ЭПИЛОГ
БЬЯНКА
Благодаря помощи Атлантиса, Совет был восстановлен в кратчайшие сроки.
Моё видение на площади осталось всего лишь не сбывшимся ночным кошмаром.
Последователи Уильяма без своего предводителя быстро потеряли силы, и постепенно Хаос разделился на небольшие оппозиционные группировки. Даже относительно законные. В конце-концов, власти без оппозиции не бывает.
Казнь Ацинеи прошла быстро и без лишнего шума. Королева приняла смерть достойно, но я знала, что этот эпизод навсегда останется в сердце Амадео ноющим шрамом.
Такие шрамы теперь были у нас обоих. И нам ещё предстояло научиться с ними жить.
Амадео не стал королём Восточного королевства, чтобы остаться со мной в Совете. Он отрёкся от трона в пользу своего сводного брата. Брат оказался разумным и прагматичным юношей, который быстро заключил с Советом новый мирный договор и в очередной раз принёс извинения за действия матери. Извинения подкреплялись десятком реликвий из сокровищницы Восточного королевства и дарственной на пахотные земли, граничащие с Южным округом.
Моей первой официальной поездкой по Совету стала инспекция приютов, школ, академий и университетов. Не все Надзиратели были рады моему визиту, но все его однозначно запомнили.
Амадео отказался разделить со мной бремя Главы, но вошёл в совет на место почившей ДюМорье. Думаю, от управления тайной жандармерией мой муж получал искреннее (и совсем немного извращённое) удовольствие.
Атлантис так и остался для всех остальных государств тайной за семью печатями, но до нас доходили слухи, что вскоре после нашей встречи, Капитан Александр упразднил королевские титулы, заменив их на своё корабельное звание — Капитан. Теперь ему не нужно было жениться, чтобы быть официально коронованым. Поговаривали, что всё дело было в женщине, предавшей Александра сразу после их помолвки. Ходили слухи, что он её казнил. Я не спешила верить слухам и искренне желала Капитану счастья.
Битву больше не проводили. Как ни странно, по желанию народа. Люди высказали своё мнение через всеобщее голосование, и я осталась Главой с правом назначения преемника.
Несмотря на то, что наша с Амадео жизнь стала относительно спокойной (насколько это возможно для правителей государства), меня продолжало тревожить наследие Бессмертных. Я боялась, что буду бесконечно продолжать жить, наблюдая, как умирает мой муж, мои подданые и друзья.
Этот страх развеялся вместе с появлением первой морщины на моём лице.
Мне кажется, ни одна женщина в мире никогда не радовалась, найдя этот изъян в своей внешности. Я же смеялась и плакала от счастья.
Сказки про девочек-сирот, вышедших замуж за принцев, принято заканчивать фразой: «И жили они долго и счастливо».
Вряд ли это подходит нам с Амадео. Мы не сказочные герои. Скорее...Исторические личности.
И пусть красивые фразы для финала нашей истории, придумывают авторы учебников.
РЭЙВЕН
Я провела в карцере корабля трое суток. Меня исправно кормили и не заковывали в кандалы. Но я знала, что мой смертный приговор уже был подписан Капитаном.
Благодаря болтливости одного из матросов, приносивших мне еду, я также знала и об исходе войны Ацинеи. Это знание позволяло мне дожидаться своей участи спокойно. С чистой совестью, если это вообще возможно для человека моей профессии.
Александр спустился в карцер глухой ночью.
Он ни разу не взглянул мне в глаза и не заговорил. Только отпер решётку и жестом приказал следовать за ним.
И я последовала, стараясь скрыть дрожь страха, бившую руки.
На палубе было тихо и безлюдно. Не было ни рулевого, ни часовых, ни вперёдсмотрящего на мачте. Корабль мирно дрейфовал в нескольких милях от незнакомого мне берега.
Александр подвёл меня к борту, и я с удивлением посмотрела на спущенную на воду шлюпку.
— Почему? — тихо спросила я.
Капитан не ответил.
Я шагнула к свисавшей с борта верёвочной лестнице.
Если он сам решил сохранить мне жизнь, я не собиралась отказываться.
Прежде чем спуститься в шлюпку, я взяла Александра за руку (к счастью, он её не отдёрнул) и вложила в ладонь его кольцо-печатку.
Капитан всё-таки посмотрел мне в глаза. Всего на мгновение.
В его взгляде не было презрения, не было ненависти. Но не было и равнодушия.
Эти глаза цвета бушующего океана навсегда остались в моей памяти.
Уплывая той ночью от Александра Мирчеа, я точно знала, что мы ещё встретимся.
КОНЕЦ