9
Когда мы вышли из кабинета Силаса, Шей словно воды в рот набрал. Я даже не знала, заговорить ли с ним, дотронуться до него или не стоит. Как бы я себя чувствовала, узнав, что мой единственный живой «родственник» - на самом деле чуть ли не сам Сатана? От этой мысли по коже побежали мурашки. Мы узнали слишком много, перевернули камни, скрывавшие под собой нечто такое, чего нам лучше было бы и вовсе не знать. Я и раньше догадывалась о том, что мои господа служат силам зла, но теперь пришлось узнать их истинное лицо: Хранители не только пользовались услугами темных сил, они намеренно связали себя с ними обязательствами. Параллельный мир населен созданиями, способными принести в мир одно лишь страдание. Именно они подпитывают могущество Хранителей. А я провела большую часть своей короткой жизни, защищая их.
Я продвигалась по коридору, заставляя непослушные ноги шагать вперед. Мне хотелось забиться куда-нибудь, закрыть глаза и уснуть, чтобы страшная правда не казалась такой неотвратимой. Было очень жаль, что рядом нет Брин - с ней можно было бы все обсудить. Мне казалось, она найдет способ поднять мне настроение. Ее шутки всегда помогали справиться с сомнениями, и ее веселый смех всегда действовал на меня успокаивающе, когда, будучи вожаком, я должна была принимать трудные решения. Вспомнив ее смеющееся лицо, я немедленно почувствовала себя виноватой. Где она теперь? Что сделали с ней Хранители?
- Вам нужно отдохнуть, - сказал Коннор. - Я провожу вас.
- Я знаю дорогу, - сказал Шей, крепко взяв меня за руку. - Нам не нужен эскорт.
- Слушай, мальчик, - возразил Коннор. - Ты все еще наш гость. Прояви немного уважения.
- Мальчик? - обиделся Шей. Я почувствовала, как сжались его пальцы; стало больно. - Да ты меня всего на три года старше.
Коннор расправил плечи и положил ладонь на рукоять меча.
- Я видел столько, сколько тебе вовек не пережить. Наследник ты или нет.
Мне показалось, что я знаю, куда это все приведет.
- Прекратите, вы, оба, - потребовала я. Все были на пределе: усталость дала о себе знать.
- Она права, - сказала Эдна. - Нам всем здорово досталось. Нет никакой нужды резать друг другу глотки. Слишком театральный финал для такого поганого дня.
- Что правда, то правда, - согласился Коннор, продолжая сжимать рукоять меча.
Я попыталась расслабиться, изучая хрустальные прожилки, которыми были пронизаны все стены. Мы находились в темном коридоре, освещенном только свечами, горевшими в канделябрах, развешанных на стенах на равном расстоянии друг от друга. Тем не менее даже при свечах эти похожие на вены прожилки излучали мягкий, идущий изнутри свет. Мы шли вперед, и оттенок свечения ледяной паутины, покрывавшей стены Тордиса, постоянно менялся, от розового к бледно-желтому. Отдельные линии, сплетавшиеся в замысловатый узор, мерцали и переливались. Вскоре свечение усилилось, огоньки стали ярче и приобрели яркий оранжевый цвет. Казалось, мы приближаемся к горнилу, в котором кипит раскаленная жидкость.
Менялись не только прожилки, которыми были пронизаны стены. Воздух стал горячей, но ощущение это не было приятным: я почувствовала себя неуверенно. Я чихнула и потрясла головой, стараясь отогнать новый, странный запах, наполнивший воздух. В тот же момент наморщил нос и Шей.
- Что это? - спросил он.
В странном аромате, от которого было уже не спрятаться, я уловила знакомые компоненты: черный перец, шалфей, гвоздику и кедр. В них не было ничего противоестественного, но смесь валила с ног. Глаза зачесались и наполнились слезами. Кожа стала зудеть от воздействия горячего воздуха - казалось, на меня напал целый рой мельчайших насекомых. Шей зарычал и стал чесать руки.
- О, - сказал Коннор, искоса глядя на наши манипуляции. - Наверное, стоит пройти через внутренний двор.
Шей закашлялся и сердито посмотрел на него.
- Не беспокойся, - сказала Эдна. - Мы почти уже прошли.
- Что прошли? - спросила я, закрывая руками нос и рот. Но было поздно: я закашлялась, как будто глотнула едкого дыма.
- Это Пиралис, и мы проходим Фармацевтическое отделение, - объяснила Эдна, указывая на двустворчатую дверь, похожую на ту, что вела в Оперативный штаб в крыле Халдис. Створки деревянной двери тоже были украшены треугольниками, но они были ровными, и углы их были загнуты вверх.
- Простите, - пробормотал Коннор. - Я не подумал о том, что запах вас потревожит.
- А почему он вас не раздражает? - спросила я, с наслаждением набирая в грудь воздух, когда мы прошли мимо двери и едкий запах стал постепенно исчезать.
- В Фармацевтическом отделении занимаются колдовскими снадобьями, которыми пропитывают стрелы и другое оружие, чтобы оно лучше действовало на...
Посмотрев на меня, Эдна осеклась.
- На Воинов.
Я погладила заострившиеся клыки языком.
«Магические стрелы. Надеюсь, тебе понравится», - вспомнила я и мысленно обрадовалась тому, что Итан остался в Чистилище. Если бы он был здесь и шел с нами, при воспоминании о яде, который растекся по моим венам после попадания в грудь заколдованных стрел, я бы не удержалась и вырвала у него из руки кусок мяса.
- Да уж, - добавил Коннор. - Вам лучше держаться подальше от Пиралиса. Вряд ли вы, ребята, когда-нибудь привыкните к здешним запахам.
- Спасибо за совет, - сказал Шей вполголоса, опуская воротник рубашки, которым он воспользовался, чтобы защитить нос.
Я поняла, что мы пришли в Халдис, когда паутина мерцающих огоньков неожиданно закончилась. В этом крыле коридоры казались пещерами, вырытыми на большой глубине. В стенах здесь тоже повсюду пролегали жилки, но они были темного, землистого цвета. Резкий запах, который мы уловили в Пиралисе, больше не чувствовался. Я дышала полной грудью, чувствуя, как чистый воздух успокаивает раздраженные легкие. Чесотка постепенно прекратилась. На память о Фармацевтическом отделении, мимо которого мы прошли, нам остались глубокие царапины, покрывавшие кожу на руках.
- Значит, в каждом крыле все подчинено одной из элементарных сил? - спросила я. - Земле, воздуху, огню и воде?
Я уже видела три крыла, и, естественно, мне было интересно, на что похоже четвертое - отделение, посвященное воде.
- Да, - подтвердила Эдна.
- Красиво, правда? - спросил Коннор. - Неплохой дом, я считаю.
- Да, спасибо, - ухмыльнулась Эдна, посмотрев на него через плечо.
- А что? - спросила я, хмурясь.
Коннор засмеялся:
- Видите эту паутину на стенах? Ее плетут все существующие здесь Координаторы. Но Эдна, похоже, хотела приписать всю их работу себе.
Услышав его смех, я обрадовалась: он смеялся, а стало быть, снова стал самим собой. Только теперь я начала понимать, насколько могут быть ценные его вечные шуточки. Пусть даже его чувство юмора порой раздражает.
- Паутина? - спросил Шей.
- Она нужна для того, чтобы перемещать Академию, - сказала Эдна, потирая виски. - Но, честно говоря, у меня голова просто раскалывается. Можно я позволю вам насладиться моим чудесным искусством в другой раз?
Она остановилась и указала на дверь:
- Это твоя комната, Калла.
Коннор послал мне хитрую улыбочку.
- Я тут недалеко буду, если тебе кошмар приснится, девушка-волчица. У меня и кровать большая, если ты, конечно, не кусаешься...
Я схватила Шея за руку прежде, чем он успел броситься на Коннора.
- Тебе точно нужно отдохнуть, - сказал Коннор, заметив сжатые кулаки Шея.
- Боже, Коннор... - застонала Эдна. - Я же сказала, что у меня болит голова. Может, воздержишься от шуточек сегодня?
- Прости, - сказал Коннор.
Я была поражена. Он никогда еще при мне не извинялся за свои шутки. Коннор подошел к Эдне, поднял руки и отвел от ее глаз упавшие на них завитки волос.
- Тебе нужно поспать.
- Еще слишком рано ложиться.
Мне показалось, что она вздрогнула.
- Даже если бы уже было поздно, мне кажется, я сегодня не усну.
- Можем поговорить, если хочешь, - сказал он. Казалось, его грубоватое чувство юмора исчезло бесследно.
Эдна подняла глаза, посмотрела на него и кивнула.
- Найдешь свою комнату, Шей? - спросил Коннор, продолжая смотреть в глаза Эдны.
- Да я сразу сказал, что найду, - отозвался Шей. - Еще десять минут назад или около того.
- Угу, - сказал Коннор, обнимая Эдну за плечи и уводя дальше по коридору. Я следила за ними, поражаясь тому, как отношения двух людей могут напоминать захватывающий аттракцион. Услышав кашель Шея, я оставила мысли об Эдне, Конноре и их странных отношениях.
- Где твоя комната? - спросила я.
Он сунул руки в карман и посмотрел в конец коридора, избегая встречаться со мной взглядом.
- Она рядом, но я подумал, может...
Сердце учащенно забилось, и щеки вспыхнули от воспоминания о шутках Коннора.
- Хочешь зайти? - спросила я. Шей улыбнулся и посмотрел на меня полным надежды взглядом.
Я взяла его за руку, зная, что он почувствует, как бьется сердце, в тот момент, когда соприкоснутся наши пальцы. В комнате было темно, но я разглядела кровать, письменный стол и несколько мягких кресел. Спальня напоминала нечто среднее между комнатой в студенческом общежитии и номером в роскошном отеле. Неплохо.
Но куда идти? Я ступила на неизвестную территорию. Мы с Шеем были одни, и прятаться не было нужды. Здесь нас никто не настигнет. Мы были в безопасности... по крайней мере, теоретически. Повести его прямо к постели? Или это слишком смело? Следует ли мне быть скромной? Я не знала, что делать.
Шей стоял за моей спиной. Он обнял меня за талию и притянул к себе. По телу пробежала теплая волна, когда я почувствовала, как он целует меня в шею. Потоки горячей крови разлились по рукам и ногам. Я расслабилась и прижалась к нему тесней. Мы были одни, вдалеке от бдительного ока наших новых друзей - Ищеек. Несмотря на все гостеприимство, проявленное ими, я по-прежнему чувствовала себя с ними настороже. Я еще не привыкла к новому окружению, но одно было точно хорошо: я была жива. Шей был жив. Поняв, что мы в безопасности, я смогла наконец вздохнуть спокойно.
Руки Шея медленно гладили мое тело. Даже через одежду я чувствовала исходившее от Шея тепло. Чувство было приятным, я успокоилась.
- Что ты думаешь? - спросил он.
- Насчет Ищеек? Пока что они кажутся мне хорошими людьми.
- Да, похоже.
Я слегка пошевелилась в его руках.
- Странно, но они чем-то напоминают мне Воинов.
- Да, в этом есть разумное зерно. И те, и другие - воины. И у тех, и у других случаются потери, потому что идет война.
Он оттянул воротник, и я почувствовала, как его губы касаются моего плеча.
- Жертвы, - повторила я, вздрагивая от прикосновения его губ. Неожиданно я подумала о Лидии. И мистере Селби. За что они отдали свои жизни? Я еще многого не понимаю в деле Ищеек.
- Они великолепные воины, - сказала я, мысленно возвращаясь к событиям, произошедшим на восточном склоне. - Хоть и не волки.
- Иногда быть человеком достаточно приятно, - сказал Шей.
- Это почему?
- Если бы мы были только волками, я мог бы лишь лизать тебя.
Я засмеялась, пытаясь повернуться, чтобы посмотреть ему в глаза, но он крепко держал меня. Шей поцеловал меня за ухом.
- Видишь, целоваться куда приятней, чем лизать.
Я и сама могла бы сказать то же самое, учитывая, как бешено билось мое сердце, гоняя по венам потоки горячей крови. Губы Шея продолжали ласкать мое ухо, а руки спустились ниже и легли на бедра.
- Я думаю, есть и другие, не менее приятные вещи.
Прежде чем он успел остановить меня, я обернулась и приникла губами к его губам. Когда наши губы встретились, мне показалось, что в тело, пробив его насквозь, вонзилась горящая стрела. Поцелуй был долгим, страстным. Сначала Шей лишь едва касался губами моих губ; это было приятно до боли, и хотелось большего. Я погрузила пальцы в завитки его прекрасных волос, вынуждая его приблизить лицо и теснее прижаться к моим губам. Зажав зубами его нижнюю губу, я услышала, как в его груди рождается рев. Он рычал от наслаждения. Одной рукой Шей держал меня за спину и прижимал к себе, а вторая рука проникла под рубашку и ласкала обнаженное тело, исследуя его.
- Я скучал по тебе, - прошептал он. - Так скучал.
- Я тоже, - призналась я, с трудом удерживаясь от страстного вздоха, когда его губы скользнули по щеке к уху. Под его пальцами кожа буквально оживала. Мне казалось, что от каждого прикосновения в теле происходит электрический разряд, и новые потоки кипящей крови разливаются по венам.
Он вдруг рассмеялся.
- Что смешного? - спросила я, с трудом сдержав дыхание.
- Ничего, - сказал он, снова прижимаясь губами к моим губам. - Просто справиться с той одеждой, что на тебе сейчас, куда легче, чем с той путаницей из лент, в которую ты была обернута в последний раз, когда мы целовались.
Я поежилась, почувствовав, как его пальцы подтверждают на практике сделанное им наблюдение.
- Ты говоришь о свадебном платье? - спросила я, с трудом выговаривая слова. - Да, эти вещи гораздо удобней, но, согласись, странно носить одежду врага.
- Они тебе больше не враги. И она прекрасно сидит на тебе, - сказал Шей, и я почувствовала губами, что он улыбается. - Особенно мне нравятся эти кожаные обтягивающие штаны.
Его руки снова задвигались, и я почувствовала, что вот-вот упаду.
- Хочешь, начнем с того, на чем остановились там, в моей комнате, когда пришлось спасаться бегством? - спросил он. - Помнишь, на чем мы остановились, когда пришлось уходить от смерти?
Сердце пело, как флейта, но в голове раздался другой голос. Слова, которые я припомнила, тоже были произнесены в тот роковой день.
«Ты его любишь?» Слова, сказанные Реном, гудели в ушах, как звуки церковного органа. Они были такими громкими, что пришлось закрыть глаза. Меня снова накрыла волна противоречивых чувств. «Все дело только в том, кого ты любишь», - его низкий голос прозвучал так отчетливо, что, казалось, Рен был здесь и действительно сказал это. Я мгновенно открыла глаза и приготовилась увидеть молодого вожака - черные волосы, озорная улыбка, губы, готовые произнести: «Привет, Лилия».
Но я увидела лишь высокие окна с частым переплетом. С большой неохотой я высвободилась из объятий Шея. Почему это наваждение не прекращается? Я не могу избавиться от воспоминаний о Рене. Они преследуют меня все чаще и чаще.
- Не нужно нам этого делать, - сказала я, чувствуя, что голос едва повинуется мне, а руки и ноги трясутся. Я не знала, чему приписать эту дрожь - прикосновениям Шея или неожиданному видению. Шей вздохнул, наблюдая за тем, как я отстраняюсь от него.
- В чем дело?
Я не хотела ему рассказывать, поэтому уцепилась за другую мысль, преследовавшую меня на протяжении последних нескольких часов.
- Сегодня была ужасная стычка. Лидия погибла, прикрывая меня. Она отдала за меня свою жизнь. Я поражена тем, что Ищейки не ненавидят меня.
- Я думаю, Итан тебя ненавидит, - сказал Шей, и лицо его перекосилось.
- Это взаимное чувство, - сказала я с печальной улыбкой. - Я имею в виду остальных. Монро осторожничает, но никогда не злится на меня. Коннор вообще чудо.
- А, вот как, - сказал Шей, скрипнув зубами.
- Нет, не в этом смысле. Я имела в виду, у него отличное чувство юмора, и он очень милый. Как и Эдна.
Я намеренно вложила в тон, которым произнесла имя девушки, немного сарказма. В игре, называемой ревностью, могут принимать участие и двое. Но Шей либо не заметил, либо решил не обращать внимания на мою иронию.
- Да, Эдна очень милая. Я провел с ней всю неделю.
- Да? И чем же вы занимались? - спросила я, сдерживая зарождающийся в груди рев.
- О, ты такая красивая, когда сердишься.
Шей погладил меня по щеке и ловко убрал пальцы, когда я сделала вид, что хочу укусить его за руку.
- Ты же знаешь, я ни на кого, кроме тебя, не смотрю.
- Ладно, ладно, - рассмеялась я, хотя ревность все еще покалывала меня, словно игла.
- Нет, серьезно, - сказал Шей, и я была тронута тем, как искренне и нежно прозвучали эти слова. Наши взгляды встретились, потом Шей подался вперед и поцеловал меня в кончик носа. Я растаяла, почувствовав, что он говорит истинную правду.
- Эдна просто показала мне, что здесь и как, - пояснил он. - Мы вместе тренировались. Они здесь придают тренировкам огромное значение.
- Чему же ты учился? - спросила я, гладя его по плечу. Опустив руку чуть ниже, я почувствовала под пальцами тугие мускулы.
- Боевым искусствам, - объяснил он и крепко сжал зубы. Я почувствовала, как напрягся бицепс от прикосновения моей ладони.
- О, - сказала я. - И что это за боевые искусства?
Шей рассмеялся:
- Теперь я знаю, как нужно драться.
- Ты и так неплохо в этом разбирался, - заметила я.
- Ты бы видела меня сейчас, детка, - ухмыльнулся Шей.
- Никогда меня так больше не называй, - потребовала я. - А то боевые искусства тебе точно понадобятся.
- Правильно, - сказал он, поднимая руки и делая вид, будто сдается. - Никаких дурацких имен. Я изучал Академию и смотрел, чему здесь учатся Ищейки. Но что мне придется делать в будущем, так и не узнал. Так и хожу в неведении.
- Шей... почему до сегодняшнего дня ты не говорил им о том, что Халдис у тебя?
Что-то меня беспокоило в отношении этого вопроса, и я решила узнать информацию из первых рук.
- Я не хотел им ничего отдавать. Мне нужно было убедиться, что им можно доверять. Я ждал, пока ты придешь в себя, - сказал он, и я снова почувствовала, как под моей кожей бурлит горячая кровь. - Теперь я уверен: им можно доверять.
- Значит, они молчали, и ты молчал?
- Да, именно так, - рассмеялся Шей. - Я хотел убедиться в том, что их слова о союзе с Воинами - правда. Мне нужно было быть уверенным в том, что, когда ты очнешься, они не причинят тебе вреда. - Спасибо тебе за это, - сказала я, хотя в голове все еще никак не укладывался тот факт, что Шей фактически солгал Ищейкам. - Ты знал о том, что мы будем пытаться найти стаю. Почему ты нас не остановил?
- Ты сама хотела пойти, - запротестовал он, но я знала, что его слова лишь уловка.
- Я не могла думать ни о чем другом, - сказала я. - Мне даже в голову не приходило, что патрулирование прекращено... Я догадалась лишь тогда, когда поняла, что на горе нет их следов.
Шей не смог скрыть улыбку, как ни старался.
- Ты знал, - зарычала я. - Ты знал, что мы их не найдем.
- Я не знал, - пояснил он. - Я лишь догадывался.
- Почему же ты ничего не сказал? - воскликнула я, чувствуя, как удивление сменяется гневом. Два человека погибли. - Инстинкт вожака одержал верх, когда я бросилась искать Анселя и остальных. Я не могла думать ни о чем другом. Ты должен был предупредить меня.
- Я хотел, чтобы ты была в безопасности, - признался он, и я почувствовала рукой, как напряглись его плечи. - Я думал, ты сможешь проявить себя перед Ищейками, не рискуя собой.
- Нас подстерегала серьезная опасность, - зарычала я, бесясь от мысли о том, что он мог защищать меня и при этом лгать. - Погибли люди. Хорошие люди.
- Я знаю, - сказал он поспешно, и я увидела, что он сердится уже не меньше меня. - Я сожалею об этом. Калла, я ничего не сказал, потому что думал: возле пещеры Халдис волков нет. Как я мог знать о том, что они вас поджидают?
Потому что охотиться и поджидать - то, ради чего волки появляются на свет, подумала я. Поняв, что не стоит больше злить Шея, я прикусила язык и вслух ничего не сказала. Слезы жгли мне глаза, и я всем телом почувствовала навалившуюся усталость, от которой ломило кости. С трудом дойдя до постели, я села. Меня угнетали даже не потери, которые понесли Ищейки. Тяжелее всего было то, что я была разочарована крушением собственных надежд. Я сломя голову ринулась на поиски, потому что надеялась на воссоединение со своей стаей. Теперь же я даже не знала, что с ними случится и удастся ли мне когда-нибудь их найти.
Я упала на матрас и зарылась головой в подушку. По щекам из-под закрытых век скатилось несколько слезинок. Кровать подалась под тяжестью тела - Шей лег рядом. Он прикоснулся губами к плечу, но я была не с ним. Мысленно я вернулась в Вейл, к стае. Встретив сегодня Эмиля лицом к лицу, я не только поняла, с чем придется иметь дело, но и лишний раз убедилась в том, как много потеряла. Я презирала вожака старшего поколения Бэйнов, но не испытывала ненависти к его сыну. «Пришла просить прощения? Боюсь, уже слишком поздно».
Сбежав, я обрела свободу, но Рен остался в Вейле. И он солгал, чтобы дать мне возможность убежать. Как Эмиль отреагировал на предательство сына? Даруют ли Хранители прощение Рену и каково оно будет, если будет? Жив ли он вообще?
Пальцы Шея соскользнули на бедро; он притянул меня к себе.
- Шей, Шей, не нужно, - попросила я срывающимся голосом, откатываясь от него. - Я... не могу.
Я хотела его, но буря чувств, поднявшаяся внутри, сделала меня неуверенной и беспокойной. Он обнял меня рукой за талию.
- Почему?
Я ответила не сразу.
- Ты знаешь почему.
Из его груди донесся низкий рык.
- Ты знаешь, его нет здесь. Ваш союз, стаи, вожаки - все это закончилось. Не нужно думать, что он имеет над тобой какую-то власть. Как жаль, что ты...
Шей даже не понимал, как глубоко ошибается. Рен был там; каким-то образом он все еще был во мне, следил за каждым движением. В союзе или вне его, мы были неразрывно связаны, как два вожака. Так было с того самого дня, когда я впервые его увидела, и позже, когда было объявлено о том, что союз будет заключен. Эти узы по-прежнему связывали меня с Вейлом - и с ним. Единственной причиной, заставившей меня усомниться в том, что мы с Реном созданы друг для друга, стал мальчик, который лежал рядом со мной. И я все еще не была уверена в том, что знаю, как на самом деле все обстоит.
Шей молчал, но я чувствовала, как он сверлит мой затылок гневным взглядом.
- Не понимаю, - сказал он наконец. - Ты теперь свободна, Кэл. Ты же этого хотела.
Он был прав. Я действительно этого хотела, но мной двигали не только мои собственные желания.
- Нет, не свободна. Не до конца, - вздохнула я, поворачиваясь, чтобы заглянуть ему в глаза. - Прости, но пока я не узнаю, что моя стая в безопасности, я больше не хочу становиться перед выбором, в результате которого я снова почувствую, что предала их.
Произнеся эту фразу, я тут же почувствовала, что в ней заключается истина. Дело было не только в том, что за моими действиями следил Рен. Важно было то, что я выбирала.
Губы Шея сложились в тонкую линию.
- Неужели любить меня значит предавать свою стаю? Даже после всего того, что случилось, ты все еще думаешь о том, чтобы заключить союз с Реном ради их блага?
- Я... Я не знаю, - сказала я, осознав, что и вправду не понимаю, что нужно делать. - Ты не думаешь, что, учитывая все происходящее, следует соблюдать нейтралитет? У нас есть более важные дела, чем разбираться в том, кто и с кем - ты, я, Рен. Верно? - спросила я, стараясь задобрить его.
Светло-зеленые глаза Шея стали чернее агатов.
- Более важные дела?
- Спасти мир, например? Эта война, которую мы должны выиграть для Ищеек? Разве это не важные дела?
Я попыталась говорить с оттенком юмора, но ничего не вышло. Шею было не до смеха.
- Одно другого никак не касается.
- Я знаю, - сказала я, отводя глаза, так как не в силах была больше выдерживать его взгляд. - Ладно, хорошо. Но тебе это не понравится.
- Ничего, - ответил он. - Главное, чтобы ты сказала мне правду.
Что, если я и сама не знаю, в чем она заключается? Что, если мысли бегут, как песок сквозь пальцы, каждый раз, когда я пытаюсь их ухватить?
- Еще не все окончено, - сказала я едва слышным шепотом.
- Что ты имеешь в виду?
- Между мной и Реном.
- Как ты можешь это говорить? - спросил он. - Почему ты продолжаешь переживать?
Когда его взгляд остановился на моей руке, я оцепенела.
- Что это?
- Ничего, - сказала я, пытаясь спрятать руку под подушку, но Шей схватил ее и уставился на кольцо из сверкающего металла с темно-голубым сапфиром.
- Калла, - медленно проговорил он. - Что это такое?
Я закашлялась, пытаясь скрыть волнение и успокоить неистово забившееся в груди сердце.
- Это кольцо.
- Кольцо, - повторил он, дотронувшись до ободка из белого золота. Я отдернула руку.
- Это он тебе подарил, - сказал Шей, и я почувствовала, как напряглось его тело. - Он? - прорычал Шей.
Я кивнула. На мгновение мне показалось, что Шей обернется волком и укусит меня.
- Когда? - спросил он, глядя на меня холодными, злыми глазами.
- Вечером, накануне церемонии.
- Сними.
- Что? - спросила я, пытаясь защититься от него подушкой.
- Сними, - повторил Шей. - Почему ты продолжаешь носить кольцо, которое подарил тебе он?
- Я не... - произнесла я, с трудом выговаривая слова. - Если я его сниму, оно потеряется.
- И что?
Я не ответила и потупилась.
- Значит, когда ты говоришь, что между Реном и тобой не все кончено, ты имеешь в виду, что вы по-прежнему помолвлены? Поэтому ты продолжаешь носить кольцо?
Он говорил спокойно, но я понимала, какая буря эмоций поднялась в его душе. Его гнев висел между нами, плотный, как дым от костра. И был еще какой-то запах. Я быстро догадалась, что от Шея запахло горем - пылью и увядшими розами.
- Нет, я не это имела в виду... но я не могу отдаться тебе сейчас. Не в тот момент, когда он там, и Бог знает, что с ним происходит. Не только с ним, со всеми. Шей, мы оставили их там. Как мы можем думать о чем-то еще. Я не могу. Просто не могу.
- Но это же не значит...
- Нет.
- Да и к черту все это, - сказал он, скатившись с кровати. - Ложись спать, Калла. Я тебя сегодня больше не побеспокою.
Он ушел, и у меня даже желудок подвело. Я изо всех сил боролась с желанием догнать его. Перевернувшись на спину, я стала смотреть на мерцавшие в ночном небе звезды, которые я могла видеть сквозь стеклянную крышу. Оставалось только надеяться, что от нервного истощения и чудовищной усталости я рано или поздно усну.
Я сбежала из Вейла, и все изменилось, только вот я по-прежнему не понимала, к какому миру принадлежу.