Глава III
Хитроглазый, стараясь не поддаваться панике, подошёл к волкам. Приступ уже стал не таким сильным, и Бета постарался сдерживать рвотный рефлекс при виде пены, натекшей у ученика из пасти.
— Что произошло? — спросил серый волк, стараясь, чтобы его голос не дрожал.
Дым выглядел совершенно потерянным, будто помимо происшествия с Боярышником его беспокоило ещё что-то, и Можжевельник ответил за него:
— У Боярышника были судороги и пена текла из пасти. Дым все расскажет, как только приступ закончится и мы сможем перенести его в Лазарет, — рыжий Знахарь тяжело вздохнул. — Я послал Облепишника с Айвой искать коноплю.
— Айва контролирует, чтобы Облепишник не съел все сам? — усмехнулся Бета.
— Облепишник её просто сторожит, — пояснил Можжевельник. — Айва просто умница, в свободное от учёбы время помогает нам с Дымом и Облепишником и ищет травы, – волк улыбнулся.
— Думаю, стоит предложить ей стать Знахаркой, — ответил серый волк. — Помощь никогда не лишняя.
— Да, я тоже так думаю, — протянул рыжий Знахарь. — У неё есть все задатки. Рык сегодня хвалил её на Травознайстве.
Хитроглазый качнул хвостом.
Вот среди елей появились две фигуры-маленькая рыжая ученица и взрослый Знахарь. Пасти обоих были набиты травами-Айва несла коноплю, а Облепишник-одуванчики, календулу и ещё какие-то травы.
— Молодцы, — кивнул Дым. — А теперь, раз уж ты тут, Хитроглазый, будь добр, помоги его перенести.
***
— Послушай, Хитроглазый, — сказал Дым, когда Бета, взвалив внучатого племянника на плечи, оттащил того в Лазарет.
Серый волк выдохнул, потом поднял голову и повернулся к Знахарю. Он только сейчас заметил, насколько тот постарел. У него была большая седина на пол-морды, густая лоснившаяся шерсть поблекла, остался лишь ясный взгляд карих глаз.
— Мы должны поговорить с Крылятником и Вишнеглазкой, — голос был твёрдым и уверенным, но Хитроглазый различил в нём беспокойство. — Я думаю, у нас серьёзные проблемы, — Знахарь выразительно посмотрел на Бету, его голос не терпел возражений.
В этот момент, в пещеру ворвалась Ива - очевидно, Можжевельнику и Облепишнику оказалось не под силу унять безутешную мать.
– Что с ним!? — воскликнула она.
При взгляде на сына, её зелёные глаза наполнились жалостью.
Знахарь тяжело вздохнул и покачал головой.
— Понимаешь ли, Ива, — начал он спокойно и почти что ласково. — Дело в том, что твой сын родился с очень серьёзной болезнью, которая будет мешать ему жить...
— Его можно вылечить? — всполошилась она. — Скажите, где искать лекарство, я найду! Это из-за воды, да? То Знамение-не выдумки?
Серый Знахарь тяжело вздохнул.
— Нет, это не из-за воды. Он просто родился таким, — Хитроглазый почувствовал себя неловко-мама с детства учила его, что подслушивать чужие разговоры неприлично и хотел уйти, но решил, что раз он Бета, то должен знать обо всех делах своей Стаи. — Понимаешь ли, лекарства от неё нет. Я смогу облегчить ему боль при приступах, но полностью излечить не в силах.
— Он умрет? — голос светло-серой волчицы уже почти сорвался на плач.
— Нет, — покачал головой Дым. — По крайней мере, сейчас. Но я могу помочь ему умереть быстро и без боли.
— УМЕРЕТЬ!? — вопль вырвался из глотки Ивы. Она была уже не в силах сдержать истерику. — Нет, я не дам тебе сделать этого!
— Никто не в праве тебя заставлять, — покачал головой Дым. – Он будет страдать от приступов раз за разом, и если не оказывать помощь вовремя, он либо задохнется, либо получит травмы, которые его убьют.
— Нет! — твёрдо сказала Ива. — Мы будем бороться.
«Она с дуба рухнула? — удивился Хитроглазый. — Да понимает ли она, что её сын будет страдать всю жизнь?»
Повисло неловкое молчание. В этот момент, в проход проснулась голова Крыжовника, и Хитроглазый вышел из пещеры.
***
— То есть, ты хочешь сказать, что мой сын-инвалид?! — взвился Крыжовник.
В его глазах появилась ярость. Дым лишь тяжело вздохнул.
Ива с надеждой посмотрела на друга.
— Мы ведь будем рядом и не дадим ему умереть, правда?
Шоколадно-бурый волк отстранился от неё. Уши Ивы поникли, из только высохших глаз покатились слезы. Боярышник, лежавший в Лазарете, заворочался, и волки из криков перешли на шёпот.
— Я ради тебя бросил Бастет, а ты родила мне уродов! — прошипел Крыжовник.
— Но... Я... — голос волчицы сорвался, она зашлась в истерике.
Дым положил голову ей на плечо и мягко приобнял, практически по-отечески. Её друг лишь холодно фыркнул и пошёл к Терну и Одуванчик, но прошёл мимо. Волчата озадаченно уставились на отца глазами, полными боли.
***
Бета осмотрелся. Солнце пригревало спину, волк окинул взглядом Логово Альфы, затем тихо позвал:
— Крылятник? Вишнеглазка? — волк принюхался. Он чувствовал запахи вожаков и Дыма.
— Входи, — донёсся из пещеры голос Альфы.
Хитроглазый нырнул в проход и пригнулся, чтобы не удариться головой-в Логове был очень низкий потолок.
Альфы и Знахарь расположились кругом, и Бета поспешил присоединиться к ним. Хитроглазый сел рядом и выжидательно посмотрел на Дыма. Старик откашлялся и начал говорить:
— Я позвал вас не только из-за Боярышника. Сегодня, я получил Знамение, которое подтверждает слова Зуека, — Альфа нахмурился, Вишнеглазка тяжело вздохнула. — Точь в точь такой же сон, и точно те же самые симптомы.
— Но что может значить это Знамение? — задумчиво протянул Крылятник. — Ведь это может быть и вовсе не болезнь, как мы предпологаем.
— У тебя есть другие предположения? — обернулся Знахарь.
— Может быть, это все символизм потопа? — предположил вожак.
Хитроглазый, молчавший все это время, лишь покачал головой.
— А откуда тогда все эти рези в животе, судороги, металлический привкус? Я думаю, это все же предупреждение о новой неизвестной болезни.
— Если это и так, то наверняка должно быть лекарство? — неуверенно протянула Вишнеглазка.
— Что ж, — заключил Дым. — Думаю, мы должны готовиться к первым заболевшим.
С этими словами, он покинул Логово.
«Зачем тогда вообще это Знамение? – подумал Хитроглазый. — Мы совершенно бессильны перед будущим!»