Зачем Война

Что такое война? Кто нибудь, задумывался? Я уверена, что задумывался. Страх, боль, смерть, отчаяние – всё это синонимы войны. Постоянные бомбардировки, разрушение городов, истребление цивилизаций. Всё это она. Так хорошо известная нам со страниц истории: Первая Мировая, войны Тамерлана, Монгольской империи, бесспорный рекордсмен – Вторая Мировая война, унёсшая более сорока миллионов жизней.
Но кто нибудь, задумывался о том, как живётся после войны? Что делать тем, кто смог выжить? Забыть весь тот ужас, который они пережили - невозможно! Этот кошмар преследует их вечно, где бы они ни находились, как бы ни прятались от него. Всё равно, ложась спать, единственный сон, который они видят – это поле боя… Тела друзей, врагов, близких и родных - все лежат в одной кровавой куче. Хаос – вот то слово, что способно описать это кровавое месиво. У одних нет руки или ноги, кто-то лежит на спине и смотрит в небо, а кто-то на животе, и мы не можем видеть его лица. Кому-то повезло чуть больше, кому-то меньше. Хотя, можно ли считать везением то, что они вообще воевали? Ты ничего не можешь сделать, ты один, один на этом поле боя. Ищешь помощи, бегая от тела к телу, но, заглядывая в их лица, единственное, что ты видишь – это выражение полнейшего, всепоглощающего ужаса, что застыл в глазах людей. В глазах, которые навсегда утратили свой блеск. Когда-то Уильям Шекспир сказал: «Ад пуст. Все черти здесь». Теперь я поняла, что это значит…
- Бабушка, расскажи мне, что такое война? – сидя на кровати около пожилой женщины спрашивала девочка.
- Смерь, отчаяние, страх, боль, разрушение и безумие. Если всё это смешать, то получится война, – тихим, слегка надломленным голосом отвечала внучке Валентина.
- Но если война это так страшно, то зачем люди стремятся к ней? Зачем они начинают её? – недоумённо спросила Ира. 
- Не знаю – взяв в руки старый альбом, тихо ответила бабушка. 
- Но тогда что же помогает людям во время войны? Что придает им сил? Что заставляет их бороться? – пододвигаясь ближе к женщине, спросила девочка.
- Вера, надежда и любовь. Вера в победу. Надежда на будущее. Любовь к Родине и близким сердцу людям, – потрепав внучку по голове, молвила бабушка. 
- А что остаётся после войны? После великой победы? Все становятся счастливыми? - заглядывая в глаза женщины, с замиранием сердца, интересуется девочка.
- Ах если бы, моя хорошая, ах если бы… - грустная улыбка тронула губы бабушки.
- Расскажи мне историю. Историю про мою семью после войны. Что с ней стало? – усаживаясь удобнее, говорила Ира. Немного колеблясь, женщина посмотрела на фото, что держала в руках и начала свой рассказ.
-Когда я была ещё совсем маленькой и жила в деревне, у нас была соседка, звали её Мария Владимировна, но все привыкли называть её бабушка Маруся. Детей у неё не было, точнее, не дожили они до нашего знакомства. – Валентина тяжело вздохнула, - Так вот, любили мы все собираться у неё и слушать истории, а у Марии Владимировны их было очень много. Какие только пожелаешь: и грустные, и весёлые, смешные и не очень. На любой вкус. Да какие истории, порой сидишь, и дышать забываешь, кажется, вздохнёшь и обязательно пропустишь что-то важное. Но была у неё один рассказ, который рассказывать она не хотела. Говорила, что не нужно его нам знать. И правда ведь, не нужно было. – бабушка улыбнулась, но улыбка была какая-то безрадостная, сожалеющая будто.
- Раз не рассказывала, то, как же ты о нём узнала? – с замиранием сердца интересуется девочка.
- Случайно. Зашла как-то к ней в гости, печеньем угостить, а она сидит за столом и плачет. Да так тихо, что, не видя, как слёзы текут, можно было подумать, что просто в окно смотрит. Тогда меня как молнией ударило. Я всё стояла и продолжала смотреть, на то как бабушка Маруся беззвучно в рыданиях сотрясается. – Валентина замолчала, вглядываясь грустными глазами в снимок.
- Беззвучно? Неужели можно так плакать? – с неподдельным удивлением спрашивает Ира.
- Можно. И поверь мне на слово родная, когда человек плачет беззвучно, когда слезинки одна за дугой катятся из глаз в абсолютной тишине – это в сотни раз хуже громких рыданий. Хуже потому, что человеку настолько больно от того, от чего он плачет, что издай он хоть звук и такое чувство, что его сердечко разорвётся на части. Не выдержит этого горя. – надломленным голосов продолжала говорить бабушка.
- Из-за чего же так можно плакать? - непонимание плескалось в глазах внучки.
- Много на свете есть причин лить слёзы, но вот одна из них, самая страшная. Это осознание одиночества. Осознание того, что ты остался один в этом мире. Больше нет у тебя родных, друзей, да даже врагов и тех нет. Что-то отвлеклись мы от истории. Так вот, в этот день и рассказала мне баб Маруся её. Как только она закончила, так я поняла, и почему рассказывать её не хотела, и то, почему плакала беззвучно. 
И знаешь милая, лучше бы я не и знала её вовсе. – одинокая слезинка сорвалась с ресниц бабушки.
- Что же ты узнала такого? – шепотом, обнимая бабушку, спросила девочка.
- Узнала, как люди жили после великой победы. Узнала, что война не закончилась, а продолжалась, продолжалась в сердцах людей… 
У Бабушки Маруси было шестеро детей, представь себе только. Шесть крошек, которых нужно прокормить, когда кругом голод и смерть. Страшное время. Но именно в этом времени и начинается рассказ. Рассказ о том, как на глазах человека, рушилось всё то, что было ему дорого. Как оно рассыпалось, словно песчаный замок, от дуновения ветра, унося с собой мечты и надежды о счастливом будущем.
Началось всё с письма с фронта… Сначала муж. Погиб при захвате Берлина. Затем пошатнулось здоровье старшего сына. Воспаление лёгких. Денег нет не то, что на лекарства, даже на еду не хватает. Итог – смерть. Мария Владимировна не могла себя простить после принятого решения, но деваться было не куда… Заморозив тело погибшего сына, она смогла некоторое время кормить остальных детей бульоном. Думаю, ты понимаешь, откуда бралось мясо. Но на этом череда смертей не прервалась. Следующими в списке были младшая дочка и две сестрёнки близняшки. Сгорели заживо в сарае, в котором их закрыли. Когда смогли потушить пожар, то от девочек уже практически ничего не осталось. За оставшихся в живых, двух сыновей, Мария держалась, как утопающий за тростинку. Но, и этой тростинке была уготовлена участь - сломаться. Первым сдался младший. Детский организм не смог выдержать болезни и одним утром ребёнок не проснулся. Последняя надежда, средний сын. Но видимо и ей не удалось обыграть смерть. Гуляя по лесу, наступил на мину, оставшуюся не разминированной после фашистов. А самое страшное – это то, что все эти смерти происходили слишком быстро, не щадя материнское сердце. Оставляя на нём всё новые и новые раны, которые вряд ли сможет излечить даже время. – Слёзы катились из глаз бабушки, стекая прозрачными струйками по щекам, и разбивались о морщинистые руки. Она плакала беззвучно. Не издавая ни звука, казалось, будто она и не плачет вовсе. Только глаза её и выдавали. Глаза, в которых плескалось отчаяние, боль и понимание. Неужели, неужели она прошла через нечто подобное. Думала девочка, тихо всхлипывая. Ире было страшно, но не за себя, а за Марию Владимировну, за бабушку, за тех людей, которые пережили подобный кошмар. Пережили, но они никогда не скажут о нём. Никому и никогда, таково их бремя, нести это страшное воспоминание через жизнь. 
- Бабушка… - тихий шепот девочки был еле слышен из-за рыданий, - не плачь, не плачь так тихо. Люди не должны так плакать! Не должны! – отчаянно пыталась докричаться до женщины Ира. Единственное что сказала ей бабушка, то, что привело её в неподдельный ужас, заставило детское сердечко остановить на секунду свой бег,
- Я знаю милая, я знаю…- а горькие слёзы всё продолжали свой бесшумный бег.

Война – это безумие, заставляющее усомниться в разуме человека… Послевоенные годы? Великая победа? Хорошая жизнь? Вздор! Ни одна победа, не стоит тех мучений, который человек переживает после войны. Ровным счётом, как и не одна война не оправдывает тех жертв, что забрала в своё время. Ни одна «великая цель» не в праве брать плату жизнями! Ни один «великий вождь» не в праве вершить судьбы других! Очнитесь люди, снимите вы уже, наконец, свои «маски» и посмотрите, что стало с миром. Во что превратилась некогда прекрасная планета? В поле боя. За что вы сражаетесь? За мир во всём мире? Самим то не смешно? Задумайтесь о том, каково детям узнавать о смерти отца. Какого матерям узнавать о смерти их детей… Какого отцам и сыновьям, уходя на поле боя говорить родным, что они обязательно вернуться, говорить это, а в душе знать, что ты лжешь… Какого видеть, как ежеминутно гибнут твои товарищи…
Война — не настоящий подвиг, война — суррогат подвига. В основе подвига — богатство связей, которые он создает, задачи, которые он ставит, свершения, к которым побуждает. Простая игра в орла или решку не превратится в подвиг, даже если ставка в ней будет на жизнь или смерть. Война — это не подвиг. Война — болезнь. Вроде тифа.
А. Сент-Экзюпери