Глава 43
Зал был заполнен до отказа. Тысячи голосов, тысячи глаз, тысячи сердец, замерших в ожидании.
Свет софитов слепил, размывая всё за сценой, оставляя перед Скайлар только одно: Пэйтона и бесконечный океан людей перед ними.
Он держал её за руку, пока они выходили.
Её сердце бешено колотилось.
Она сделала глубокий вдох.
Пэйтон уверенно подошёл к микрофону, ухмыльнулся и слегка наклонил голову, глядя в зал.
— Ну что, соскучились? — Голос его был уверен, как всегда.
Толпа взорвалась аплодисментами.
Скайлар сглотнула.
Он обернулся к ней, будто спрашивая: «Ты готова?»
Она не была уверена.
Но к чёрту сомнения.
Она шагнула вперёд, посмотрела в зал, взяла микрофон.
— Привет...
Реакция толпы была мгновенной.
Крики. Аплодисменты.
Гул одобрения накрыл её, и она вдруг почувствовала себя... свободной.
Пэйтон усмехнулся, взял в руки гитару, а потом повернулся к ней и протянул вторую.
Скайлар смотрела на инструмент, потом на него.
— Ты серьёзно хочешь, чтобы я играла?
— Ты справишься.
Она взяла гитару, держа её так, будто держала в руках огонь. Но когда её пальцы скользнули по струнам, она поняла — она помнит, как это делать.
Она начала играть.
Не идеально. Не так уверенно, как он.
Но достаточно.
Зал стих.
Все слушали.
Скайлар почувствовала, как её накрывает этот момент, как все вокруг исчезают.
Остался только Пэйтон.
Только они двое.
Он подхватил её мелодию, добавляя свою партию, заполняя собой всё пространство.
Это было больше, чем просто музыка.
Это было настоящее волшебство.
Пэйтон начал петь первым.
Глубокий, тёплый голос, словно сотканный из огня и ветра.
Потом к нему присоединилась Скайлар.
И толпа обезумела.
Люди кричали, хлопали в такт, выкрикивали их имена.
Парни за сценой улыбались, наблюдая за этой химией.
Все, кроме одного.
Джейден стоял, скрестив руки, хмуро глядя на них.
Но никому не было до этого дела.
Потому что прямо сейчас, на этой сцене, происходило нечто особенное.
Пэйтон повернулся к Скайлар.
Она пела.
Она улыбалась.
Она больше не боялась.
И он смотрел на неё так, будто весь мир теперь принадлежал только им двоим.
Музыка продолжала звучать, вибрации струн проникали в каждую клетку их тел.
Пэйтон чуть склонился вперёд, его пальцы скользили по гитаре, но взгляд ни на секунду не отрывался от Скайлар.
Она играла тоже, теперь гораздо увереннее, её голос звучал в унисон с его, сплетаясь в единое целое.
Толпа подпевала.
Они чувствовали это вместе.
Они ощущали ритм друг друга.
Скайлар подняла глаза на Пэйтона, а тот ухмыльнулся, слегка наклоняя голову набок, будто говоря: «Ты потрясающая».
И она чувствовала это.
Её сердце колотилось. Но не от страха.
А от чистого, искреннего восторга.
Музыка набирала силу.
Пэйтон подошёл ближе.
Он наклонился к микрофону, не отводя от неё взгляда.
— Скайлар Хосслер.
Толпа взревела.
Она рассмеялась, закрыв лицо рукой, но тут же вернулась к гитаре, не давая себе потерять темп.
А он продолжал смотреть.
Они были в своём мире.
В этом бешеном, сумасшедшем ритме жизни, в этом свете софитов, в этом нескончаемом море людей — были только они двое.
Пэйтон отошёл от микрофона и, глядя прямо на неё, начал петь только для неё.
Его голос был чуть хриплым, наполненным эмоциями.
Скайлар чувствовала каждое слово.
Она знала, что он поёт о ней.
И только для неё.
Она улыбнулась, отводя взгляд, но потом посмотрела на него снова.
И в этот момент она поняла.
Она любит его.
Сумасшедшее осознание.
Пэйтон сделал шаг вперёд.
Она сделала шаг навстречу.
Гитарные аккорды стихли.
Всё стихло.
Они стояли напротив друг друга, забыв о толпе, забыв о сцене, забыв обо всём.
Только они.
Он посмотрел в её глаза, а затем, медленно, тихо, будто боялся разрушить этот момент, сказал:
— Я люблю тебя, Скай.
Она замерла.
Воздух будто стал плотнее.
Она смотрела на него, её дыхание сбилось, а сердце билось так громко, что, казалось, его мог услышать каждый.
И тогда она, с дрожью в голосе, прошептала в ответ:
— Я тоже тебя люблю.
Пэйтон резко втянул воздух, будто не веря своим ушам.
Его глаза загорелись.
Он шагнул ещё ближе, его голос был тихим, почти неуловимым:
— Можно тебя поцеловать?
Скайлар посмотрела на него.
И кивнула.
И в следующую секунду его руки обхватили её лицо, а её пальцы сжали его футболку.
И он поцеловал её.
Прямо посреди сцены.
Прямо перед тысячами людей.
Толпа взорвалась.
Но им было всё равно.
Потому что сейчас, в этот момент, существовали только они.