Часть первая.
Поезд ехал с максимальной для него скорость, но даже с учетом этого, для нас каждая минута была как час. Сидя сейчас в вагоне теплушке с 36 такими же персонажами, я пытаюсь собрать мысли в стройную цепочку, пытаюсь понять куда ушли 3 года моей жизни. Как бы я не старался, но мои попытки настроить свою голову не увенчались успехом. Все время сплывают образы людей, которых я видел, некоторые из них хорошо знакомы мне, некоторые были только на войне, а некоторые только останутся в моей памяти. Помимо людей я вспоминаю города, окутанные пылью и туманом. На моей памяти был эпизод, когда проезжая из города в село, находящиеся где-то в 12-16 километров, приблизительно 3-4 из них было горящие поля. Я не видел земли, я не видел конца этого пожара в дали. Все было в огне, а в воздухе летал пепел, будто бы сейчас не апрель, а январь.
Однако и езда на поезде будет не вечной, ничего не бывает постоянным, все рано или поздно изменяться, в хорошею или плохою сторону. Что это хорошее или плохое? Как мне понять это. Когда я был юн, мой мир делился на два цвета. Эти цвета делали мою жизнь проще, более понятливой, такой простой. Дедушкины слова о том, что мир не делится на черное и белое казались мне бредом. Как может быть иначе? Вот же плохое, вот хорошее.
Одно против меня и всего нас окружающего, второе это мы и то, за что мы живем. Я жил с этой мыслью и никогда не сомневался.
Так же я был уверен в постоянности всего. Зачем чему-то меняться, если и так все хорошо идет? Зачем нужно что то из себя строить, если можно всегда быть обычным, быть спокойным, быть уверенным в завтра и поэтому не планировать жизнь.
Это мое мышление было со мной долго. Начало все меняться в 20. Я отучился тогда бухгалтера, думал пойти на завод к родителям и просто работать с бумагами по 9 часов в день, 5 дней в неделю. Некоторым людям из моего окружения такой расклад казался ужасным, но я был уверен, что вклинюсь в работу и просто буду вести спокойную жизнь. К тому же мне всегда было с чем сравнивать. Родители работали на том же заводе по 12 часов и 6 дней в неделю за меньшие деньги, чем те же бухгалтеры.
Все бы двигалось к этому, но судьба сама не знает какие карты ей выпадут, я тем более. В августе, примерно в 11 утра мне пришла повестка. В ней говорилось, что я должен явиться в военный комиссариат по моему городу. Именно со вскрытия этой повестки началось мое взросление. Именно с этих 1 минуты чтения пропечатанных букв началась моя трехлетняя эпопея.
Поезд начал замедляться, слышалась речь оператора вокзала. Все начали потихоньку вставать с пола и подходить к двери. В двери была оконный проем в горизонтальную полоску и места хватило, чтобы каждый мог посмотреть наружу. Поезд ехал уже медленно и поэтому я мог в полном обзоре не спеша рассмотреть все. Вон там у нас уже лет 15 лежат фонарные столбы, помню в детстве любили зимой обливать его водой и после замерзания снега кататься с утра до ночи. Вот списанные вагоны, а там за небольшим подъемом начинаются дома, небольшие сталинки, которые укрывали в прошлом рабочих от суровой погоды Ростова. Началась платформа, видно небольшие групки людей, где то стоят полицейские с собаками.
Остановка, двери сразу же распахнулись и мне в лицо ударил холодный ноябрьский ветер. Я выпрыгнул из вагона и у меня появилось такое странное ощущение, в ушах начало звенеть, в глазах по краям появилась темнота, а середина стала светлой. Я стоял так подняв руки к лицу с минуту. Когда прилив закончился я поднял голову и выпрямился. Это оно, здание, которое меня провожало 3 года назад, такое ощущение, что это было вчера. Здание ж/д вокзала, высотой где то 3 этажа, со стороны железной дороги оно было обшарпанным, где-то были трещины или отколовшиеся куски фасада.
Мое пребывание в воспоминаниях прервал тяжелый удар по плечу. Я резко повернул голову и раздвинул ноги готовясь к удару, но драки не было, был мой друг.
-Андрей, ты что, пытаешься понять где мы? так я тебе сейчас скажу!-
Марат держа меня так же за плечо, сделал шаг вперед и показав рукой сказал:
-Это называется железнодорожная станция, здесь проходят товарные и пассажирские составы-
Марат повернул ко мне лицо, на нем была улыбка и виднелся отсутствующий передний зуб.
-Вот так посмотришь на тебя и не скажешь, что ты дебил- ответил я.
-Ну а что я могу поделать? Мы с тобой только что вернулись домой, надо же как-то повеселиться немного!- ответил Марат.
-Вот когда увидим детей тесака, вот тогда и повеселишься- сказал я.
К нам быстро подошла высокая фигура, высота ее была как советского серванта, впрочем, ширина этой фигуры тоже была значительной.
-Че вы тут, аболдуи? за жопу решили подержаться, а то вам в разных вагонах скучно было-.
У этой фигуры как ни странно было имя, имя на редкость редкое в наших краях и не типичное для такого персонажа, звали его Герман.
-Спокойно!-
Крик был громкий, все люди повернулись посмотреть на него. Шел Саня, шел он смой любимой быстрой походкой, она удавалась ему посредством широкого шага.
Подойдя Саня задал свой самый частый и всем известный вопрос.
-Что у вас здесь происходит?-
-Да ничего- ответил я.
- Да нормально все будет- ответил Герман.
Наконец-то мы двинулись, быстрым шагом прошли деревянный мостик на путях и взошли на тротуар. Пока мы стояли и говорили людей стало больше. Было видно, что к некоторым солдатам пришли их родные, кто то из гражданских одиноко стоял, видимо ожидая своего своего друга, брата или сына. Мы же были сами по себе, времена сейчас тяжелые, так что нечего ходить нас встречать.
Мы не стали проходить через здание ж/д, слева и справа от него были проходы для вышедших пассажиров. Выйдя с территории вокзала нас встретили две самые важные вещи на всех вокзалах России, целая линия закусочных разной направленности и несколько автобусов, ездящие по разным маршрутам.
- одиннадцатой, семнадцатый, девятнадцатый!- крикнул Марат.
-бежим пока он пустой!- добавил я.
Мы подошли к автобусу, дверь была закрыта, наверное время отправки еще не пришло. Саня обойдя автобус, подошел к двери водителя, между ними завязался короткий разговор. Подойдя обратно он отчитался:
-Автобус поедет через 7 минут, так что есть время закурить-
Все достали свои табачные палочки и затянули в себя чистый воздух. Донской табак, раньше я курил филипморис, но донской был намного крепче и его курила почти вся рота, некоторые покупали в отпуске табак и трубки. Для важна была не дешевизна или дороговизна курева, а его крепость, но какой бы крепкой не была сигарета, нам ее всегда не хватало, так что курили по две-три.