Одолжи мне счастье
Счастье излучает солнце.
Оставляя ожоги.
На нежных сердцах.
Неожиданно выглянувшее солнце залило светом поверхность воды, день обещал быть жарким. Белый песок уже стал тёплым. У мостика мирно покачивалась на волнах белоснежная яхта со скошенными назад обводами. Рядом прогулочные катера, катамараны и прочая техника для развлечений пока что стояла без дела.
Заметив небольшую группу людей, девушка тут же бросилась к ним. По тому, как они пожимали друг дружке руки, как обнимались, и как блестели её глаза и её приятелей, стало понятно, что они очень дружны и дорожили этими отношениями. Как мне показалось, они были разных возрастов, и не ошибся, услышав обращения. Девушка сияла от, внезапно накатившего, счастья. Она была легка и изящна, и мне сразу захотелось стать другом человека, который умеет так заливисто смеяться.
Двое крутых парней приветственно кивнули мне так, будто мы старые приятели, хотя одного я действительно знал. Аки уставился на меня и свистнул, правда, блеск в его глазах померк. Близко стоящий высокий парень в очках и серой футболке укоризненно взял своего шумного и весёлого товарища за предплечье, показывая, что ему неприятно такое поведение с его стороны. Он поправил очки, нелепо ткнув себя пальцем в переносицу. В линзах его очков отразился солнечный свет.
Очкастый посылает взгляд в сторону девушки – почти неуловимое движение глазами. Его тёмно-синие глаза прищуриваются, когда он поворачивается ко мне. Он оценивающе меня осматривает. И я выдерживаю этот взгляд. Даже с вызовом отвечаю. Он чувствует мое безмолвное противостояние.
– Твой друг? – небрежно спросил он, хотя и снова меня оглядывает.
Парень подходит и резко останавливается, пытаясь создать барьер между девушкой и мной, но эти действия лишь вызывают у меня и его товарища насмешливые улыбки.
– Хотэка! Утречка! – на приятном, открытом лице заиграла улыбка. Аки погладил свои зачёсанные назад волосы соломенного цвета и покрутил пирсинг на мочке уха. – Как дела в мастерской?
Кивнув, я оскалился. Сейчас будем разыгрывать комедию. Честно говоря, я уже давно его не видел, хоть он и был тем самым дорогим другом.
– Вы знакомы?!
– Ага. Он отличный парень! – забыв на время горечь и злобу, фальшиво, через чур задорно сказал парень, хлопнув меня по плечу. Он просто не умеет общаться с людьми без того, чтобы до них не дотрагиваться.
Шутник находился в постоянном движении, он бегал с пляжа до лестницы, от одной части судна до другой и обратно, всё проверяя, стоять неподвижно ему было просто невмоготу. Мы с ним были примерно одного телосложения и роста, и чтобы посмотреть на девушку, ему тоже приходилось опускать взгляд и наклонять голову.
– Это он помог собрать для твоего мотоцикла Yamaha детали? – удивилась она.
Не сказать, что наш городок маленький, просто произошел редкий случай — встретились двое знакомых, да ещё и по несчастью, такой же редкий как и мотоцикл Аки. Я думал, что больше никогда его не увижу. Я надеялся, что он последует за мной, хоть где-то внутри себя прекрасно понимал, что этого не произойдёт, а сейчас, сам младший брат, кобунрядовой гангстер в мафии. мафии сидит на яхте в метре от меня, принимая позу неподобающе свободную, словно он миллионер на палубе собственного судна. Забавно.
— «SVsha»? — неотступный напряженный и пронзительный взгляд прищуренных синих глаз самого, как я понял, старшего из всех нас, заставили меня упрямо выставить острый подбородок вперёд.
Меня взбесила показушная вежливость и спокойность парня, его неторопливая речь и чёткие движения тела, а ещё эти дурацкие очки.
Несмотря на то, что автомастерская располагалась в небольшом и непрезентабельном помещении, обслуживаемая несколькими работниками, она пользовалась большой популярностью, ведь была единственная в этом районе, ну, и, конечно, ещё из-за качества и надёжности выполняемой работы.
— Она самая, — ответил я, громко фыркнув и сложив руки на груди.
— Поздоровайся с Тетсуо. Его фамилия Ясуда, — сказал Аки, заметив, как мы кидаем друг другу колкие взгляды. — Лицо у него жуткое, но он хороший. Хоть и страшный.
— Не такой уж он и страшный. Просто… серьёзный, — вступилась за парня моя знакомая.
Я же, полная противоположность, как я только что узнал её имя, Минами, даже не пытался казаться добреньким для этих людей, на которых мне по большому счёту было плевать. Зря он так, механика и оружие мне действительно нравятся.
– Подруга, не хочешь ничего нам рассказать? – развязно и звонко произнесла светловолосая, спокойно качая головой в мою сторону.
Низенькая, недоверчивая, чудаковатая «без комплексов» старшеклассница, похоже, невзлюбила меня с первого взгляда, и даже не представилась. Я её немного раздражал, поэтому она наблюдала за мной пристально и исподтишка, стоя от всех в стороне. Только-только в апреле начался учебный год, поэтому она была в новенькой форме ученицы, которой едва-едва сравнялось шестнадцать лет. Белая блузка, чёрный сарафан, крашенные блондинистые волосы, вьющиеся по плечам...
– Я встретила Хотэку... Только что, по дороге сюда, – соврала девушка. – Он ищет жильё и я подумала, что у меня...
– Ты... Погоди, что? Серьёзно? Даже не думай!
Школьница, сначала озадаченно хмурясь, посмотрела на неё как на чужака, а потом даже немного осуждающе. Мне не понравилось её поведение, категоричное, при этом немного заигрывающее. Она всё вилась, словно кицуне, вокруг ребят, которые никак на неё не реагировали.
— Эцуко, не хмурся, — наконец, заметил её Тетсуо.
– Наоборот, отличная идея, Минами! Это же лучше, чем сдавать комнату туристам, а сейчас кстати сезон. И тебе не нужно будет пропадать вечерами на подработке. А деньги всегда нужны.
Они разговаривали так, будто меня здесь не было, но не важно, главное, что эта беседа шла в нужное русло. Я не понимал одного — почему Аки пытается помочь мне, после того, как я почти предал клан и его. Он знал о том, что я скрываюсь, что работаю, знал и не выдал меня, даже чтя кодекс и боясь последующих наказаний. Он снова спасает меня, всё равно желает мне лучшего. Глаза его будто говорили: «Ты свихнулся! Почему ты ещё не свалил из этого города, страны? И вообще, где ты был? А сейчас впутываешь незнакомую девушку, между прочим, мою подругу, в неприятности!»
«Знаю, но пока что таков мой план. Прости».
– Ты хоть паспорт его смотрела? – не унималась мелкая.
– Сколько с него возьмёшь?
– Стесняться не будешь?
– А Иори не разозлится и не будет снова к тебе приставать? – пробормотал севшим голосом аккуратный и чуть надменный Тетсуо.
Её атаковали вопросами, и, не зная, что на них ответить, она стушевалась и отвела взгляд. Упомянув имя парня, все сразу же замолчали и отвернулись от снова поникшей студентки. Я слышал, что большинство абьюзеров заставляют страдать только тех людей, которых считают безопасными и зависящими от них. Они доминируют, а другие подчиняются. Такая же иерархия как якудза. Получается, что друзья Минами знают об этой ситуации и не могут ей помочь? До этого разговора они расспрашивали друг друга о том, как у них дела, как прошла пятница. Минами не рассказала им о вчерашнем, а ведь я подумал, что они для неё близкие люди. Не доверяет, боится или просто не хочет? Но в таком случае почему? Мне кажется, они бы её поддержали, Аки то уж точно.
— Между прочим мы должны придерживаться принципа
«осэттай», что означает добро и гостепримство .
— Ой, да бросьте вы! Всё будет нормально!
— Я не причиню тебе неудобств, — добавляю я.
– Один с половиной в твою пользу, – говорит Аки.
– Я ещё не решил...
Начал было Тетсуо, но Минами перебивает его:
– Зато я всё решила! Я забираю Танаку домой.
Моя спасительница произнесла это довольно нерешительно. Мне показалось или на её тревожном лице и в самом деле проглянула игривая мимика?
— Спасибо!
– Надеюсь, ты будешь осторожна, – заметил Тетсуо. – Ты толком не знаешь этого парня, но при этом собираешься пустить его жить в собственный дом?
– С ним мне ничего не грозит.
Аки хихикнул.
– М-м... – протянул Тетсуо.
– А наличие мужчины в доме тебя не будет пугать?
– Чуть-чуть...
– Даже когда захочешь расслабиться, придется быть на стороже.
– Я буду запирать дверь своей спальни. – подняла она руки вверх.
– Господи Боже. – испугалась её подруга.
– Имото! – рявкнул Тетсуо и ущипнул девчонку за бок. – А ты, не вздумай и пальцем её тронуть!
Я снова внимательно осмотрел их. Совсем не похожи. Единственное сходство – вздернутые носы.
– Младшая сестричка, значит?Настоящая головная боль.
Спустя несколько выпитых банок газировки, они разошлись. Между настоящими друзьями случилось кое-что удивительное: они престали тратить время на бессмысленную болтовню и вместо этого стали просто довольствоваться развлечениями.
Удивляясь необычному стилю и другой обратной стороны жизни друга, я долго смотрел, как все они дурачились и что-то комментировали под руку неуклюжему Аки, отвлекая его от дела, из-за чего он иногда бесился и покрикивал на них. В конечном итоге, парнишка, громко взвизгнув, случайно свалился в воду, уронив пепси со вкусом шисовкус, нечто среднее между базиликом и мятой. и подняв фонтаны брызг. Девчонки громко рассмеялись. Он вынырнул и тоже расхохотался.
— Хорошо-то как! — смешно потряхивая мокрыми волосами, прокричал парень.
Он притягивал друзей своим остроумием и считался главным заводилой, в то время как Тетсуо, был постоянно серьёзен и сдержан, готовясь в любой момент взять того за шкирку, ну или за ворот бежевой рубахи. Вот же чудная компашка.
— Ребят, нам пора. Ещё увидимся! — сказала Минами, расправляя складки сарафана и отлипая набросившуюся на неё подругу.
— Пока-пока!
— Удачи!
— Позвони и покашляй три раза, если он окажется психом, – сказал шёпотом ей на ухо Тетсуо.
Девушка рассмеялась, прикрывая улыбку ладонью. Парень обнял её ещё раз, и она со щемящим сердцем провела по его спине ладонью.
Пока она была занята разговором, я одиноко стоял и дожидался её в сторонке.
— Значит, ты будешь жить с Симидзу?— тихо проговорил Аки тем же шёпотом с той же ухмылкой, энергично подходя ко мне.
– Да. – я не вдаваюсь в подробности.
– Хотэка, давай я вечером подойду к дому. Нам надо серьёзно поговорить.
Он часто тревожно оборачивался. Странно, что другие не заметили его отсутствия, у него тяжёлая поступь, при ходьбе он издавал много шума. Хотя нет, Минами мимолётно скользнула по нему взглядом, а друзья стали его обсуждать.
— Аки сегодня на какой-то другой волне.
— Да-а-а. Странно себя ведёт.
— Подозрительно даже.
— Нам не о чем разговаривать, — пряча лицо, упрямо проговорил я.
На самом деле я очень нуждался в разговоре. Всё это время я так надеялся, что он решит сбежать со мной, или придёт ко мне хотя бы просто поговорить или обнять, надеялся снова посмотреть в его глаза так же близко, как он всегда смотрел в мои.
— Мы не виделись несколько месяцев.
— Меня ищут? — волнуясь, я стал дёргать то ремень сумки, то лямку рюкзака. И наконец, смог рассмотреть его: на лице — множество родинок, под глазами небольшие тени от недосыпа, средние губы, прямой нос, высокий лоб... В нём ничего не изменилось, разве что он был понаряднее и с большим количеством пирсинга.
— Нет. Нет... — протянул парень, проведя языком по колечку на губе. Похоже, он заметил моё беспокойство, раз решил срочно заверить меня, что всё хорошо. — За тебя не хватились, у «семьи» сейчас серьёзные проблемы, так что... — он нахмурился и вздохнул, будто ему с трудом давалось это сказать. — Вообще-то тебя искал я.
И не нашёл бы, если бы не случайность. В моём разбитом телефоне уже давно стоит другая симка, все соцсети удалены, поддельных паспортов несчесть, а живу я, можно сказать, перебежками. В итоге оказалось, что он на самом деле всегда был рядом. И... он искал меня.
— То есть жди неприятностей, хочешь сказать? — спросил я.
— Да ты из них не вылезаешь, — усмехнулся Аки.
***
Мы с Минами дошли до вокзала, постояли у касс и купили билеты на ближайшую электричку, игнорируя спортивные репортажи в реальном времени и множество рекламы. Монорельсовая дорога Юирэру. Всего 15 станций.
Расположившись рядом со столиком у окна вокзального ресторана, мы видели, как на нескольких уровнях путей прибывают и отъезжают экспрессы. Из раздумий выдергивает механический женский голос, сообщающий о прибытии.
Стоит нам оказаться на наземной открытой платформе, как целая толпа стала пробиваться вперед. Поднятый поездом ветер растрепал мне волосы и легко взметнул полы сарафана Минами. Его силы наверняка хватило бы, чтобы столкнуть меня на рельсы.
Первый вагон – который подешевле, – без окон, без дверей и вместо кондиционера и вентилятора – залетающий в салон ветер. Второй тип – немного подороже, но зато с кондиционерами, окнами и дверями. Естественно, мы выбрали первый.
Я зашёл раньше девушки, неся большую сумку с рюкзаком. Людям, стоявшим у проема пришлось расступиться, но никто и слова не сказал по этому поводу, ну а мне, в любом случае было всё равно. Я кивнул ей на свободное в паре метром от нас место, но девушка лишь покачала головой и покрепче вцепилась в поручень.
Я схватился за кладезь и поручень рядом с Минами, ненароком толкнув кого-то. Электричка набита битком, к тому же, начало сильно качать.
Поезд набирает скорость, и мы погружаемся в темноту туннеля, затем выныриваем на тусклый свет. Перед нами большой город, унылые однообразные дома. Каких мне за всю дорогу было не счесть, а многоэтажные строения, которые я видел, были исключительно отелями, построенными по индивидуальным проектам. Сейчас уже за окном тянулись бетонные спальные районы, с серыми домиками, похожими друг на друга. Выше располагались либо дорогие виллы тех, кто предпочитал тихий комфорт, либо небольшие домики хозяев, которым не хватило денег купить участок ближе к морю. Но были и те, кто построил своё жилище ниже, у воды, чуть в стороне от шумного шоссе, чтобы по ночам не просыпаться от каждой проехавшей машины. Что уж тут говорить, не монорельсовая линия в городе Наха префектуры Окинава.
– Мне жаль... Мои друзья те ещё чудаки, – говорит Минами.
– Да нет. Прикольные ребята.
– Вы с Аки давно уже дружите?
– Ещё со средней школы. Но он, наверное, про меня ничего вам не говорил.
– Не упоминал... А почему вы перестали общаться?
– Поругались из-за глупости.
– Ах, спросить это было эгоистично. Извини, если я тебя обидела.
– А, забей.
Хотя в глубине души назвать это глупостью я не мог. Я смотрю на её профиль, не зная, что сказать. Я могу только повернуть голову и посмотреть в окно, ища передышку в тишине. Мы оба относимся друг другу с опаской, ведь познакомились буквально полчаса назад.
Наконец, поезд сбавляет ход, и вагон заливается уже ярким светом. Как по команде, мы с Минами пробираемся к окну скорее увидеть море и вдохнуть свежего воздуха. Стоим в нём и видим дома, тропические сады, а затем картинка меняется на долгожданный морской пейзаж. Синее бесконечное море. На несколько секунд грязный вагон просто перестал существовать. Мы молча наслаждались природой.
Огромная территория земли, полностью засаженная рисом – рисовые плантации. В поле можно заметить несколько окинавцев, точнее – их спины, они ухаживают за растениями и упорно трудятся. Рядом с ними встречались вымазанные грязью ребятишки. Рисовые поля, расположенные ступеньками в виде зеркальных лужиц, где плещется отражение голубого неба.
Невообразимая красота, означающая, что мы почти приехали.
***
Остров Окинава — самый большой в архипелаге Рюкю и находится между Тайванем и Японией. Всё на нём райское — белоснежные пляжи, бирюзовая каёмка воды и густые пальмовые рощи. Именно поэтому круглый год здесь можно встретить огромное количество туристов, которые целыми днями снуют по береговым линиям, музеям и храмам. Но особенно сильно их привлекал океанариум, который уже многие годы являлся востребованным зрелищем. Час езды на городском автобусе, и мы уже были на месте, остановка так и называлась: 424 Исикава, посёлок Мотобу-те, Кунигами-Гун.
Вокруг здания была разноцветная детская площадка, на которой сейчас бегали детишки, представляя себя пиратами, множество круглых клумб с оранжево-жёлтыми соцветьями, высокие кипарисы, а у кафе бился мощными струями воды дорогой мраморный фонтан, рядом с которым журчал поменьше, омывая самоцветы.
Само место, где он был построен, довольно живописно — пологий склон холма, практически на побережье Восточно-Китайского моря. На входе в парк нас встретила внушительная скульптура китовой акулы. Повсюду фотографировались парочки, экскурсоводы уже собирали небольшие группы и что-то интересно им рассказывали. Воспользовавшись эскалатором, мы перемещались на верхний уровень, любуясь стенами, облицованными декоративной лепниной и выложенными красивой мозаикой, изображавшими волны и морских черепах.
Табличка на столбе четырёхэтажного здания гласит:
«Океанариум Тюрауми работает каждый день с 8:00 до 19:30, дельфинарий Окитян работает с 7:00 до 16:30». Но сами сотрудники работают всегда в разное время, кто ночью, кто днём, а кто утром, как я.
Пройдя мимо касс, у которых уже собралась длинная очередь, я повела Хотэку к чёрному ходу, незаметному с улицы.
Честно сказать, я всё ещё не понимаю, как согласилась приютить его у себя. Это всё выглядело очень уж подозрительно, и моё шестое чувство подсказывало мне уносить ноги подальше от него. Тогда, услышав голос, я повернулась с неистово бьющимся сердцем — и оказалась лицом к лицу с самым потрясающем парнем, которого я когда-либо видела. Мне в голову пришла примерно сотня остроумных вариантов ответа, но я не смогла произнести ни один из них. Я никогда не встречала никого похожего на этого парня. На Танаку.
Высоченные скулы, гладкая алебастровая кожа, прямые пушистые брови, ямочка на остром подбородке, красные губы с необычным изгибом, вроде и улыбаются, и сурово сжаты. Глаза у него необычной формы, широко расставленные, карие, тёмные, похожие на бездонный обсидиан, в тон волосам, но как припорошены пеплом или тронуты инеем, какие-то мерцающие и неуловимые. Ресницы короткие и очень густые. Дело не только в том, что он привлекателен…хотя этого у него определенно не отнять, а ещё в том, что в нём есть нечто большее, нечто особенное, мощное, но я понятия не имею, откуда это есть в человеке. О чём речь? Обычно, когда дело доходило до новых знакомств, инстинкты меня подводили. Я слабачка. Но если думать в целом, вид у него не особо добрый и уж точно надменный, Хотэка напоминал парня самодовольного, неизменно скучающего, гордого собой. Крепкий, тренированный, это ясно. Умный ли? Не знаю. Но совершенно не держит себя в руках. Я видела его мысленную перепалку с Тетсуо. Вряд ли Хотэка вообще что-то соображает, когда раздражён. В этом мы с ним, правда, похожи. Только вот в ту минуту, я его изучила поподробнее, и он вызывал у меня жалость: слегка мятая одежда, этот кожаный потрепанный рюкзак и старая спортивная сумка, разбитая внизу губа. Большие синяки под глазами говорили о том, что он давно нормально не спал. Всё-таки чувство сострадания было сильнее. Может, у него беда какая-то случилась, и он не знает, как дальше жить и что делать? В любом случае, Хотэка выводит меня из равновесия, пугает и волнует, причём одновременно. Когда он сказал, что мне от него не отделаться, я снова забыла ответить очередную колкость — просто смотрела, как молодой человек гордо вышагивает впереди меня, расправив плечи, даже не зная точно, куда нужно идти. А в электричке мы вообще практически не разговаривали. Да и о чем нам с ним говорить, если я никак не могла решить, нормальный он или нет. Я же совсем не знаю его!
Загремела цепочка, затем, приложив пропускную карточку, я обернулась к нему.
— Ты когда-нибудь был в океанариуме?
— Нет.
Скрипнула задвижка, и мы, в полумраке, стали пробираться через различные коробки и стеклянные панели.
— Странно. Мне кажется, здесь были абсолютно все жители Окинавы, сюда обязательно привозят детей ещё в начальной школе, а я тогда кстати болела... Сильно переживала по этому поводу... Ты, наверное, тоже, да? Не побывать в таком месте!
Он лишь повёл плечами, и я оставила этот разговор, поняв, что затронула что-то личное.
— Значит, ты будешь приятно удивлён.
Послышалось гудение фильтров, вентиляторов и компрессоров. За дверью был целый склад шлангов, а в углу валялся скребок, непонятные палки и железки. Ступив через порог, он тут же примкнул к стене, обо что-то споткнувшись.
— Ай! Да чтоб тебя! — потирая щиколотку и шипя, он стал внимательней осматривать помещение, дабы избежать подобного во второй раз.
— Осторожнее. Там где-то должен быть цилиндрический нагреватель.
— Для чего это всё?
— Для поддержания всех необходимых параметров: более высокий уровень давления воды по сравнению с верхними слоями, слабое освещение и более низкая температура. Ещё не жалеешь, что спросил?
— Ты аквариумист?
— Не совсем. Они специалисты по созданию замкнутых экосистем в искусственных бассейнах. — заметив, что он ничего не понял, я, засмеявшись, быстро добавила, — Проще говоря, они больше следят за внешним видом аквариума. Это не моя забота.
— А чем именно, ты занимаешься?
— Научной деятельностью. Я провожу ряд исследований, изучая особенности поведения обитателей.
— Поня-я-ятно. Ботаник.
— Я нисколечки не пожалела, что выбрала эту сферу деятельности. Изучать подводное царство можно бесконечно. Правда, я не совсем являюсь полноправным работником, так как я ещё студентка...
Нацепив на себя халат с бейджиком, и покопавшись в шкафчике, я нашла подходящую накидку и вручила Хотэке, игнорируя его нытьё по поводу того, обязательно ли это надевать. Честно сказать, я впервые приглашала кого-то на свою работу, и сейчас я была очень счастлива тому, что могу рассказать о важности своего дела и о том, насколько оно интересное. Главное, моему слушателю здесь нравилось.
Сотрудники океанариума тщательно продумали конструкцию у резервуарах, оставляя возможность полюбоваться многочисленными обитателями морских вод даже сверху. Парень восхищённо озирался по сторонам. Просто дух захватывало от их совершенства и многообразия. На стенде, стоящем прямо на синей ковровой дорожке, была нарисована сложная маршрутная схема, не понятно для кого здесь висевшая, ведь посетители сюда не заходят. В помещениях находились сотни аквариумов и бассейнов со своими системами жизнеобеспечения, мы смотрели на них, проходя по железным «мостикам». Я села на перила, положив ногу на ногу, платье случайно смялось и задралось, оголив бедро. На рабочем листе, прикреплённому к планшету, я начала отмечать галочками, какие дела уже выполнены, расслаблено качая головой и вообще не боясь, что в любой момент могу плюхнуться в аквариум к опасным млекопитающим. В аквариуме плавали аквалангисты. На ногах резиновые ласты – чтобы быстрее плавать. На лице маска со стеклянным окошком – чтобы лучше видеть. За спиной два стальных баллона с запасом воздуха – чтобы дышать под водой.
Я видела, что парень еле сдерживался, чтобы не подойти ко мне и не дёрнуть на себя, подальше от воды, которая покрывалась мелкой рябью из-за движений рыб. Его немного напрягала обстановка: километры труб и электрокабелей, десятки шкафов управления, контрольные датчики, от которых информация непрерывно поступала в диспетчерскую и многое другое. Но несмотря на некое смятение, Хотэка помог мне помыть контейнеры для транспортировки животных и ещё продезинфицировать ёмкости для водорослей. Я сменила перчатки и дала такую же пару ему. Он забавно морщил нос от запаха хлорки. Пересчитав креветок, мороженую рыбу нескольких видов, кальмаров и другую растительную пищу в холодильнике, я стала проверять, не слишком ли рано, началось кормление, ведь всё должно быть строго по расписанию.
— Слушай, а почему акулы не едят своих соседей? — парень, нагибаясь через перила, кидал еду в воду и тут же отскакивал, боясь намочиться.
— Если они и другие крупные хищники сыты, за сохранность остальных рыб можно не беспокоиться.
Я сняла крышечку с банки и вывалила витаминные хлопья. В этот миг Хотэка увидел впереди показавшуюся из воды голову медлительной ламантины и припустился к ней со всех ног, радуясь словно дитя малое. Тут я впервые увидела, как Хотэка улыбается. Его лицо сразу преобразилось: из угрожающего оно стало приветливым. У него очень заразительная улыбка.
— Смотри, какой огромный! Обалдеть!
— Аккуратнее! — крикнула я, пытаясь поймать его за капюшон.
Он показушно начал кривляться и изображать, что вот-вот упадёт, а животное, завидев у него вкусняшку, издало непонятный довольный звук и выхватило ртом из руки траву. Теперь он действительно чуть не грохнулся. Выглядел Хотэка очень смешно: глаза от страха выпучились, волосы встали дыбом, и сам он замер в неестественной позе, боясь шелохнуться. Я громко рассмеялась, и смех прошёлся эхом по тёмному залу, пропадая где-то в трубах. Я вдруг ловлю себя на том, что это мой первый искренний смех за несколько месяцев.
Железная дверь приоткрылась, и показалась команда обслуживания. Неся тяжёлое оборудование.
— О, Минами-чан, доброе утро, — высокий уже немолодой мужчина в форме, тяжело дыша и обливаясь потом, кивнул головой и приказал рабочим оставить технику. — А это?..
Испугавшись, что моему начальнику не понравится присутствие постороннего в подсобке, я начала заранее оправдываться.
— Это Хотэка Танака, он очень помог мне сегодня... Вот.
— А, ясно. Ну-у, хорошо, — ответил он мне, скинув с пояса брюк сачок. — Я рад, что у неё появился друг, а то она тут целыми днями работает в одиночестве.
Я заметила, как он подмигнул парню.
— Изя-сан, мы вроде как всё выполнили. Ну, кроме чистки фильтров.
— Оставь это мне, Минами-чан. Сэкономь свою энергию и время, чтобы сосредоточиться на следующем экзамене для повышения квалификации.
Неожиданно мне пришло уведомление на телефон.
– Да-да, конечно. Большое спасибо.
Хотэка потянулся, чтобы передать мне мобильный, но увидев имя отправителя, опешил.
— Кто там? – спросила я, когда начальник ушёл.
— Иори. — неуверенно произнёс он.
Вытерев руки об одежду, я открыла смс без приветствия и, прочитав его, напечатала ответ.
Иори: «Я приеду к тебе завтра. Хочу извиниться».
Я: «Не стоит».
Опасаясь, что он почувствует что-то неладное и разозлится, я отправила очередное сообщение и отругала себя за враньё. Некий странный инстинкт, сути которого я не понимаю, предостерегает меня, шепча, что мне не следует упоминать о парне, с которым я только недавно познакомилась. И я не упоминаю. Меня охватила большая печаль. Удивительно, но я совсем забыла про его существование. На лице Хотэки появились следы лёгкой грусти, похоже, ему передалось моё подавленное настроение. Он устало уселся около монитора, но при этом заулыбался, приглаживая свои буйные чёрные волосы. Вспомнив, кто такой Иори, парень сделал мне знак рукой, мол, пофигу.
— Точно. Мы выполнили все дела, — уверенно проговорила я, перелистывая длинный список. — Теперь мы можем пойти на выставку.
Я считала своим долгом показать ему тот самый аквариум. Его стремление узнать больше об океанологии заставило меня трепетать. Возможно, он лишь делал вид, что всё это <<невероятно интересно>>, но, во всяком случае, Хотэка пытался мне понравиться, пусть даже из-за квартиры. Он щедр на комплименты, не лезет за словом в карман. Его легкомысленность и желание сразу выразить множество услышанных когда-то фактов и историй о море, были в подтверждение этому. Из-за чего его речь страдает фрагментарностью и он, как ребёнок, перескакивает с темы на тему. Порой за его мыслью сложно уследить.
— Я не против, — запоздало ответил парень на ходу, ведь я уже быстро вела его по залам. Он ловко уворачивался от обгоняющих его детей.
Мы оказались у лучшей достопримечательности океанариума — гигантского аквариума, через который проходил стеклянный тоннель . Между прочим, это один из самых лучших аквариумных комплексов в мире! Большая акула окинула пришельцев скучающим взглядом и поплыла прочь.
— У нас обустроено семьдесят семь аквариумов, их суммарный объём — десять тысяч кубических метров воды, — восхищённо и гордо сказала я.
Но парень только кивнул. Он будто исчез, так погрузился в подводный мир, как всегда безмолвный и захватывающий. Тайный мир причудливых пещер и замков, пронизанных изломанными лучами подсветок. Фантазия дизайнеров была безгранична: повсюду на траволаторе встречались различные рисунки и скульптуры.
Сойдя с неё, мы увидели — главный аквариум «Куросио». Он является обзорной панелью. Помимо прочих мелких и крупных рыб, здесь есть огромные китовые акулы и скаты Манты, от которых по полу бегают замысловатые тени. Я увидела устремлённый на них взор Хотэки.
— Это самый редкий вид. Их очень сложно вырастить в неволе.
— Прикольно.
Без понятия, зачем я ему рассказываю это, ведь рядом находятся стенды с видеороликами и пояснительными надписями, чтобы побольше узнать об этих существах. Вдруг, проплыла акула, вытянувшись во весь рост, а вокруг неё — стайка золотистых рыбок с прозрачными, кружевными хвостами. Раздались восторженные возгласы, замелькали вспышки фотоаппаратов. Прорываясь через толпу с наполненным чувством радости, люди начали делать снимки, всячески толкаясь и протискиваясь ближе к стеклу.
— Мам, пап, смотлите, лыбки! — картавя, пищали малыши.
— Какая красота… — спокойным и бархатистым голосом произнесла девушка, вроде, моя сверстница, и вильнула к своему бойфренду, положив голову ему на плечо.
— Сюда, пожалуйста! — окликнула женщина-экскурсовод.
Разные звуки окружили меня, спутались. Казалось, что они смешались прямо у меня в подсознании, въелись под корку. Меня охватила паника. Из-за духоты и тревоги я перестала разумно мыслить, о чём-то думать было невмоготу. С боку кто-то щёлкнул камерой, на мгновение, ослепив меня. Я потерялась в пространстве окончательно. «Дыши медленно и глубоко». «Это не место влияет на тебя, а мысли». «Я знаю, что эти ощущения неприятны, но они не опасны» .
Проморгав, я стала озираться по сторонам в поисках своего спутника. Внезапно я услышала аплодисменты зрителей и всем своим нутром почувствовала, что кто-то близко подходит ко мне сзади. Хотэка взял меня за руку и, вытаскивая из давки, оттащил в сторону. Я отметила про себя, что у него тёплая ладонь и крепкие пальцы. Хотя их мозолистость слегка
царапала мне кожу.
Немного отдышавшись и придя в себя, мы двинулись дальше. Хотэка и я не расцепливали руки, боясь снова потеряться.
— Может, лучше посмотрим на медуз? — он лукаво улыбнулся и, не отпуская моей ладони, двинулся в следующий зал.
Я уже не проявляла к происходящему никакого интереса, просто стояла, боком облокотившись на стенку между павильонами.
Меня напугало своё типичное поведение. У меня опять случилась паническая атака. Страшнее всего было, как всегда, то, что я ушла глубоко в себя, мне вспомнились какие-то дни, недели, несущие отрицательные моменты. В тот момент я будто оказалась в темноте, затем эта вспышка, напугавшая ещё больше. Я затерялась в осколках своей души, но от прикосновения Хотэки я вышла из этого состояния, вздохнула полной грудью воздух и ожила.
В воде, лениво шевеля щупальцами и своими колокообразными телами, пульсирующими движениями, плавали медузы. Мягкие, похожие на зонтики существа плавают в большом резервуаре с водой. Огни в форме клевера сияют в прозрачных колокольчиках, нежно покачиваясь в море красок.
— Сказочно, не так ли?
Я не смогла ответить.
— С тобой всё нормально? — произнёс Хотэка, оборачиваясь ко мне.
— Я в порядке. В полном порядке.
– Точно? У тебя руки дрожат. Ты выглядишь напуганной… — уголки ухмылки Хотэки опустились вниз.
Я взглянула на свою руку и увидела, что он поглаживает мою ладонь мягкими круговыми движениями большого пальца. Всё происходит так, будто это романтический фильм, но ведь речь идёт о реальной жизни.
Возможно, он пытается сгладить жуткое начало нашего знакомства или же успокоить меня. И как я согласилась сдавать ему на время жильё? Совершенно незнакомому человеку. Наверное, потому, что с виду он всё же показался мне парнем, которому можно доверять. Но сейчас я вижу только дерзость. И как быть? Отказать ему я уже не смогу. А может, я делаю поспешные выводы? Ну, подумаешь, задумался человек, сама вон — в ступор впала. Эцуко была права: я творю что-то такое, о чём потом пожалею. Я встрепенулась, неловко кашлянула и одёрнула руку. Получилось слишком резко. Я отошла назад и, вглядываясь в растроенно-обиженное лицо Хотэки, мне вдруг стало стыдно.
— Прости меня, я не хотел доставлять тебе дискомфорт.
— Ты не сделал ничего плохого. Это у меня испортилось настроение, вот я и… — начала говорить я, чувствуя, как появляется тошнотворный спазм в области желудка.
— Нет, правда. Не подумай ничего такого, — он поднял руки. — Я лишь хотел тебя успокоить.
В голове всё ещё крутились вопросы — ну зачем он это сделал?! Как мне теперь себя вести? Просто оставить ситуацию или надавить, расспросить?
— Верю-верю. Извинения приняты.
Я посмотрела на его скуластое лицо, самое что ни на есть обыкновенное. В карих глазах, до этого сверкавших жёсткостью и проницательностью, появилась грусть, в них больше не было и тени холода. Гадливость к себе заколотилась в груди: что со мной
происходит?
У выхода толпились группы людей, многие покупали сувениры, буклеты, еду, некоторые чуть ли не проливали из стаканчиков коктейли. Измазанные мороженном дети прыгали вокруг плюшевых игрушек глубинных обитателей и клянчили их у родителей, грозно топая ногами и крича: Хочу, хочу, хочу!
Один широкоплечий мужчина так сильно толкнул Хотэку, что тот, неуклюже наступил на мою ногу и слегка завалился на меня всем телом. Его густые тёмные волосы цвета кофе упали на лоб, прикрыв глаз. Хотэка старалася пробираться как можно быстрее, но не имел ни малейшего понятия, в правильном ли направлении идёт.
— Ксо! Давай скорее выбираться отсюда, — зарычал он, провожая гневным взглядом мужчину.
Мне впервые так безумно хотелось поскорее покинуть это место. Причина была только одна — толпа. Я просила людей отойти, так как они стояли плотной стеной впереди. Я стеснялась, боялась, не могла перестать убирать за ухо выбившиеся пряди волос и разглядывать разозлившегося Хотэку. Я приметила свободный ход на лестницу и поманила за собой парня.
— Лучше подождать, когда толпа схлынет. Я могу показать тебе смотровую площадку, хочешь?
— А у меня есть выбор?
***
Мы постояли на смотровой площадке и посмотрели на тихий посёлок, на автомобили, на чистое голубое небо, на строящиеся высотные дома. Побывав там, ощутив ту самую неконтролируемую дрожь в коленях, сухость во рту и небольшое головокружение, могу смело сказать: «Я увидел море с высоты птичьего полёта. Это невообразимо прекрасно. Величественно!». В такие вот секунды, когда почва под ногами кажется шаткой, а сердцебиение учащённым, начинаешь остро ощущать своё бесполезное существование.
Взгляд Минами был ясным, но несфокусированным – девушка явно думала о чем-то другом, далеком, и я невольно задался вопросом: о чём? Мне ничего не оставалось как идти за ней примерно в метре. Случалось так, что я просто не мог её расслышать. Но ей, казалось, на это было всё равно. Она едва успевает что-то договорить, как сразу отворачивается и продолжает идти вперёд.
— Ну, раз сегодня выходной и отличная погода, несмотря на сезон дождей, мы могли бы сходить на пляж, — смущённо и натянуто улыбнулась Минами. — Он тут совсем рядом, нельзя упускать такую возможность.
Мы уже шли мимо открытого павильона — морского цирка, в котором во всю разогревалось шоу: дельфины, тоже зубастые киты, только поменьше, прыгали через обруч, играли в «баскетбол», легко попадая мечом в корзину, танцевали, катали на своих спинах дрессировщиков. Тюлени, сделав замысловатое сальто, ныряли обратно.
— Но у твоего дома тоже есть пляж. И вообще, они на острове повсюду, — задумчиво произнёс я, вытирая с лица пот.
Дневное испепеляющее солнце давит мне на спину. Жар льнёт к шее, отчего волосы липнут к влажной коже.
— Да, есть, но я хочу поплавать перед душной поездкой в электричке обратно.
— Я не собираюсь купаться, — пробормотал я еле слышно и вздохнул.
— Почему? Жарко же, а ты ещё и в чёрном.
Я вспомнил про свою татуировку, которую вручную нанёс вака гасира (молодой глава). Чернила вводились под кожу неэлектрическими инструментами, а самодельными из стали. Болезненная и дорогая процедура. Я поёжился.
— Городские пляжи не перевариваю, — складывая руки на широкой груди, я оглядел её лёгкое платье и решил перевести тему, конечно же, не удержавшись от подкола. — А купальник у тебя есть или ты собралась голы...
— О чём ты думаешь?! — перебила она меня, вгоняясь в краску. Стыдясь своего взвизга, девушка отвернулась, не желая, чтобы я видел её раскрасневшиеся щёки.
Я рассмеялся, ведь глядя на неё, думал, что она и в самом деле милая.
Минами не стала допытывать меня вопросами, посчитав, что это не совсем уместно, ведь мы ещё не очень знакомы, и к тому же сейчас не самый подходящий момент.
Перед нами показалась вывеска магазина «LAWSON».
***
— Есть пожелания? — говорю я, хватаясь за ручку продуктовой тележки и смотря на сломанный кондиционер, вокруг которого копошились сотрудники магазина. — Нам нужно всё купить до того момента, как мы сжаримся.
На лице Хотэки отражается решимость, и на секунду мне показалось, что сейчас он соберётся, и ситуация будет под контролем, я ничего не забуду, не наберу случайно продуктов по слишком высокой цене, не ошибусь в акциях, не…
— Разделяй и властвуй. — Хотэка развёл руками, подмигивая мне. — Главное, взять овощи, рис и свинину в отделе деликатесов.
Я неуверенно киваю, уставившись в пол. Его внезапная ответственность и желание участвовать в этом повседневном процессе сбивает меня с толку.
Хотэка оглядывается в поисках чего-то, вскоре его взгляд цепляется за чипсы со вкусом такоякиэто японское блюдо из отварного осьминога, особенно популярное в Осаке. Для воссоздания его вкуса в чипсах используются многочисленные специи, в том числе имбирь и зелёный лук.. На пачке также написано samurai blue - символ японской команды, выступавшей в синей форме. Он копается на полке, пытаясь достать самую дальнюю, да побольше. Схватив своё сокровище, он принялся читать этикетку:
— Со скидкой! Вот это халява!
Ого! Он оказывается ещё и экономный. Хотэка оборачивается и видит, что я практически ничего не положила. Я всё ещё в ступоре. Как же давно я ходила в магазин с кем-то?
— Ты взяла целую тележку ради одной упаковки диетического печенья? Стоп. А как же нормальная еда?
— Ха! Я сама Айко Мутодевушка из аниме «Я люблю тебя», которая худела и хорошела в отмщение своему бывшему парню, не знал? — съязвила я и прожгла его гневным взглядом.
— Не живёшь на широкую ногу, да?
— Нет, просто я всегда беру одни и те же продукты.
— Скукотища. Давай лучше купим много вкусностей? Не переживай из-за денег, мы же скинемся.
— Вот. Всё по списку, а я пойду за тофупостный сыр, который содержит сто процентов соевых бобов. и шпинатом.
— Очередная бумажка, — одну руку он поставил на бок, а в другую взял лист и принялся читать, вскоре начал махать ею у меня перед носом. — Я ни черта не понимаю в твоих каракулях.
Его серьёзное лицо тут же сменилось игривостью.
— Что-о-о-о?! — вскрикнула я, и, заметив покосившиеся взгляды других покупателей, прикрыла рот рукой, выдохнула и перешла на шёпот. — Ладно, значит, будем ходить вместе… Я на твои хитрые штучки не попадусь. Вообще-то, у меня очень аккуратный и ровный почерк!
На возвращение спокойствия можно было не надеяться. Мы принялись ходить по магазину, и мне безумно хотелось покупать всё исключительно по списку, но Хотэка периодически меня подразнивал и хаотично закидывал в тележку всё подряд — по крайней мере, так казалось. От его мимолётной сосредоточенности не осталось ни следа, как и от моего беспричинного волнения.
Перед нами на стеллаже поблёскивали металлические банки с газировкой и пластиковые бутылки с минералкой. Я стала тянуться к своему любимому — манго и апельсин, Хотэка же взял себе пепси с ежевикой и, издав еле слышный смешок, взял оранжевую банку Sangaria Melon, смотря сверху вниз на мою сердито-обиженную физиономию.
– Мелкотня.
– Это ты башня Фукуока.
Гигантам легче живётся в этом большом мире. Парень отдал мне банку.
— Спасибо, — не успела смутиться я.
— Лично мне манго не нравится, этот фрукт мне напоминает по вкусу несозревшую, зелёную дыню с мёдом. Но на вкус и цвет…
— О’кей, меня не интересует, что ты считаешь клёвым, — автоматически произнесла я. — И вообще, это сказал человек, любящий кисло-горькую ежевику? Не надо разговаривать со мной свысока.
— Учитывая твой рост, трудно разговаривать с тобой не свысока.
В него полетела его же выбранная пачка чипсов из тележки. В конце концов, мы разделились и встретились спустя десять минут.
— Ну что, ты всё ещё думаешь, я поверю в то, что ты та девчонка из аниме? — он кивнул на целиком наполненную тележку, на самом верху которой лежали кастелла и ёкан.
Я скромно пожимаю плечами, покачиваюсь на носках, и демонстрирую ему булочки дорояки, прятавшие за спиной. Мы оба смеёмся и идём к кассам. Только сейчас мне стало понятно, как сильно я скучала по беззаботной жизни. Быть легкомысленной, хотя бы иногда, очень приятно.
Пока ждём в очереди, незаметно глотаю таблетку обезболивающего, предупреждая возвращение мигрени, мучающей меня с самого утра. Успев расплатиться за несколько минут, успешно поделив сумму и погрузив еду в пакеты, мы двинулись в сторону пляжа.
***
Закупившись газировкой, сладостями и нужными продуктами на вечер, мы свернули с набережной на песчаную тропинку, ведущую к «Изумрудному
пляжу». К полудню на ярком синем небе виднелись густые облака и полосы от самолётов. Пройдя мимо частных гостиниц, мы увидели белые широкие беседки, в тени которых резвились дети. Похоже, их родители побеспокоились, что сегодня для них слишком большой риск получить солнечный удар.
Рядом с дорогой росла осока, а чуть далее от берега и спасательной будки, морской шиповник. На строении был поднят жёлтый флаг, означающий, что купание разрешено. У сетки-рабицы стояли конусы, автоматы с напитками и киоски с мороженным, цены в которых были в два раза больше, чем в магазине, а также висели предупреждающие плакаты:
«Безопасность на воде», «Курение на пляже строго запрещено». Так и знал, что нужно было достать сигарету раньше.
— Что ж, считай это днём купания из серии «это ж надо, я теперь живу с девушкой рядом с пляжем», — прикалывалась Минами и разглядывала всё вокруг.
Люди ходили в широких шляпах, держа зонтики и сумки. Подростки носились с надувными игрушками и подшучивали друг над другом, вспоминая сёдзеаниме и манга в жанре романтика, рассчитанные на особую целевую аудиторию - девушек от 12 до 18 лет.. Народу действительно было много: купальный сезон на Окинаве продолжается круглый год, а сейчас самый пик. У баров виднелcя столб с громкоговорителем, с которого вещалось о том, что погода сегодня весьма благоприятная для отдыха у моря. Прибрежная трава с высоким весёлым присвистом колыхалась на ветру. Стая всклокоченных чаек уселась рядком на ограду дорожки почистить перья.
Пляжи – излюбленные горожанами места, здесь часто тусовались большие компании. Хоть я и вырос на Окинаве, на пляжах я бывал редко, так как попросту жил от него далеко, друзей в школе у меня особо не было, чтобы ходить с ними после уроков купаться, как это делали все, а если вспомнить про моих родителей... Вообще, в последнее время, кроме улиц, станций, заброшек и скверов я ничего не видел, они будто бы стали неотъемлемой частью меня.
— Ну, долго мы будем тупить? — девушка помахала передо мной рукой.
Чистые голубые воды, сквозь которые видны были стайки серебристых мальков, издавали необъяснимо приятный шум прибоя. Волны монотонно бились о чистый берег. Спасатели убрали водные растения, коряги, камни и стекла, принесённые вчерашним ураганом, оставив только множество морских ракушек. Белый песок тёплый и мягкий. Неподалёку старшеклассники играют в волейбол. Площадки для пляжного волейбола предоставляются бесплатно, а вот душ, в который я бы сейчас с радостью сходил, средства для мытья, запирающиеся шкафчики, зонтики, шезлонги можно было только купить или, заплатить небольшую сумму, взяв напрокат, но это вызвало бы много вопросов у девушки. Что ж, придётся окунуться.
Минами сняла с себя сарафан из шуршащего тонкого материала, кинула к остальным вещам и осталась в, таком же цвете, только чуть темнее, купальнике. Видимо, это был комплект одежды. Она распустила длинные чёрные волосы и зашлёпала прямо в воде, запрокидывая голову, подставляя лицо ультрафиолету. Едва теплая вода забегала на берег волной, окатывая ноги до лодыжек, и исчезала. Пальцы её тонули в мокром белом песке, пока новая волна вновь не накрывала ступни.
– Вода отличная, – довольная отозвалась Минами. – Такая прохладная, и соль кожу сушить не будет.
Я сел и, пропуская чистый песок сквозь пальцы, стал смотреть на её стройную фигуру. Бархатное, а не испепеляющее знойное солнышко нежно целовало кожу. Золотистый загар ровно покрывал её плечи, на которых красовались светлые полоски от бретелек.
— Может, перестанешь уже глазеть на меня? — она плотно сомкнула губы и разражёно фыркнула, но кажется, ей всё равно понравилась такая реакция.
— Могу пообещать, что не буду смотреть, но сразу предупреждаю — это будет ложью.
— Извращенец, — фыркнула она.
Минами вдруг отвела взгляд, покраснела и, желая скрыть это, погрузилась в воду, с трудом подавив вскрик. Немного поплавав в одиночестве, она подошла ко мне и поставила руки в боки.
— Эй, — громко скомандовала она. — Снимай толстовку.
Я удивленно поднял брови и хотел было сказать: «И кто из нас извращенец?».
— Я на тебя не брошусь, не бойся, — засмеялась Минами, — и не упаду в обморок при виде голого мужского торса.
— Как жаль.
Грудь сдавливает, я пытаюсь снять с себя толстовку и запутываюсь в ней. Тяну, дергаю, и вот, наконец, ткань поддается, с моих губ срывается вздох облегчения: я стаскиваю толстовку и швыряю на полотенце.
— Ты так и собираешься плавать в футболке? — она недоверчиво посмотрела на меня.
Солнце уже хорошо начало греть, серебря воду, и я окончательно понял, что от купания мне никуда не деться.
— Да. В ней и плавках, — ответил я неожиданно севшим от волнения голосом.
Лишь бы она не просвечивала. Нельзя, чтобы люди, а особенно Минами, увидели татуировку, ведь это считается табу.
— А что такого?
Девушка, плавая кругами, остановилась и удивлённо раскрыла глаза.
— Эй, не смотри на меня так! Я очень смуща-а-аюсь, даже приходится идти плавать в одежде! — передразнивая её звонкий голос и драматические жесты, я стал заходить в воду, которая поначалу показалась обжигающе-холодной, зато мгновением позже – просто великолепной. В небе над головой с пронзительными криками грациозно кружили чайки.
— Бака.
На отмели, растрёпанная и взъерошенная, Минами умилительно взмахивала руками. Мы дошли до глубины и стали резвиться: громко смеяться и направлять волны друг на друга. В какой-то момент, мы успокоились. Она разглядывала рыбок, а я позволил волнам колебать тело. Задумавшись, я не заметил, как Минами потерялась из виду, но вскоре, где-то неподалёку послышался всплеск, и из воды показалась девушка. Вода сама вытолкнула девушку на поверхность, и она с удовольствием вдохнула воздух, помотала головой и яростно заморгала глазами. Капли стекали с её длинных ресниц, словно слёзы, но выражение её лица было довольным. Рукой я рассекал воду, отчего капли летели во все стороны.
— Тебе понравилось? Ну, поход в океанариум. — спросила девушка, вытирая ладонями лицо, чтобы лучше видеть. — Да хватит брызгаться, я серьёзно!
Солнце продолжало играть в стройных кипарисах. Яркими искрами рассыпалась радуга среди солёных брызг.
— По-моему, та ещё геморройная работёнка, — от удовольствия я расплылся в блаженной улыбке. — Но было круто.
Кроме, конечно же, биологии, химии и разных достижений естественных наук, которые были выше моего понимания. Внезапно девушка ойкнула и инстинктивно потянулась к ноге, но, понятное дело, до неё она не дотянулась, помешала вода на уровне груди.
— Ногу свело. — объяснила она.
— Давай до берега донесу.
— Нет уж, спасибо.
— Ты такая маленькая, что я вообще ничего не замечу. Ну что, ты садишься мне на спину или мне сгрести тебя в охапку и перекинуть через плечо? Не хочу, чтобы ты утонула прямо у меня на глазах. Как я буду себя чувствовать потом?
— Ты этого не сделаешь, — говорит она, сщурив глаза.
— Что ж, давай проверим. — отвечаю я с такой подкупающей улыбкой, что она снова фыркнула.
Подхватив девушку на руки, я уже не скрывал усмешки. Её прикосновение словно прожгло мою футболку.
— Эй! — возмущение было скорее результатом неловкости, нежели чем-то более грубым. — Тебе это потом так просто с рук не сойдёт!
Девушка хочет оторваться от меня и начинает размахивать руками. В тот же момент я поднимаю её на руки повыше. Минами пытается обороняться, ведь она не какая-то кукла, но слишком озадачена и обессилена, чтобы защищаться или оттолкнуть меня.
Я поднимаю её в воздух и начинаю кружить.
— Отпусти меня. — требует девушка, с трудом сдерживая смех.
— Не могла бы ты перестать так брыкаться? — спрашиваю я, когда она в очередной раз попыталась высвободиться из моих объятий.
Ей явно не хотелось смотреть на то, как моя серая футболка обтягивает мышцы и какое у меня накаченное тело, но взгляд её всё равно возвращался. В глубине души я ликовал.
Как только я опустил её на песок, она тут же дала мне щелбан, а я выжал футболку. Мы умаялись так, что рухнули на полотенце, казавшемся горячим после холодной воды.
– Ну же, неужели тебе не показалось это милым?
– Настолько, что это можно было бы добавить в сценарий новой дорамы или манги. – прыснула Минами.
Она вздрогнула от чутка прохладного ветра и накинула сарафан, игнорируя влажный купальник. Выглядело это немного смешно. Спутанные мокрые волосы липли к телу, закрывали её лицо, с них стекала вода. Руки беспомощно раскинулись в стороны на широком полотенце. Мы валялись под солнцем, допивая вторую полторашку газировки. Всё тело горело от жары и внезапно накатившего счастья. Я всё же прикрыл свои глаза, буквально на несколько секунд, и тут же почувствовал жёсткий толчок и услышал недовольное:
— Не спать! У нас ещё куча дел!
Минами чуть сердито рявкнула на меня, но это не помогло, я всё также остался лежать на ткани. Ироничная улыбка заиграла на моих тонких губах.
— Блин! Чёрт! — выругалась она, и снова плюхнулась рядом. — С тобой я совсем обленюсь.
— Что-то ты слишком много ругаешься...
Сарафан, от сырости, немного облепил её ладную фигуру. Когда снова подул ветер, заставивший зажмуриться от летящего песка, она нехотя накинула джинсовку и расчесала пальцами волосы.
Мы долго сидели, попивая холодную освежающую минералку, и делились впечатлениями о сегодняшнем дне.