверь но­гой, от че­го та с гро­хотом рас­па­хива­ет­ся.

Пе­редо мной та­кая кар­ти­на: Се­хун по­вис свер­ху над ка­кой-то блон­динкой и на­ходит­ся меж её ног. 

—Так зна­чит? Твоя бла­годар­ность за то, что я бе­регу на­шего ре­бен­ка и тер­плю гре­бан­ные бо­ли, вы­наши­вая его в се­бе, вы­ража­ет­ся та­ким об­ра­зом? — спо­кой­но го­ворю я, с пе­леной слёз на гла­зах, ко­торая пос­те­пен­но нап­лы­ва­ет, пос­ле че­го сле­зы сте­ка­ют с глаз, ос­тавляя влаж­но-со­лёные сле­ды на ще­ках.

В от­вет ни­чего. Рез­кая боль в жи­воте и я па­даю на пол, про­вали­ва­ясь в без­дну.

***

Рез­ко от­крыв гла­за, я вы­гиба­юсь от бо­ли в жи­воте и кри­чу на весь дом. Вот сей­час боль­нее, чем ког­да-ли­бо. Я ог­ля­дыва­юсь по сто­ронам, да­бы по­нять, где я, ибо мой сон был ре­алес­ти­чен. Бла­го, я в до­ме Се­хуна, ко­торый на­ходит­ся на ос­тро­ве.

Вновь по­калы­вание в жи­воте. Ад­ские бо­ли... В до­бавок, сей­час ещё и го­лова на­чина­ет бо­леть.

Спи­ну ло­мит, те­ло бо­лит. Я не по­нимаю, что про­ис­хо­дит. В стра­хе встаю с кро­вати, пы­та­ясь дой­ти до две­ри и най­ти Се­хуна, но поз­же па­даю на чет­ве­рень­ки и на­чинаю каш­лять. 

Вмес­те с каш­лем, что бук­валь­но раз­ди­рал моё гор­ло, вы­ходи­ла ка­кая-то чёр­ная жи­жа. Что это? Мне ужас­но страш­но и боль­но.

Не­нави­жу пе­ремеш­ку этих ощу­щений. Ког­да страх и боль спле­та­ют­ся во­еди­но, соз­да­ёт­ся та­кое чувс­тво, что ты не вы­дер­жишь и ум­рёшь. На­деж­ды на луч­шее вмиг уми­ра­ют, как и твоё нор­маль­ное сос­то­яние.

Всё-та­ки не зря мне снил­ся тот сон, вот они – пос­ледс­твия.

***

Ког­да в ком­на­ту вор­вался Се­хун, я очень об­ра­дова­лась и по­чувс­тво­вала спа­сение, но вы­разить свою ра­дость я не мог­ла, ибо ох эти бо­ли.

—Что слу­чилось? — па­рень под­бе­жал ко мне и под­нял на ру­ки.

Я не в сос­то­янии бы­ла от­ве­тить, ибо силь­но каш­ля­ла, да ещё и ад­ские бо­ли в жи­воте, буд­то заб­ра­ли мой го­лос.

По­ложив ме­ня на кро­вать, Се­хун сор­вал с по­душ­ки на­волоч­ку и вы­тер мне гу­бы, ко­торые за­пач­ка­лись не­из­весной, чёр­ной жи­жей.

—По­тер­пи нем­но­го, сей­час я при­веду Бэ­ка, — Се­хун по­бежал за те­лефо­ном.

Не прош­ло и ми­нуты, как он сра­зу во­шел об­ратно в ком­на­ту, а за ним и Бэк­хён. 

—Что про­ис­хо­дит? — нер­вным го­лом спра­шива­ет Се­хун у сво­его дру­га. Пар­ни сто­яли око­ло кро­вати, на ко­торой я по­мира­ла от бо­ли, и смот­ре­ли с ужа­сом, осо­бен­но Се­хун. Бэк­хён был чуть спо­кой­ней.

—Ка­жет­ся я знаю в чём де­ло, — ры­жево­лосый сде­лал па­узу, — Ре­бёнок раз­вился. Нет, не до кон­ца, а до оп­ре­делён­но­го сро­ка. Ес­ли су­дить по че­лове­чес­кой мер­ке вре­мени бе­ремен­ности, то где-то за этот ма­лень­кий срок, в Ли­Рэ быс­тро раз­вился ре­бёнок, до сос­то­яния че­тырёх­ме­сяч­но­го с по­лови­ной. Это очень быс­трое раз­ви­тие, Се­хун. На­до его ос­та­новить... — за­дум­чи­во про­из­нёс Бэк­хён.

—Как? Ну­жен пре­порат? — спо­кой­но, но со стра­хом и пе­режи­вани­ем в го­лосе, спро­исил Се­хун.

Смот­ря на вы­раже­ние ли­ца Бэк­хё­на, я не ду­маю, что он ска­жет что-то хо­рошее. Мне ка­жет­ся, что опять при­дёт­ся пе­ретер­петь что-то ужас­но боль­ное. Что-то, что боль­нее той бо­ли, ко­торую я ис­пы­тываю сей­час.

—За эти че­тыре с по­лови­ной ме­сяца по су­ти, а на са­мом де­ле где-то не­делю, ре­бёнок пе­ренял ге­ны ма­тери, ну а даль­ше, дол­жно быть так, что­бы и твои ге­ны в нём при­сутс­тво­вали, — за­гадоч­но ска­зал Бэк­хён. Од­на­ко он очень стран­ный па­рень. Я тут зна­чит по­мираю, а он за­гад­ка­ми го­ворит. Хо­тя...он на­вер­ное раз­ду­мыва­ет и пы­та­ет­ся най­ти ре­шение проб­ле­мы.

—Они ведь и так есть в нём, ибо по сос­то­янию Ли­Рэ яс­но, что он не че­ловек, — нах­му­рив бро­ви, Се­хун уг­лу­бил­ся в раз­думья.

—Да, но это­го не­дос­та­точ­но. Я по­нял. Сей­час тво­их ген ма­ло. Ре­бенок дол­жен быть по­лук­ровным. Нуж­ная часть, так ска­жем кро­ви, ма­тери у не­го есть, а от­цов­ской ма­ло. Ты по­нима­ешь? Ре­бёнок нуж­да­ет­ся в ге­нах и кро­ви вам­пи­ра, а то есть в тво­их, Се­хун. Сей­час, чер­ная, гус­тая жид­кость, что вы­ходит из Ли­Рэ – это твои ге­ны. Ге­ны че­лове­ка по­дав­ля­ют ге­ны вам­пи­ра, а ре­бёнок по су­ти дол­жен быть вам­пи­ром. Ес­ли сей­час это не ос­та­новить, ты по­теря­ешь же­ну и ре­бён­ка.

—Но как я дол­жен это сде­лать? — тя­жело вы­дох­нув и с на­деж­дой пос­мотрев на ме­ня, Се­хун пе­ревёл взгляд на дру­га.

—Об­ра­ти её, — серь­ёз­ным взгля­дом пос­мотрел на моё ум­ра­ющее те­ло Бэк­хён, пос­ле че­го и Се­хун ки­нул на ме­ня об­ре­чен­ный взгляд.

Мне страш­но и по-преж­не­му боль­но. Ещё од­на пыт­ка, ко­торую мне пред­сто­ит ис­пы­тать – об­ра­щение в вам­пи­ра. И то, ес­ли на это ре­шить­ся Се­хун. Что ж, по­ка мо­раль­но я го­това.