17

Вести «Лесной корабль» против течения Мшистой Реки оказалось непростым делом Все взялись за весла Мартин устроился рядом с Тимбаллистои.
— Уфф! Никогда не думал, что грести так тяжело! — простонал Мартин
— Трудись, друг мои, трудись! Гораздо тяжелее, когда грести приходится на полуголодном пайке, когда у тебя за ушами щелкает бич корабельной крысы, а ты вдобавок прикован к веслу цепью…
Корабль был построен для каботажного плавания Хотя это было большое судно, дно у него было плоское, чтобы ходить по мелководью; благодаря этому оно могло подниматься по реке, не задевая килем за отмели.
Корабль продвигался вверх по течению, подталкиваемый иногда попутным ветром, который ловили поднятые паруса. Случалось и так, что приходилось, разделившись на две команды, шагать по отмелям и тащить судно на канатах.
Полтора дня тяжелого труда понадобилось на то, чтобы пройти плоские берега дельты и дюны, между которыми река, тесно сжатая берегами, текла быстрее и сильнее толкала корабль обратно в море. Лог-а-Лог нашел выход: длинные весла галеры вынесли из трюма на палубу и, взявшись по двое за весло, стали отталкиваться ими от песчаных берегов, как шестами. Непросто было при этом удерживать на правильном курсе «Лесной корабль», который сильное течение реки все время старалось развернуть боком. Наконец дюны сменились поросшей кустарником равниной.
В тот вечер, когда это произошло, усталая команда сидела на берегу, глядя на корабль, стоявший на якоре.
Гонф швырнул в быстро текущую реку ком земли:
— Так мы никогда домой не доберемся, товарищи. Почему бы нам не бросить корабль и не пойти дальше пешком?
Заячья Капуста и ее подружки заулыбались:
— Глупенький ты, Гонф. Мы должны привести корабль с собой.
— Все дело в том, что река-то обратно в море течет.
— И это нам очень пригодится, если придется быстро отступать под натиском противника. Мартин подмигнул Гонфу:
— Дамы в стратегии здорово разбираются, ничего не скажешь. А никто не знает, где Лог-а-Лог?
Будто заслышав вопрос Мартина, тот вышел из сгущавшегося вечернего сумрака:
— Привет! Я разведывал, что там впереди. Заодно и нашу старую деревню нашел. Пойдемте со мной! Нам здорово повезло. Сегодня у нас будет горячий ужин и крыша над головой. Береговое Рыло, ты своих малышей не узнаешь — они выше меня выросли! Да, Мартин, забыл сказать: нашего полку прибыло. Еще сотня добровольцев!
В деревне землероек гостей ожидало трогательное зрелище: с громкими счастливыми возгласами родные и близкие вновь встречались после долгой разлуки.
Зайцы подошли к костру, у которого сидел Мартин с друзьями, и расположились рядом. Две толстенькие землеройки угощали всех горячим фруктовым пирогом, салатом из одуванчиков и парным молоком. Набив полный рот пирогом, Гонф запел:
«Лесной корабль» постройки Крепчайшей на земле — Па веслах землеройки И заяц на руле.
С попутным ветром паруса Поднимем и пойдем — В Барсучий Дом «Лесной корабль» Мы скоро приведем!
Гонфу пришлось два раза повторить песню: землеройки с зайцами принялись лихо отплясывать под его пение.
Когда огонь начал угасать, все расположились на ночлег, чувствуя, что желудок насыщен и надежда окрепла.
Цармина стояла перед войском, собранным в большом зале столовой. Она предусмотрительно приказала бывшим наемникам Беды войти первыми: теперь ее солдаты под командованием Брогга, облаченного в красный бархатный плащ, со всех сторон окружали наемников, удерживая их в центре зала. Брогг поднял вверх кривую саблю Беды, требуя тишины; Цармина обратилась к войску:
— Беда мертв. Тем, кто служил под его началом, податься теперь некуда. Если вы собираетесь уйти из Котира, то вам придется оставить здесь все оружие и съестные припасы. Кроме того, лесные жители быстро вами займутся. Кто-нибудь имеет что-нибудь возразить?
Напряженное молчание.
— И правильно, — продолжала Цармина властным тоном. — Отныне вы будете повиноваться мне. Брогг проследит за тем, чтобы каждый из вас получил паек и койку. Потом я позабочусь о том, чтобы назначить вам еще несколько командиров и одеть вас в приличные мундиры. Командуй, Брогг.
Брогг выступил вперед, размахивая своим новым оружием:
— Все вместе! Да здравствует Цармина, Повелительница Страны Цветущих Мхов!
Приветствие войска не отличалось избытком бодрости. Цармина заставила солдат повторять его, пока не добилась чего хотела.
— Так-то лучше! Перечень моих титулов выучите потом.
Наступило неловкое молчание. Новые солдаты Котира явно не знали, как вести себя теперь. Неожиданно Цармина навострила уши. Она была чем-то обеспокоена.
— Всем разойтись! Брогг, останься. Когда зал опустел, дикая кошка посмотрела на Брогга затравленным взглядом.
— Слушай! Слышишь? — спросила она испуганно.
— Я ничего не слышу, госпожа.
— Слушай! Вода! Она течет, капает, льется… где-то рядом. У-у-у!
Брогг внимательно вслушивался. Вдруг его морда просияла.
— В самом деле. Теперь слышу!
Звук льющейся воды вывел Цармину из равновесия, она сжалась в углу зала, закрыв лапами уши, чтобы не слышать страшного звука.
— Брогг, собери немедленно всех солдат, — приказала она в отчаянии. — Выясните, откуда течет вода, и остановите ее. Остановите ее!
Весь гарнизон принялся за поиски. Искали и наверху, и внизу. Но в подземелье не пошли: никто не горел желанием спускаться под тюремные камеры. Там было темно и холодно, там находилось озеро, в котором держали когда-то Смурного… И кто его знает, что еще там могло быть!
Эту ночь Цармина просидела в своей комнате, съежившись от ужаса. Перед ее мысленным взором неотступно стояла льющаяся вода. Когда этот кошмар охватывал ее, дочь Вердоги переставала быть Повелительницей Страны Цветущих Мхов, Госпожой Тысячи Глаз и Владетельницей Котира. Она превращалась в перепуганного котенка, дрожащего в темноте при звуках льющейся воды, безнадежно ожидающего первых лучей утреннего солнца, которое разгонит мглу…
Затопление Котира почему-то шло не очень успешно. Белла плюхнулась на траву рядом с Командором.
— Что-то ты невесела, сударыня? — спросил он.
— Невесела, невесела, Командор. Вниз по туннелю вода едва капает.
К ним присоединилась госпожа Янтарь:
— А ведь сначала казалось, что все идет хорошо! Может, это из-за того, что сейчас лето и дождей не так много? — предположила она.
Командор стал жевать травинку:
— Мы с этим ничего не можем поделать.
— А что если перегородить реку? — предложила Белла.
— Это невозможно, сударыня, — фыркнул Командор. — Перегородить Мшистую Реку! Клянусь хвостом, нет ни малейшей надежды остановить реку такой величины в ее стремлении к морю.
Проходившая мимо Колумбина вмешалась в разговор:
— Постепенно туннель все-таки заполнится.
— Эх, сударыня, — невесело усмехнулся Командор. — Если на это надеяться, можно тут до старости сидеть и ждать. Нет, мы еще немного посмотрим, как дело пойдет, а потом, если ничего не изменится, придется придумать что-нибудь еще.
Госпожа Янтарь досадливо застучала хвостом по траве:
— А ведь сколько работали под водой, сколько сил ушло на рытье туннеля… Да еще и друзей потеряли, когда на нас напали в лесу… Ух, я просто из себя выхожу, как об этом подумаю!
Наступила теплая ночь. Настроение у членов Сосопа, собравшихся в большом зале Барсучьего Дома, было подавленное.
Белла зевнула и потянулась в своем старом кресле:
— Ну что, какие будут предложения? Никаких предложений не было. Все молчали.
— Кротоначальник и дед Динни все еще считают, что затопление произойдет, если им удастся рассчитать, какие изменения необходимы в первоначальном проекте, — продолжала Белла. — Я знаю, что многие с этим не согласны, но лично я думаю, что затопление Котира — наша единственная надежда. Поэтому предлагаю завтра утром осмотреть туннель. Может быть, если мы все там соберемся, кому-нибудь придет в голову удачная мысль. Ну а если никто ничего не придумает, то у нас останется только один разумный выход из положения.
Гуди Колючка вытерла лапы о передник:
— Что же это за выход, сударыня Белла?
— Переселиться всем вместе отсюда, забрав с собой все, что сможем унести. Мы могли бы отправиться на восток — к новому жилищу Джиндживера. Я уже рассказывала вам, что он и Сандингомм готовы нас принять.
Там, вдали от Котира, мы начнем новую, счастливую жизнь.
Командор вскочил со своего места:
— Но ведь это будет означать, что победа осталась за кошкой!
Со всех сторон раздались негодующие крики:
— Вот именно! Почему мы должны уходить из собственного дома?
— Мы и так покинули свои жилища, чтобы скрываться в Барсучьем Доме!
— На чужбине все будет не в радость!
— Я здесь родился и никуда уходить не собираюсь!
Чтобы восстановить порядок, аббатиса Жермена постучала по столу деревянной плошкой, но та раскололась у нее в лапах.
— Тихо, друзья, не шумите, — закричала она, стараясь перекрыть общий гул.
Белла подобрала половинки плошки и печально улыбнулась Жермене:
— Спасибо, аббатиса. Друзья, в моем предложении больше хорошего, чем кажется на первый взгляд. Подумайте, как это скажется на Котире. Победа вовсе не останется за Царминой — ведь не она выгонит нас из леса, преследуя по пятам, а мы сами уйдем, по своей воле. Представьте себе, что мы останемся на востоке до следующего лета или хотя бы до осени. В наше отсутствие вода будет потихоньку течь по затопительному туннелю. Осенью дождей гораздо больше, а ветер быстрее гонит речную воду. Зимой вода тоже течет подо льдом, а в оттепель тающий снег наполнит реку. Наконец, весной, когда весь снег растает, река, как обычно, выйдет из берегов. Тогда-то озеро под Котиром и в самом деле начнет подниматься. Кроме того, есть еще одно соображение. До следующей весны может вернуться мой отец, Вепрь Боец. Только он способен победить Цармину в открытом бою. Вот и все, что я хотела вам сказать.
Кротоначальник поднялся и подошел к столу. Взяв в лапы две половинки деревянной плошки, он высоко поднял их над головой:
— Мы все похожи на этот предмет: когда мы расколоты, толку немного. А если мы все вместе держимся, получается хорошо, хршр. — И, прижав половинки одну к другой, Кротоначальник показал всем целую плошку.
Колумбине тоже позволили высказаться:
— Давайте поступим, как предлагает Белла. Завтра сходим посмотрим на туннель, и если ничего не придумаем, то придется уходить.
Все тут же согласились.
Лог-а-Лог снова вошел в привычную роль вождя землероек. За час до рассвета он поднял всю деревню, чтобы двигать корабль дальше. Теперь, когда на помощь команде пришла еще сотня землероек, «Лесной корабль» просто полетел по реке. Если грести не удавалось, они отталкивались от берега, толкали судно или тянули его на канатах.
— Землеройки, поднимайте паруса! — скомандовал Лог-а-Лог. — Становитесь вдвоем к рулю. Гребите сильнее!
Гонф втянул в себя воздух. В предрассветной мгле, окутывавшей берега реки, было видно, как дрогнули его усы.
— Деревья, Дин. Мы, должно быть, уже в Стране Цветущих Мхов. Скоро рассветет, и мы увидим.
Молодой крот старательно, но неумело писал на доске: «Лесной корабль». Эта доска должна была закрыть надпись «Кровавый след» на борту корабля. Он с удовольствием качал головой, вытирая краску с лап:
— Хршрхр, Гонф, мы снова дома, я чую. Грубый голос землеройки, сидевшей на мачте, подтвердил правоту Динни:
— Солнце восходит на востоке, видны деревья, мы входим в лес.
— Так держать! — крикнул Лог-а-Лог, выходя на нос корабля. — Убрать паруса, пока они не начали цеплять за ветки!
Мартин подошел к вождю землероек:
— При такой скорости мы к середине дня доберемся до Ивового Лагеря. Я и не заметил, как мы прошли мелководье, по которому переправлялись через реку на пути в Саламандастрон.
Лог-а-Лог постучал по перилам:
— Я рискнул пройти его в темноте. Теперь понимаешь, что значит быть хорошим моряком? Наш «Лесной корабль» едва коснулся дна, благодаря тому что днище у него плоское. А здесь совсем другое дело — достаточно глубоко, можно смело идти на веслах.
Над лесным туманом поднималось солнце, обещая жаркий летний день. Длинные весла упрямо боролись с сильным течением, двигая большое судно все дальше в глубь Страны Цветущих Мхов.