глава 1
В небольшой комнате с наглухо зашторенными окнами было по-летнему душно и влажно. Тусклая лампа дневного света потрескивала над головой, слабо освещая пространство и сидевших кругом шестерых молодых парней. Четыре свободных стула навевали мысли о том, что они не последние гости в этом кабинете, но снаружи по-прежнему было тихо, а заводить беседу друг с другом никто не спешил.
Кроме стульев в комнате были, разве, пара навесных полок, заваленных книгами, по запылённым корешкам которых заметно, что их давно никто не открывал; да узкий продавленный диван у стены, куда сейчас были побросаны рюкзаки и сумки с вещами, которые парни притащили с собой из приютов.
— И долго нас здесь держать будут? — недовольно фыркнул самый крупный из альф, лениво потягиваясь и широко расставляя длинные ноги.
Остальные парни вздрогнули, изумлённо глядя на решившегося заговорить, и почти одновременно пожали плечами, так как ни один из них не знал правильного ответа.
Да и какой ответ мог быть, если ещё утром они жили по привычному режиму сиротских приютов, а в обед за каждым из них приехал замызганный военный автомобиль с усталым офицером за рулём. Повестка на стол директора, полчаса на сборы, а потом ещё полдня по разбитой просёлочной дороге, ведущей в неизвестность.
Каждый знал, что рано или поздно это случится. Они не первые и явно не последние. Но никто не был готов, что произойдёт это столь скоро.
И вот теперь они сидели в одной комнате — шесть парней с разных уголков страны, не знающие имён друг друга, никогда не знакомые прежде, но волею судьбы объединённые войной, что длилась уже пятый год и успела истрепать как родной Заоран, так и соседнюю Нергалию.
Бесчисленное множество солдат отдали свои жизни в кровавой борьбе за победу. Кажется, уже никто и не помнил, чья атака была первой — то ли нергалийцы возжелали стать владельцами плодородных, богатых минералами земель; то ли заоранцы захотели полезные ископаемые и золотые рудники соседей. В любом случае, боролись, страдали, голодали простые люди, а войне не было видно ни конца, ни края. Дошло до того, что в армию призывали даже омег, и никто не задумывался, что если с ними что-то случится, то кто будет рожать потомство?
— Вы чего такие кислые? — заговорил тот же парень, прищурив тёмные насмешливые глаза. — Страшно?
— А тебе нет? — вскинул голову черноволосый альфа с поломанным носом.
Долговязый не удостоил его ответом, лишь пристально рассмотрел троих альф, вальяжно развалившихся на стульях, да двух бет, явно чувствующих себя не в своей тарелке.
Когда в коридоре раздались приближающиеся шаги, все шестеро вздохнули с облегчением и распрямили спины — теперь-то они явно добьются ответов на мучающие их вопросы. Дверь тихо скрипнула, открываясь, и в кабинет прошёл невысокий мужчина-бета, судя по количеству звёзд на погонах — полковник. Невысокий и худой, с зализанными волосами, в которых отчётливо угадывалась седина, он осмотрел новоприбывших смертельно усталым взглядом и тепло улыбнулся, демонстрируя многочисленные морщинки на добродушном лице.
И если беты с интересом разглядывали полковника, то внимание альф привлекли три тощие фигурки, мелькающие за его спиной и источающие столь непривычный нежный, хотя и явно заглушенный химикатами, запах.
— Здравствуйте, бойцы! — несмотря на внешний вид, бодро воскликнул полковник. — Я привёл вам подкрепление!
Отойдя в сторону, он пропустил в кабинет троих смущённых робких омежек, которых встретили одобрительным свистом, от чего те смутились ещё больше.
— Ну-ну, что же вы? — одёрнул альф полковник и указал омегам, не поднимающим головы, на свободные стулья.
Когда те расселись по местам, мужчина занял последний стул и положил на колени фуражку, невольно проводя по ней ладонью, будто стирал невидимую глазу пыль.
— Что ж, давайте знакомиться! Меня зовут Ким Чунмён и я буду вашим куратором во время прохождения военной практики на базе «Морская звезда», — громко объявил полковник, следя за реакцией притихших новичков. — В течение двух месяцев вы будете находиться здесь и проходить ускоренный курс обучения. Многое для вас будет уже известно и понятно, ведь каждый из вас на протяжении нескольких лет изучал свою специализацию в приютах. В начале осени, если вы сдадите экзамены, вас допустят к выполнению важного боевого задания. Какое именно — расскажу позже.
— Отказаться мы, полагаю, не имеем права? — насмешливо протянул всё тот же долговязый, искоса поглядывая на сидевшего слева от него подрагивающего омежку.
— Вы уже взрослые альфы и должны понимать, что ваш долг перед Родиной нужно отдавать! Страна призвала вас в свои войска, а ваша задача…
— Давайте без высокопарных фраз! Как вы верно выразились, мы уже взрослые, так что пропесочить нам мозги вам не удастся, — отрезал парень, явно не желающий продолжать диалог.
Полковник Ким поджал губы и смерил альфу пронзительным взглядом карих глаз. Решив не начинать знакомство с конфликта, тут же смягчился и расслабленно откинулся на спинку стула.
— Что же, давайте познакомимся. Пусть каждый из вас немного расскажет о себе, о своей спецификации, увлечениях, отличительных чертах…
— Так начните вы, — нагло перебил полковника альфа с перебитым носом.
— Как я уже сказал — меня зовут Ким Чунмён. Я бета, мне сорок лет…
— А что же вы, полковник Ким, в военном лагере прячетесь, пока ваши собратья жизни за Родину отдают?
— Молодой человек, — тактично начал мужчина.
— Тао! — подсказал ему альфа.
— Хорошо, Тао! — на этот раз во вкрадчивом тоне мелькнула сталь. — Я считаю себя очень лояльным и понимающим куратором, но я терпеть не могу, когда меня нагло перебивают на полуслове. Учитесь слушать, когда говорят старшие, а потом уже задавайте свои вопросы. Кстати, вот и ответ на него — после битвы при Крозаке я был ранен и меня отстранили от военной службы, так как не особо побегаешь по горам с протезом вместо ноги.
При упоминании Крозака все поёжились, даже альфы оторвали любопытные взгляды от омег. Для каждого заоранца эта битва стала невосполнимой трагедией. Случилась она два года назад и унесла несколько тысяч жизней с обеих сторон. Редкие выжившие говорили, что там была каша из человеческих тел. А всё из-за того, что какой-то умник из нергалийских лётчиков слетел с катушек и без разрешения командира выпустил на поле битвы несколько бомб. Говорят, когда его отловили, то подвергли ужасным пыткам, прежде чем убить. В любом случае, потерянных жизней солдат и мирных граждан и стёртого с лица земли городка на границе двух стран было уже не вернуть.
— Давайте, теперь ваша очередь, — приготовившись слушать, произнёс полковник.
— Ну, давайте я начну, — робко начал сидевший рядом с ним бета. — Моё имя Чжан Исин, мне семнадцать лет. Моя специализация — бомбы. Я могу их изготавливать, устанавливать и обезвреживать. Работаю над созданием собственного взрывного устройства «Лэй-стар», не имеющего аналогов в мире. А вообще, я пацифист и мечтаю после окончания войны купить клочок земли на юге, построить там дом и прожить долгую жизнь со своей любовью.
Альфы презрительно фыркнули, а полковник Ким важно захлопал в ладоши, высказывая благодарность за смелость и подробный рассказ. Омеги и второй бета послушно зааплодировали, так что и альфам скрепя сердце пришлось присоединиться.
— Прямо клуб анонимных алкоголиков, — фыркнул долговязый, подмигнув большеглазому омеге, всё ещё дрожащему как лист на ветру, чем вызвал у того красные пятна по всему лицу.
— Здравствуйте! — поздоровался второй бета, щуплый парнишка в небольших очках в тонкой чёрной оправе. — Меня зовут Ким Чондэ! Мне шестнадцать. Моя специализация — лингвистика. В совершенстве владею тремя языками, а также знаю все диалекты Нергалии. Люблю пошутить, но мои друзья по приюту говорили, что у меня отвратительное чувство юмора.
Бета прыснул в кулачок и чуть покраснел, услышав жидкие аплодисменты в свой адрес.
— Хуан Цзытао, — представился первый из альф, нагло развалившись на стуле. — Для милых омег просто Тао. Мне семнадцать. Специализация — единоборства. Знаю все современные виды боевых искусств, ну и парочку древних. Так что злить себя никому не советую! Что ещё сказать… Люблю поспать с утра, пожрать и позажимать омег. Пожалуй, всё!
На этот раз похлопали все, кроме омежек — те испуганно переглянулись и словно стали ещё меньше в размерах.
— Ким Чонин, шестнадцать лет, — заговорил улыбчивый черноволосый альфа. — Моя специализация — гимнастика. Легко взберусь по отвесной скале, пролезу практически в любую щель. Ради прикола могу сесть на шпагат или походить на руках. Хотел бы стать циркачом, как мои родители, но не судьба. В принципе, могу охарактеризовать себя как тихого и неконфликтного парня.
— О Сехун, мне семнадцать, и я снайпер, — холодно произнёс светловолосый альфа с мрачным выражением лица. — Владею всеми видами огнестрельного оружия, могу попасть в цель с закрытыми глазами. Хладнокровен, предпочту уединение шумной компании. На этом всё.
Переждав очередные аплодисменты, слово взял долговязый. Прежде чем заговорить, он дождался абсолютной тишины и лишь тогда представился.
— Меня зовут Пак Чанёль. Мне семнадцать лет. Моя специализация — холодное оружие. Особенно уважаю сюрикены, хотя противника могу прикончить и тупым перочинным ножиком. Люблю веселиться на полную катушку, курю и пью. Ах да, ещё я очень рад, что в нашей команде есть такие очаровательные сладкие омежки!
— Кстати, по поводу омег! — вежливо встрял полковник. — Ваш отряд будет экспериментальным, до этого мы омег не брали. Поэтому прошу относиться к ним с должным уважением!
— Ох, какие слова! — закатил глаза Тао, а сидевший рядом Чонин поддержал его тихим смехом.
— Прошу, теперь ваша очередь! — мягко заговорил с омежками Чунмён.
— Эм… я… До Кёнсу…
— Теперь я знаю твоё имя, солнышко! — расплылся в улыбке Чанёль, не отрывая взгляда от смущённого соседа.
— Мне… шестнадцать лет, — дрожащим голоском продолжил омега. — Я врач. Могу оказать первую помощь, провести операцию. Ну, там, пулю из тела извлечь…
— А попку себе зашить сможешь? — осклабился Тао.
— Пасть заткни! — гаркнул Пак, всё это время слушавший омегу с приоткрытым ртом.
— Что ты сказал?! — подскочил Хуан.
Сцепившихся было альф едва растащили, а полковник, сверкая глазами, и вовсе пригрозил сажать в карцер, если ещё раз увидит или услышит нечто подобное.
— Мне больше нечего сказать, — едва слышно выдохнул Кёнсу, не проронив более ни слова.
— Ким Минсок, семнадцать лет, — перехватил эстафету рыжеволосый омега, гораздо собраннее и невозмутимее своего соседа. — Моя специализация — психология. Занимаюсь изучением поведения противника, знаю язык тел, — продолжил парень, пропустив сдавленный хохот альф. — Терпеть не могу тупых самцов, считающих себя пупами земли. Вдвойне приятно таких обламывать!
— О, ты сейчас себе цену набиваешь? — фыркнул Чонин. — Смотри, мы можем загореться идеей обучить тебя своему собственному языку тел…
— Не пытайся строить из себя того, кем ты не являешься, — оборвал его Минсок, прищурив тёмные блестящие глаза. — Ты не такой, как эти двое. Вот и оставайся самим собой.
Парень сконфуженно замолчал, а всё ещё неуспокоившиеся драчуны лишь неопределённо хмыкнули.
— Можно теперь я? — с энтузиазмом воскликнул последний омега, даже руку поднял, чтобы привлечь к себе внимание.
— Конечно! — улыбнулся ему полковник, положив ладонь на узкое плечико, скрытое тканью широкой кофты.
— Меня зовут Бён Бэкхён! Пару дней назад мне исполнилось шестнадцать лет…
Договорить омега не смог — альфы возмущённо загалдели, а беты запричитали. Обе стороны не устраивал возраст щупленького брюнета. Только если альфы не горели желанием соблазнять малолетку, у которого даже течки ещё не было, то беты были возмущены, что совсем детей запихивали в состав действующей армии.
— Бэкхён профессионал в своём деле! Преподаватели из его приюта не раз подавали петицию, чтобы мальчика приняли в один из отрядов. Да и сам Бэкки этого хочет, ведь так? — поддержал взволнованного омегу полковник.
— Очень хочу! — торопливо закивал мальчик, стиснув в тонких пальчиках край кофты. — Я связист! И хакер! Да! Только не смейтесь! Я правда влез в компьютер президента Нергалии, только вышло случайно и я не успел сохранить никакую информацию…
Альфы всё же фыркнули и заинтересованно покосились на мальчишку, тут же гордо расправившего плечи.
— Так что со мной вы точно не останетесь без Интернета и связи! — пообещал он, переведя горящий взгляд на Чунмёна.
— Что ж, раз мы с вами познакомились, то давайте расселяться по комнатам. Вы наверняка устали с дороги?
Пока полковник Ким мерил шагами казавшиеся одинаковыми коридоры военной базы, девять новичков разбрелись по закоулкам, заглядывая в каждую щель и отмечая любую мелочь. Видимо, других отрядов здесь не было, только учителя, чьи комнаты располагались на первом этаже рядом с учебными классами.
Парней же отвели наверх, в северное крыло дома, до войны бывшего чьим-то особняком. Это сейчас на месте вырубленного сада построили спортивную площадку и полигон для учений, а роскошно обставленные комнаты заставили оружием и потрёпанными учебниками, а когда-то здесь наверняка привечали именитых гостей и устраивали пышные праздники. Жаль, что от прежней жизни ничего не осталось — позолота на потолках осыпалась, обои облезали уродливыми пластами, обнажая истинную сущность всего живого — ничто не вечно, и у всего есть свой конец.
— Мы расселим вас в три комнаты — отдельно альфы, беты и омеги, — проинструктировал полковник, размахивая руками и указывая направление.
— А комнату для свиданий как же? — надул губы Тао.
— Постельное бельё приготовлено, кровати застелите сами. Я ночую на этом же этаже, вон в той комнате. Сон у меня чуткий, так что если вздумаете шуметь или бегать — отправлю в карцер! — Сурово сдвинутые брови возымели свой эффект, и уставшие парни покорно разбрелись кто куда.
Целый час они обживались на новых местах и расставляли вещи, делили кровати, понемногу знакомились, а затем собрались в столовой, где уже немолодой повар-бета накрыл ужин.
Тушёный картофель с мясом оказался гораздо вкуснее овсяной каши, которой обычно пичкали ребят перед отбоем в приютах, но всё равно каждый ел с неохотой, глотая через силу. Лишь юный Бэкхён потребовал добавки у улыбнувшегося повара, продемонстрировав пустую тарелку.
— Подъём в семь утра! Далее зарядка, завтрак, занятия в учебных классах и на полигоне, — инструктировал полковник перед сном. — Все нюансы обговорим завтра, а сейчас отдыхайте. У вас был трудный день!
Потушив свет и оставив альф в одиночестве, мужчина прошёл в комнату к бетам и, судя по зычному голосу, втолковывал им то же самое. Дождавшись пока закончится инструктаж соседей и шаги полковника стихнут, Чанёль резко откинул одеяло и сел на кровати. Щёлкнул настенным бра, глядя на недовольно щурившихся соседей, явно собравшихся спать, и потёр ладони.
— Ну что, может, познакомимся менее формально?
— Это как? — оживился Чонин, поудобнее подкладывая подушку под спину.
— Мы должны пометить территорию — читай, омег. Нам, мужики, сказочно повезло, что у нас в отряде затесались такие прекрасные цветочки! Я, конечно, не брезгливый, но если у вас принципы, то давайте решим, кто кого будет окучивать. Лично я забиваю того скромняжку Кёнсу!
— Чего это ты его забиваешь? — презрительно фыркнул Тао, явно недовольный подобным раскладом.
— Я первый его приметил!
— Нет, просто он сидел к тебе ближе всех, — проворчал Ким.
— Да ладно скулить, у вас ещё рыжий остаётся и слюнявчик, — хохотнул Чанёль, искоса поглядывая на Сехуна, не проронившего с момента их знакомства ни слова.
— Нужна мне эта заноза, замучает своими психологическими штучками, — продолжил бубнить Чонин. — А к ребёнку я не притронусь. У него ж молоко на губах не обсохло!
— Ну, ещё две беты завалявшиеся есть. А на безрыбье и рак рыба! — ввернул довольный Тао. — Если уж совсем по-честному, то давайте тянуть жребий!
— Это кто здесь заговорил о честности? — не открывая глаз, усмехнулся Сехун. — Оставьте в покое и омег, и бет. Мы здесь, чтобы воевать и отдать свои жизни, если понадобится. Так что лучше бы думали о том, как подольше оставаться в живых, чем чью дырку поиметь.
— Надо же, какие мы правильные, — огрызнулся Чанёль, неприязненно косясь на О. — Если ты импотент, то это не значит, что мы не хотим натрахаться перед смертью. Тем более, инстинкты рано или поздно возьмут своё, и омежки сами расставят перед нами ноги!
— Не-е-ет, он просто хочет выглядеть хорошим парнем, чтобы те уши развесили и сами на него вешались, — хлопнул в ладоши Тао.
— Хуй ему! — мрачно отрезал Чанёль, погасив свет и упав на подушку.
— Эй! Ты чего? — возмутилась темнота голосами новых знакомых.
— Идиоты, — ёмко прозвучало с крайней кровати от окна.
Пак же, игнорируя недовольный шум, отвернулся лицом к стене и прижал колени к груди. Как бы он ни храбрился, какую бы чушь ни нёс — ему холодно и страшно. Совсем как в тот солнечный день, когда в их приют пришли военные и объявили на линейке, что с этого дня в стране вводится военный режим, распространяющийся на все без исключения детские приюты. Солдат мало, их не хватает, а восполнить пробелы армии можно разве за счёт детей. Сирот стали обучать военному искусству. Грубо говоря — убивать. Но Родине нужны были солдаты, и ей плевать, что этим солдатам едва удалось перейти в среднюю школу.
Их воспитывали с мыслью, что они сами — оружие. Особо не пугали, страшилок про войну не рассказывали, но они и не были нужны. Дети сами всё понимали, ведь ни один из старших ребят не вернулся в приют после того, как покидал его стены. И ни один из них не становился героем, разве что посмертно. А теперь пришла их очередь пройти самый сложный путь в своей жизни. Отсрочек не будет и прятаться больше не за кого. И будущее неизвестно.
Стараясь не шуметь, Чанёль обернулся и прислушался к сбитому дыханию других альф. Он был уверен — ни один из них не спит и думает о том же самом. Омеги это, конечно, хорошо, но долгая жизнь всё же чуточку лучше.