Я

Неприятный звон будильника наполнил всю квартиру, насильно вырывая парня из сна. Он с разочарованным стоном ворочался на кровати, пока наконец не открыл глаза и не сел, потирая лицо холодными ладонями.

Очередной выходной промчался со скоростью света, будто его вообще не было. Тяжко, очень тяжко. Пробуждение по утрам такое ужасное препятствие, которое нужно преодолеть для того, чтобы просто после отсидеть несколько часов в универе, слушая скучные лекции.

Вот ответьте мне, мой дорогой читатель. Где бы вы хотели сейчас оказаться больше всего? Может быть вашим желанием являются примитивные Мальдивы? Или же вы хотели бы переместиться во времени и стать каким-нибудь графов при дворе Екатерины Великой, чтобы посетить хотя бы один бал, а на нем познакомиться с этой легендарной женщиной? А может быть вам бы хотелось, наоборот, пересечь невозможное и вместо прошлого переместиться в будущее? Увидеть своими глазами наконец созданный кем-то искусственный интеллект, который поместили бы в андроида, чудесным образом похожего на живого человека.

Вы, наверное, считаете меня жутким фантазером... А если я вам скажу, что Евгений, главный герой сие рассказа, был знаком и с Екатериной Второй, а также в далеком будущем был свидетелем создания первого человекоподобного андроида? Как вы тогда отреагируете? Нет, он не гений, который смог создать машину времени. В чем же тогда дело?

Знаете, читатель, каждый второй человек обладает удивительными способностями, вот только у каждого они... разные. Вот Евгеша Никифоров был способен сквозь время и пространство перерождаться в другую личность, по желанию сохраняя свою память.
Вот в прошлой своей жизни мой юноша был как раз в будущем и являлся участников войны против восставших машин. Устал до невозможности, отчего переместился в наш простой, но многообещающий двадцать первый век. Теперь он обычный студент, который учился на историческом факультете и сейчас опаздывал в университет, второй раз подряд засовывая ногу не в ту штанину.

Голодный и сонный, он бежал по коридору общежития, находу застегивая портфель, набитый тетрадками и учебниками. Ах, тяга к учебе! По всем неприятным законам жизни, Женя столкнулся с кем-то в коридоре и уже был готов нагрубить, пока не понял кто же перед ним.

Девушка. Чуть ниже него, с серыми глаза, в которых были голубые отблески, волосы короткие и вроде бы в это время называли такую прическу каре. Она неловко улыбнулась, смотря на него, а он сразу же принялся извиняться, мол "ой прости, что-то после сна ничего не вижу". Они были знакомы, точнее даже дружили. Увидели друг друга на кухне, пока Женя пытался себе что-то приготовить, вот так и начали общаться.

Он переместился в это тело неделю назад и за такой короткий срок уже успел влюбиться в Александру, которая по американски звала себя Кэсс. Казалось, что он искал ее всю жизнь. Именно ее - живую аллегорию на любовь и нежное тепло.
А ведь мог переродиться в какого нибудь голливудского актера и подцепить невероятно горячую красотку! Ну и жил бы себе припеваючи с красавицей женой и великолепной карьерой. Но зачем? Жене хотелось тепла и спокойствия, а не любви, которая построенная не с глубиной, а на деньгах.

- Ты в порядке? - ее очень нежный голос был способен успокоить даже утреннюю нервозность.
-Д-да, относительно У меня просто первой парой Викторов, так еще опаздываю, - он сделал небольшую паузу. - Я... пойду?
- Конечно! Беги скорее, - подруга неловко посмеялась и отошла в сторону.

Кивнув девушке, Женя тут же быстро побежал вперед. Опаздывать на пары, которую вел сам Викторов, было очень опасно. По грозной шкале Антон Антонович Викторов был на уровне с Иваном Грозным и Иосифом Сталиным. Поверьте Евгению, этих двоих он видел и после таких знакомств стал верить в теорию реинкарнации еще больше. По секрету, студенты начали бедного Викторова кликать Антоном Грозным. Знал ли он? Скорей всего да, но все равно не подавал виду.
С аккуратным стуком, Женя заглянул в аудиторию, глазами сразу же пытаясь найти профессора.

- Это вы, Никифоров. Все не изменяете своим привычкам, - ядовитый тон историка резал по ушам и заставлял стыдливо втянуть голову в плечи. - Ну чего вы встали как вкопанный? Проходите. Мы вот говорим об таком историческим деятеле, как Андрей Кюхельбекер. Знаете такого?
- Не знаю, Антон Антонович, - произнес Евгений, проходя к своему месту и садясь за него.
- А вот если бы вы почаще посещали мои лекции, то знали бы об этом декабристе. Продолжаем!

Евгений знал этого Андрея Кюхельбекера и был это замечательный мужчина совсем ни таким, каким его описывали многие историки. Однако при Викторове он этого сказать не мог. При этом дряхлом профессоре надо было говорить то, что он хотел услышать, либо же молчать.

Остаток лекции прошел спокойно. Следующая пара была физкультурой. Не сказать, что Женя был весь из себя такой неспортивный, но лишний раз потеть ему не хотелось, отчего сбежал он в библиотеку. Такое спокойное и тихое место, в котором Никифоров мог лишний раз потешить свою самооценку. Видите роман Тургенева "Отцы и дети"? Это Женя написал. О, на другой полке стояли "Преступление и Наказание" и "Бесы". Достоевский Федор Михайлович. Очень интересная личность, особенно учитывая то, что сам Евгений в обличие Тургенева любил с ним спорить о всяком.

В памяти обрывками промелькнули воспоминания, как Евгений, в прошлом, крепко держа перо, темными чернилами на бумаге выводил имя литературного героя "Родион Раскольников".
Сбой памяти? Такого он не мог помнить. Да, был писателем, но это не его роман! Никифоров почувствовал легкое головокружение. Душно. В глазах потемнело. Надо обратно в общежитие.

Схватив свои вещи, Женя стрелой промчался мимо библиотекаря и толпы студентов. Бежал недолго, даже несколько раз чуть не упал, но в конечном итоге оказался около двери, что вела в его спальню.

Судорога пробило все тело. Как только он зашел в комнату и захлопнул после себя дверь, то тут же рухнул на колени перед распахнутым окном. Тяжелое дыхание, странные всхлипы. Как не сойти с ума после миллиарда лет путешествия по своим разным жизням?

Женя беспокойно искал свои потрепанные временем дневники. Он записывал самые яркие воспоминание из своих жизней прошлых, чтобы помнить все. Не сойти с ума. Держать себя под контролем и не дать волю прошлому бесчисленными рядами картинок ярких и старых ожить в рассудке, ограничивая себя от обычной жизни.

Жилистая рука листала пожелтевшие страницы, голубые глаза мигом прочитывали всю информацию. Достоевский, Тургенев, Маяковский, Есенин, а также многие другие. Он был абсолютно всеми и неким по сути одновременно. Сидя сейчас в старой общаге, парень наконец спустя миллиарды лет понял одну истину.

Все люди на земле - это Он или его будущие реинкарнации. Антон Антонович, Александра, Кюхельбекер - все Женя.

Неужели ты был настолько одиноким, что заполонил нашу планету лишь собою?

И я - это он, но только в обличие другого писателя, который хотел рассказать эту странную историю, свою странную исповедь. Но кому же? Получается, что себе же.