20
Раннее утро было окутано белым туманом. Он льнул к деревьям и кустам, будто полупрозрачный шелковый платок, и поблескивал капельками росы, обещая жаркий солнечный день. Трое друзей так спешили отправиться в путь, что завтракали на ходу. Мартин достал из своей поклажи лепешки, Гонф выделил каждому по румяному яблоку, а Динни исчез в тумане и через минуту вернулся с флягой родниковой воды.
Оцепенение сна постепенно спадало. Друзья шли бодрым шагом под свеженький марш Гонфа:
На Саламанда-строн идем — Воришка, воин, крот, Не знаем, что в пути нас ждет, По только не свернем!
В прекрасном настроении дошли они до окраины Леса Цветущих Мхов. Пройдя немного дальше, они увидели перед собой бурую грунтовую дорогу, извивавшуюся как змея. Далеко за ней, вплоть до неясно видневшегося горизонта, простиралась равнина, которая слегка поблескивала под лучами солнца.
С южной стороны Котира стояла высокая береза. Прежде чем лететь в тюрьму, Чибб, устроившись на самой верхушке дерева, проверил, прочно ли держатся лямки мешка с едой. Кустарник и Береза проводили взглядом дрозда, исчезнувшего в слабом утреннем свете, а затем Кустарник принялся подготавливать следующий мешок.
— Мы тут, наверное, быстро управимся. Еще успеем обратно — поглядеть, как бой идет. Береза взглянул на свой колчан:
— У меня почти все стрелы вышли. Наверняка у других тоже. Знаешь, оставайся-ка ты здесь и проследи за дроздом, а я сбегаю на базу. Соберу там стрелы, какие под руку попадутся, и отнесу нашим лучникам.
— Хорошая мысль! До встречи, товарищ.
Сразу за стволом старого вяза открывался проход в подземные галереи Леса Цветущих Мхов. Кротоначальник шел впереди, указывая дорогу своим немногочисленным спутникам. Замыкали шествие Колумбина и Бен в сопровождении Почволета, крота, еще совсем молодого, но уже выдающегося землекопа.
— Тут недалеко, ребята, — бормотал он. — Мы, копатели, приготовили вам отличный подземный ход, чтоб вы бежать могли.
Когда кроты помогли своим подопечным залезть в широкий туннель, прорытый опытными землекопами, благодарность к спасителям переполнила их сердца. Уходя вглубь, Колумбина слышала, как Почволет заделывает за ними вход, засыпая его землей. Впереди раздался голос Кротоначальника, ободрявшего какую-то пугливую мышку:
— Не бойся, мы же в Кротоглыбь идем. Там тебя никто не отыщет.
Ничто не могло поколебать решимость Цармины. Кошка беспощадно гнала свои войска вперед:
— Наступайте! Вы что, не видите, у них стрелы кончаются. Не останавливаться! Победа близка!
Ухо Фортунаты отчаянно ныло от боли. Лисице повезло, что стрела не попала чуть ниже, — тогда она проткнула бы ей череп. Прижав к ране горсть известных ей одной трав, Фортуната с тоской уставилась на небо — и тут увидела, как по веткам пробежала большая белка с колчанами, полными стрел.
У подножия вяза двое матросов Командора заколотили в землю длинные копья. Вокруг копий набросали земли и присыпали ее опавшими листьями. Даже с небольшого расстояния все это выглядело как залегшая в засаде команда выдр, вооруженных копьями.
Новые залпы стрел из пополнившегося запаса заставили солдат Котира отойти немного назад, невзирая на угрозы и посулы Цармины. Госпожа Янтарь удостоверилась, что кроты со своими подопечными благополучно удалились, и спросила:
— Все готово? Командор поднял лапу:
— Полный порядок!
— Хорошо. Мы сделаем пару прощальных залпов, а ты потихоньку уходи со своей командой. Встретимся в Барсучьем Доме.
— Счастливой охоты. Пошли, ребята! Хвост госпожи Янтарь снова встал торчком.
— Лучники, огонь!
Цармина и Кладд тоже услышали эту команду.
— Залечь! Спрятать головы! Выставить щиты! — проревел Кладд солдатам.
Когда солдаты снова осторожно приподняли головы, выдр уже нигде не было видно. Воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая только шорохом ветвей на верхушках деревьев. Цармина поняла, что это отходят белки. Она выпрямилась и осмелилась сделать несколько шагов вперед. К ней тут же присоединился Кладд.
— Вот же сборище трусов, госпожа! Похоже, они сбежали!
Цармина вглядывалась в небольшой холмик у подножия вяза.
— Похоже, они устроили какую-то ловушку… или это в самом деле выдры с копьями? Возьми солдат и проверь. В случае чего мы тебя прикроем.
Кладд, без особого рвения выбрав десяток солдат, направился к расположению врага. Несколько раз, когда под чьей-нибудь лапой хрустела сухая ветка, он быстро пригибался, опасаясь выстрелов. Наконец разведчики добрались до непонятного возвышения. Кладд потыкал в холмик копьем:
— Никакой опасности, госпожа. Это просто глупая шутка — чтобы заставить нас думать, что они все еще здесь.
— А как насчет белок, Кладд? — опасливо спросила Фортуната.
Тот посмотрел вверх, в переплетение ветвей вяза, потом метнул туда копье. Нескольким солдатам пришлось поспешно отскочить в сторону, чтобы падающее вниз оружие не задело их. Копье с силой воткнулось в холмик тупым концом да так и осталось стоять. Вслед за ним с дерева слетело несколько листьев и мелких веточек.
— Ни одной шкуры из всего этого трусливого сброда! — напыщенно промолвил Кладд и, выдернув копье из земли, колесом выпятил грудь.
Солдаты Котира радостно повскакивали с земли и принялись отплясывать победный танец под аккомпанемент собственных ликующих криков:
— Мы победили! Мы выиграли сражение!
— Что же мы выиграли? — перекрыл шум гневный голос Цармины. — Дурачье, разве вы не понимаете, что это бессмысленная победа: ни добычи, ни рабов, ни покорности мы не добились! Они просто исчезли, будто их тут и не было. А что приобрели? Несколько саженей леса, который и так мой.
Нежданный залп стрел резанул сверху по утратившей бдительность армии. Солдаты вскинули щиты и стремглав бросились искать укрытия в кустарнике. Даже Цармине пришлось удариться в унизительное бегство и спрятаться за только что отвоеванным старым вязом.
Лишь прерывистый хохот белок, быстро отходивших поверху, некоторое время напоминал о том, что совсем недавно здесь располагалось войско лесных обитателей.
Джиндживер расширил дырки в стенах, так что Ферди и Коггз могли теперь протискиваться в его камеру. Они вытряхнули содержимое первого мешка:
— Мамин яблочный пирог!
— Компот!
— Ого! Сыр и орехи!
— И засахаренные каштаны в придачу! Ха-ха-ха, наверняка старина Чибб о них ничего не знал!
— Пожалуйста, господин Джиндживер. Вот вам пирог с зернами и молоко. Давайте устроим тайный пир, а потом вы нам расскажете, какие новости принес Чибб.
Среди всеобщего смеха и веселья Джиндживер тайком утер набежавшую слезу. После долгого одиночного заключения, начавшегося со смертью его отца, общество двух ежат казалось дикому коту очаровательным.
В полдень Мартин и Динни присели отдохнуть. Гонф остался стоять, озирая простор вокруг: плавные изгибы равнины простирались до самого горизонта, который дрожал и поблескивал под жаркими лучами солнца, совершенно непривычными в такое время года. Гонфу показалось, что на горизонте он заметил какой-то дым, но он ничего не мог утверждать с уверенностью, пока не подойдет чуть ближе. Воришка обернулся и посмотрел назад:
— М-да, товарищи, велик и широк мир, когда выйдешь из леса и старой доброй Страны Цветущих Мхов. Кстати, лес я даже отсюда вижу.
Динни улегся на землю, пожевывая травинку.
— Ххрршр, а можешь свою мышь-девочку разглядеть, как она тебе все лапкой машет?
Гонф сделал лапой козырек над глазами и поддержал шутку:
— Ну конечно, да вот и еще кое-кто рядом с ней. Похоже, это твой дед своей палкой размахивает. Он хочет получить назад слоеный пирог, который ты у него стащил!
— Это не Динни стащил пирог, — зевнул Мартин. — Скорее ты! А что ты еще видишь? Усы Гонфа встопорщились.
— Гм, еще тех трех дармоедов, что шли по нашему следу. Похоже, чутье их не обманывает, товарищ.
Мартин и Динни вскочили и уставились туда, куда показывал Гонф.
— Вот, смотрите — ласка, хорек и горностай. Теперь они побежали. С чего это они так заторопились?
— Может, потому что нас увидали, когда мы поднялись с земли, — предположил Динни.
— Да, товарищ, ты угадал. Что же нам теперь делать? Подождать и дать бой? Сделаем, как скажешь, Воитель.
Мартин закусил губу, его лапа сама собой потянулась к праще, висевшей у него на поясе. Но он совладал с собой.
— Нет. Мы не за этим в путь отправились. Из-за них мы только время потеряем, которого у нас и так мало. Наш долг — отыскать Саламандастрон и Вепря Бойца, чтобы он вернулся с нами и спас Страну Цветущих Мхов. Первое, чему учится настоящий воин, — это знать свой долг и выполнять приказ.
Гонф взвалил на плечи походный мешок. Динни свой и не снимал.
Трое друзей молча подбежали. Кроме дружного топота их лап, в тишине равнины раздавалась лишь песня жаворонка.
В Котире не было лазарета для раненых. Солдаты валялись в казарме, зализывая свои раны и стараясь вылечиться кто как умел. Кладд был необычайно доволен собой. Они прогнали лесных жителей, и армия не отступила в бою — о чем же еще беспокоиться?
Он спросил о настроении Цармины у Ясеневой Ноги.
— Попробуй спроси об этом у нее. А вот и она. Цармина влетела в казарму и погрозила им лапой с выпущенными когтями:
— Эй, вы двое, ко мне в комнату. Живо!
Спорить тут не приходилось, и они пошли по лестнице, чувствуя, как душа уходит в пятки. Фортуната вошла в комнату Цармины еще раньше них. Ее ухо, пронзенное стрелой, распухло и ужасно болело. Ясеневая Нога не смог удержаться от ядовитой шуточки:
— Хи-хи, да тебе, кажется, знахарка требуется? Цармина вошла как раз вовремя, чтобы услышать эти слова.
— Еще одно такое замечание — и тебе, деревянный штырь, потребуется запасная голова! Ну, рассказывайте, что случилось с засадой в лесу?
— Ровным счетом ничего — вот какова наша военная добыча!
В бешенстве Цармина принялась метаться по комнате, опрокидывая мебель, разрывая в клочья портьеры и сгибая каминные щипцы. Ее голос превратился в сумасшедший вой:
— Я их заметила! Я! Я устроила засаду, обо всем вас предупредила, вела войско, подняла солдат в атаку и надеялась, что у вас, жалкие шуты, хватит мозгов и храбрости, чтобы вместе со мной руководить боем. Вам и думать-то незачем — только приказы исполнять! Мозгами шевелить мне одной приходится. Вас ничто не взволнует, пока не кончатся запасы еды. А они не вечные, можете мне поверить! Я сама проверяла: запасы в кладовых сокращаются, с тех пор как мы утратили возможность брать дань. В этом-то и состоит сложность положения завоевателя, которому необходимо кормить армию: солдаты ничего сами добыть не могут — они способны только отнимать у тех, кто беззащитен.
— Но есть ведь два пленника, которых я поймал, госпожа, — виноватым тоном заметил Кладд.
— Пленники… Как думаете, какой выкуп лесные жители согласятся заплатить за двух ежат? Фортуната хитро сощурилась:
— Ну, уж я-то почаще других с лесными обитателями торговалась. Это мягкосердечные, чувствительные создания, особенно когда дело касается их детенышей. Я думаю, они не поскупятся, чтобы получить их назад целыми и невредимыми.
— Невредимыми! В этом все и дело, — довольно промурлыкала Цармина. — Представь себе, что лесные жители увидят, как их дети страдают, — тогда мы сможем назначить выкуп, какой только пожелаем.
Трое подчиненных с облегчением заметили, что настроение их повелительницы стало менее свирепым.
Разговор этот слышал еще кое-кто, но он услышанному не обрадовался: это был дрозд Чибб, примостившийся снаружи на краю подоконника.
Гонф бежал рысцой вместе со своими друзьями, окидывая окрестности быстрым взглядом.
— Дальше начинаются холмы, товарищи. Мы там заляжем где угодно. Как думаете? Ускользнем? Мартин оглянулся назад:
— По мне, лучше не рисковать. Им нас прекрасно видно. Нет, уж лучше бежать до вечера, а потом, когда стемнеет, мы найдем подходящее место и проведем там ночь. С тобой все в порядке, Динни?
Крот сморщил нос:
— Не люблю бегать. Хорошо еще, что я такой выносливый. Беги, беги, Мартин. Обо мне не беспокойся!
Полуденное солнце припекало все сильнее. Птицы, поднимавшиеся в потоках теплого воздуха, видели, как внизу бегут шесть маленьких зверьков — преследователи и преследуемые.
Первым до холмов добежал Динни. Тени на земле постепенно удлинялись. Гонф мало-помалу начал отставать. Он с трудом переводил дух. Его друзья остановились посмотреть, что с ним; он помахал им лапами:
— Не останавливайтесь, товарищи. Уфф! Это гораздо тяжелее, чем воровать.
Чтобы не обижать Гонфа, Мартин и Динни, не говоря ни слова, замедлили шаг, чтобы он мог бежать наравне с ними. Мартин заметил, что светлое пятно на горизонте, которое они увидели утром, было вовсе не грядой низких облаков.
— Смотри, Динни. Это горная цепь. И горы высокие.
Молодой крот усердно косил глазами, стараясь оценить высоту гор.
— Я так думаю, что это те самые зубы земли, которые тянутся вверх, чтобы съесть шерстеносных овец…
— Умно сказано, товарищ, — с восхищением закивал Гонф. — Точь-в-точь как говорится в стихах: «Ряд зубов земли торчит и шерсть овец кусает». Кажется, будто горы совсем близко, но не надо обманываться. До них еще топать и топать.
Поскребыш бежал впереди. Непросто было солдатам Котира преследовать мышей и крота: холмы то и дело скрывали тех из виду. Спустившись с первого холмика, Поскребыш остановился, чтобы вынуть из лапы вонзившийся острый камушек. Его спутники с ходу натолкнулись на него.
— Идиоты! — завопил Поскребыш. — Как это так получается, что перед вами целая равнина, а вы натыкаетесь именно на меня? Вы что, думаете, мы в горелки играем?
Перебранка продолжалась еще долго. Положил конец препирательствам Поскребыш, с силой столкнув друг с другом головы своих подчиненных.
— Уже стемнело, а я потерял их из виду! Это все из-за вас, придурки! — в досаде скрежетал он зубами.
Мартин и Гонф готовили ужин, а Динни копал нору. Вскоре компания расположилась в уютной пещерке. Динни позаботился даже о мебели: вдоль стены он отрыл землю таким образом, что получилось нечто вроде дивана, на котором было удобно сидеть. Трое друзей принялись за ужин, наблюдая, как багровеют розовые облака. Ночь сменяла уходивший день.
Поскребыш и его подручные сидели под открытым небом на вершине самого высокого холма. Они устроились тут в надежде заметить на рассвете тех, кого преследовали.
Ночь выдалась на этот раз ветреная и холодная.
Чибб прохаживался по каминной полке и рассказывал, что увидел и услышал в Котире:
— Грхм, хрргм. Ситуация и впрямь неприятная. Однако дикий кот, наш союзник, также находящийся в тюрьме, просил передать вам, что, возможно, ему удастся на какое-то время предотвратить осуществление замыслов Цармины.
Белла внимательно взглянула на дрозда:
— Как, Чибб?
— Гм, грхм, прошу прощения. Как вам известно, Джиндживер вынул по камню из стены каждой камеры. Он предлагает спрятать Ферди и Коггза в своей камере и замаскировать отверстия в стенах. Таким образом, если враги не догадаются обыскать его камеру, они подумают, что пленники сбежали.
Хитрый замысел был единодушно одобрен.
Командору пришла в голову еще одна мысль:
— Слушайте! А что если мы сделаем вид, будто Ферди и Коггз уже с нами? Это отвело бы подозрения от Джиндживера.
— А как мы это сделаем? — полюбопытствовала Белла.
— Очень просто, сударыня. Мы подберем двух других ежат и устроим так, чтобы кто-нибудь из Котира увидел их.
— Хорошо придумано, — одобрила Белла. — А теперь нам необходимо подумать о том, как спасти Ферди и Коггза.
Госпожа Янтарь покачала головой:
— А где мы возьмем двух малышей, похожих на Ферди и Коггза?
— Можете на время позаимствовать моих Пику и По-зи, — сказала Гуди, стоявшая в дверях. — Если только с ними ничего плохого не случится. Хотя должна сказать, что они ни капли не похожи на Ферди и Коггза. Для меня они совсем разные — будто яблоки и орехи.
Аббатиса Жермена потерла лапой нос:
— Два плаща из одеял, два шлема из кастрюль, каждому дать палку — меч будущего воина… Я уверена, Гуди, что издалека такой наряд хоть кого введет в заблуждение. Ну а как насчет спасательной операции? Уже разработали какой-нибудь план?
— Это предоставьте мне, — ухмыльнулся Командор. — Була, останешься главным, пока я в отлучке. Сдается мне, пора навестить Маску.
— Что за Маска? — задали вопрос несколько голосов сразу.
— Скоро увидите! — подмигнул в ответ Була.