2.
Парень ехал настолько быстро, насколько позволяли разогнаться его колымага и правила дорожного движения. После того, как Роуз перестала отвечать на сообщения, волнение накрыло его с новой силой, подпитываемое воспоминаниями о предыдущих передрягах неугомонной подруги. Забирать её из участка, искать по всему, к счастью, небольшому, городу, вытаскивать из эпицентра драк, в которых непонятно как вообще оказывалась эта хрупкая на вид девушка, уже было делом привычным, хоть и всё ещё тревожащим и неприятным. Но сейчас он переживал сильнее обычного. Роуз никогда раньше не напивалась в той дыре одна, всегда рядом были либо её так называемые подруги, с которыми она кроме как напиваться до беспамятства больше не находила общих увлечений, либо её болван-бойфренд. Стив может и был неплохим парнем, но раздражал Эндрю одним своим видом заносчивого ублюдка, да и то, что они с Роуз называли отношениями, едва ли сводилось к чему-то более близкому, чем случайный перепихон на вечеринке. От этих мыслей парню стало противно так, что его лицо скривилось, будто он съел целый лимон.
Вывеска клуба замаячила впереди. "Гадюшник", - с отвращением подумал парень, припарковавшись поблизости, и разблокировал телефон. Ответа от Роззи всё ещë не было, а густой комок напряжения, сконцентрировавшийся в районе живота, уже расползался, сковывая лёгкие и мешая ровно дышать.
"Нужно было выпить ещё чая", - подумал Эндрю прежде, чем, пересилив себя, вышел из машины и направился ко входу в заведение, откуда доносились громкие танцевальные ритмы.