Истории о сокровенном

История об одуванчиках
Каждый раз, когда я напиваюсь в хлам, я думаю только об одном: “Как мне себя простить?”

Каждый раз, когда, мучаясь от похмелья, я выхожу на улицу, в этом состоянии не выветревшегося алкогольного помутнения мне ясно видится то, что именно сейчас я настоящая. Именно сейчас я не притворяюсь. 

Я прочитала статью в журнале, в которой говорилось о том, что если из твоей жизни уходит любимый человек, то нужно убрать с глаз все, что напоминает тебе о нем. Ох уж эти женские журналы! Можно выкинуть фотографии, убрать книги, но как можно выбросить одуванчики? Они распускаются каждый год и каждый год напоминают тебе о том, что ты потеряла. 

Ты потеряла не только возможность любоваться цветами. Ты потеряла часть своей души. И сейчас, находясь в самом прекрасном городе своих испанских каникул, забравшись на самую верхушку горы Монжуик и смотря на волны, омывающие муниципальный пляж Барселоны, я готова рассказать эту историю.

Старшие классы. Я была отличницей, умницей, но у меня был изъян. Я требовала к себе внимания. Я хотела, чтобы меня заметили. И получать отличные оценки и золотые медали на соревнованиях по художественной гимнастике мне было мало.

Я участвовала во всех неприятностях, которые попадались мне под руку. Это и разбитые окна в школе, и приводы за вскрытие чужих домов и порчу имущества, это ночные уходы из своего дома, легкие наркотики и слишком взрослые друзья. 

Я находила какое-то странное удовольствие в переживаниях родителей. Чем больше они волновались за меня, тем больше мне хотелось, чтобы они волновались еще и еще больше. 

Я не была хорошим ребенком. Они не были хорошими родителями. Но все мы не хотели стать лучше. Это не могло продолжаться долго. Когда мне было шестнадцать лет, я ушла из дома жить к человеку, который был старше меня ровно в два раза.

Но моя история началась не тогда. 

Моя история началась в один из летних дней школьных каникул, когда я закончила седьмой класс. Мне было тринадцать - несчастливое число.

Мне нравилось одеваться вызывающе. Я всеми способами привлекала к себе внимание. Часто гуляла одна. 

В том небольшом городке, где я жила, было  много мест для прогулки. Больше всего я любила ходить вдоль поля. За полем был лес. Я ложилась в траву и просто смотрела на небо. Без мыслей, без желаний, без чувств. Вокруг были одуванчики. Сорванные цветы я клала рядом с собой, и плела из них венки. И смотрела на небо. Это было мое самое любимое времяпровождение летом, еще до моих устремлений попадать в неприятности.

И в тот день я также, как обычно, шла к этому полю. Людей было мало - за городом всегда было мало людей. Вот прошла супружеская чета, ведя за собой трех коней. Недалеко был дом этой семьи, где они держали конюшню. Вот мужик загоняет коров с поля домой. Да, на поле нужно смотреть внимательно, куда ты ложишься. Сойдя с дороги и зайдя в траву, я стала собирать одуванчики для венков. 

Я заметила молодого человека, сидевшего на корточках посреди травы. В руках у него был фотоаппарат. Он фотографировал крупным планом цветы.

Он заметил меня и улыбнулся.

Привет, - сказала я.

Добрый день, - ответил он.

Ты фотограф? - спросила я.

Это мое хобби, - сказал он, - А ты гуляешь здесь?

Да, я всегда здесь гуляю.

Я подошла к нему поближе, он поднялся из травы. 

Как тебя зовут? - спросила я, разглядывая его.

Марк. 

Хм. Интересное имя. 

А тебя? - спросил он, укладывая фотоаппарат в чехол.

А меня Кэт.

Кэт? В смысле Катя?

Нет. Кэт. 

Почему Кэт? - переспросил он.

Ну, ты же Марк, - сказала я.

Ладно, пока, Кэт, - сказал Марк, направляясь в сторону дороги.

Пока, - крикнула я ему вслед, опускаясь в траву и перебирая только что собранные цветы.

Когда он подошел к дороге, то обернулся. Я поймала его взгляд и улыбнулась. Он улыбнулся тоже и пытаясь спрятать улыбку, отвернулся к дороге и пошел быстрым шагом в сторону домов.
Проходили дни, и мы стали с ним видеться каждый день. Он фотографировал цветы, траву, деревья. Делал и мои фотографии. 

Смеющейся, прыгающей, танцующей, с венком на голове. Я плела венки и разглядывала небо. Мы разговаривали без умолку. Казалось, что мы родственные души. Он проявлял фотографии, приносил их мне, показывая, как хорошо получилось. Приносил свои любимые книги, которые ему хотелось, чтобы я прочла.

Было непонятно, как можно было жить без него раньше. Но был один непростой вопрос.

Катя, - сказал Марк, на следующий день после знакомства. 

В этот момент я рассказывала про книгу, которую только что прочла, и мне казалось, что он внимательно меня слушал, но затем он оборвал меня на полуслове так, как будто бы в голове он крутил вопрос, который давно хотел задать.

Что? - ответила я.

Катя, скажи, а сколько тебе лет?

Я знала, что он спросит. И я понимала, что мне придется соврать.

Шестнадцать, - сказала я.

Хорошо, - сказал он, заметно выдохнув. 

И мы продолжили дальше наш разговор. 

Он ласково накручивал на свои пальцы мои волосы, и это были самые нежные мгновения в моей жизни.
Но я запомнила одуванчики не потому, что они напоминали мне о потере моей невинности. Это очень важный момент в жизни любой девочки. Вопрос же подходящего возраста нравственный, философский и отдельный.

Одуванчики не напоминают мне о потере невинности. Это не такая большая потеря. Одуванчики напоминают мне о том, что ничто не вечно. О том, что у всего есть свой срок. О том, что желтые лепестки сменились прозрачными пушинками в тот день, когда что-то ранее неизвестное и сакральное стало для меня чуть более известным и не таким сакральным.

Все цветы отцветают. В тот день, когда Марк ушел из моей жизни, узнав, что я его все-таки обманула и мне совсем не шестнадцать, я лежала в траве и сдувала пушинки с одуванчиков. Я смотрела на их облысевшие головы и на то, как их пушинки улетают в небо. 

Все произошло быстро. Наш роман закончился, не успев толком начаться. Марк недавно приехал в тот городок, где я жила. Свои фотографии он показал приятелю, с которым недавно познакомился. На некоторых фотографиях была и я. И приятель сказал ему, что его дочка учится со мной в одном классе. Так все и выяснилось. 

Зачем ты мне соврала? - спросил меня Марк при встрече.

Я молчала. Я не знала, что сказать. Мне было стыдно, мои щеки горели, и я не могла выдавить из себя ни слова. 
Он постоял, подождал, пока я что-либо отвечу. Затем развернулся и ушел. 

Марк! - крикнула я, понимая, что если не скажу сейчас вообще  ничего, все будет кончено.

Он остановился, вздохнул, обернулся.

Марк, я люблю тебя, - сказала я.

Он покачал головой, снова отвернулся и ушел. 

Я не могла сдвинуться с места. Мне казалось, что я в страшном сне, в котором мои ноги ватные, и мне не сделать ни шага. Я представляла себе, как сейчас добегу до него, обниму, и он скажет, что прощает мне мой обман. Скажет, что любит меня и не знает, как жить дальше без меня. И что все закончится хорошо. 

Но этого не было. Не случилось. Случилась жизнь. Я обманула - он ушел. И я сразу вспомнила, как читала детский рассказ, мораль которого была в том, что все тайное становится явным. Обман разрушает жизни. Это был первый так жестоко усвоенный мной урок. 

Марк уехал из нашего городка на следующий день. Это было время без интернета, мобильных телефонов и социальных сетей. Если человек намеренно хотел уехать и не хотел, чтобы его нашли, то найти его было бы непросто. Я не искала. Я наивно надеялась, что встречу его еще раз. 

Когда он пришел в мою жизнь, я впервые почувствовала себя живой. А теперь я снова перестала чувствовать что-либо. Выключила чувства и даже не плакала. Мне хотелось, чтобы он вернулся. Если в человеке нет любви, он мертв. Я умерла и с его уходом потеряла часть своей души.

Цветы отцветают для того, чтобы следующей весной расцвести снова. Люди умирают, перестав любить. Но всегда есть шанс воскреснуть. Тринадцать - это несчастливое число. А одуванчики - это самые мерзкие и двуличные цветы.

Уже прошло много лет, и моя несчастливая цифра перевернулась в тридцать один. И было еще много непростых усвоенных уроков. Но когда я напиваюсь в хлам, я всегда вспоминаю именно эту историю. Историю об одуванчиках.