~11~
Алессандро
Я помню тот день, когда судьба свела меня с Инес. Она была маленькой девочкой лет восьми, мне тогда исполнилось тринадцать.
Её мама, Паола, одела девочку в платье противно розового цвета, а сзади, на спине, болтался большой бант. Инес как и мне не нравилось это платье, она оттягивала его подол и кривила рот. Но женщина старалась не замечать того, как страдает дочь, это был один из званных ужинов, где все должно было быть идеально.
— Но, мама! — капризничала Инес. — Пожалуйста!
Паоле пришлось в третий раз отвлечься от светских разговоров и взглянуть на дочь. Женщина свела брови, но тут же улыбнулась.
— Инес, — она присела на корточки, чтобы поравняться с дочерью. — Буквально двадцать минут и мы найдет тебе сменную одежду, что скажешь?
Девочка скрепила руки на спину и начала раскачиваться на носочках. Она стояла ко мне спиной, но я мог представить, что она чувствует. Розетта заставила надеть меня смокинг и уложить волосы назад. А отец, если замечал разводы на моих дорогущих туфлях, давал мне тряпку и отправлял чистить их, пока не увидит в них свое отражение.
Дождавшись пока Инес отойдет от Паолы, чтобы поиграть с другими девочками, я направился за ней. Она была слишком маленькой, чтобы знать кто я такой, для неё моя семья не имела никакого веса, пока её родители не просветят и не прикажут, чтобы она держалась от меня подальше.
— Ты уронила! — крикнул я ей, когда под моими ногами оказался оторванный бант.
Я поднял его и подошел к Инес, чтобы вручить обратно. Она сморщилась при виде него, но взяла.
— Спасибо, — она смущенно улыбнулась мне. На её щеках появился розовый румянец. — Как тебя зовут?
Я огляделся. Мне нужно было убедиться, что нас никто не видит, не знаю почему, но это было важно для меня. Мой отец мог подумать многое, раз я разговаривал с дочерью Леоне. Всю мою жизнь он твердил, что этой семье нужно гореть в аду, а сейчас его сын стоит и разговаривает с одной из них.
— Алессандро
Я почесал свой затылок. Девочка смотрела на меня своими большими зелеными глазами, длинные ресницы обрамляли их, от чего они выглядели более выразительней.
Она была ниже меня, ей приходилось задрать голову, чтобы посмотреть на меня.
— А я Инес! — она протянула мне свою маленькую ладошку.
В моем обществе было не принято пожимать руку девушке, только мужчинам.
Она расстроилась, когда я оставил её жест без внимание.
Я увидел пристальный взгляд своего отца, за спиной Инес, он с прищуром смотрел на меня.
Тогда я и понятия не имел, что через каких-то тринадцать лет эта девочка станет моей женой. Эта язвительная и саркастичная Инес Леоне, которая на самом деле прячется под этой маской. Я видел, какой она может быть со своей семьей, в ней нет ни капли зла.
***
Каждый день, мой подъем начинался с восхода солнца, лишь в исключительных случаях я мог позволить себе поспать подольше.
Инес сдернула с меня мою часть одеяла и укуталась в неё, я видел лишь её ногу, которая немного покачивалась во сне.
Она была не против спать со мной в одной кровати или смирилась, что на диван я вряд ли пойду. Тот был исключительный случай. Инес много выпила и спать с ней было невозможно.
Встав с кровати я сделал небольшую разминку и направился в душ.
Холодная вода стекала по моей коже, заставляя проснуться. Сегодня это было особенно тяжело сделать. Всю вчерашнюю ночь я почти не выходил из «Пьянящего персика», разбирался с документами и одной новенькой, которую изнасиловали прямо на столе в зале. Мой персонал стал вести себя очень халатно, раз начал набирать несовершеннолетних, из-за таких оплошностей на меня могут подать в суд и посадить за продажу тел.
— Твою мать! — прошипел я.
Прошел месяц как мы с Инес поженились, я так и не сводил её в то место, боюсь оно не понравится ей. Представляю как она раскраснеется, когда увидит полуголых женщин, готовых отсосать за пятьдесят евро прямо у всех на виду.
Я никогда не славился хорошей репутацией, хоть она и не мешала мне завоевать уважение всех. Моя работа — грязный труд. Наркотики, алкоголь, шлюхи, этим я зарабатываю на жизнь. Моими услугами пользуются те, кто хочет отвлечься от надоедающей рутины, но потом сами не понимают, как влезают в огромные долги и вот у них не осталось ничего.
— Алессандро! Открой чертову дверь! — Инес барабанила по двери.
И долго она там стояла?
Обернув махровое полотенце вокруг бедер, я провел руками по мокрым волосам и со всех силы открыл дверь, что девушка чуть не врезалась в меня.
На ней была забавная пижама с облаками. Она купила её в свой самый первый шоппинг, здесь, в Риме.
Удивительно, но за этот месяц мы ни разу не поругались, хоть и продолжали подшучивать друг над другом, это не выглядело так обидно, как было.
Я пытался прислушаться к себе и понять, что испытываю к ней и три дня назад наконец-то смог определиться, мне не хотелось никуда торопиться, наоборот, старался получать удовольствие от её присутствия.
Мои отношения с Жизель были далеко не такими, она была слишком чопорной со мной, не любила выходить на публику и держалась как можно дальше, когда мы находились в компании других людей.
— Как тебе идея сходить в Версаль? Я знаю, тебе нравится там. — Предложил я Жизель.
Она сидела напротив меня в огромном свитере и растрепанным хвостиком. В её руках была книга.
Услышав меня, я заметил, как её руки нервно затряслись, и тяжела книга с грохотом упала на пол.
— Не думаю, что это хорошая идея, Алессандро, — тихо начала она и извиняюще посмотрела на меня. — Мне он давно разонравился. — Она пожала плечами.
Порой меня напрягало, что она никуда не хотела ходить со мной. Ради неё я был готов переехать в Париж, отказаться от своей культуры и жить с ней. Привыкать к новому ритму жизни.
— У нас слишком скучный образ жизни, Жизель, — я соскочил с дивана и облокотился двумя руками на подоконник, смотря на улицу. — Мы никуда не ходим, потому что ты не хочешь, а если хочешь, то это места, где нам нельзя появляться.
Тогда я, впервые, позволил себе подумать, что она стеснялась меня. Ей не нравилось, когда я держал её за руку, целовал при всех, лишь временами, когда отчаянье было написано на её лице, она разрешала прикоснуться к ней.
Через неделю, после нашего разговора мой отец срочно вызвал меня на Сицилию, у него был важный разговор, который не требовал замедления.
Помню как сидел в его кабинете. Он налил мне стакан коньяка и подал сигару, но я отказался от неё.
— Что тебя беспокоит, сын? — он не сводил с меня взгляда, даже когда пил.
— Повздорил с Жизель, — я громко выдохнул. — Она очень странная последнее время. У меня подозрения, что она стыдиться меня.
Отец помотал головой и поставил стакан на стол.
Он подошел ближе ко мне и положил руку на мое плечо.
— Устрой ей сюрприз, вернись домой, может она сожалеет, что так поступила с тобой. — Отец злорадно усмехнулся.
Внутри меня начало зарождаться нехорошее предчувствие.
Я не знал, что имел ввиду отец, но вернувшись обратно в Париж, в нашу квартиру понял, о чём он говорил. Тогда моё сердце раскололось на две части, я узнал, то такое предательство от человека, которого как думал любил.
Я стоял в дверях и наблюдал, как голое тело моей жены извивалось под мужским. Жизель громко стонала, просила не останавливаться и оставляла на спине другого глубокие бордовые царапины.
Он стонал вместе с ней, схватив её за бедра начал резко входить при этом что-то шептать на французском.
Лишь когда они кончили, я дал о себе знать.
Жизель прятала своего любовника за спиной, не давая мне добраться до него, но он отталкивал её и вышел вперед.
Я слышал такое выражение, что в измене виноваты оба, лишь огромная трещина в отношениях могла заставить одного найти себе другого на стороне. Я был влюблен в Жизель, так сильно, что не мог позволить себе посмотреть на кого-то другого.
— Алессандро, прошу, не трогай его. Он не виноват. — Слезно молила Жизель.
Она встала передо мной на колени и громко заплакала.
Лишь тонкая простынь прикрывала её обнаженное тело, но я не смог смотреть ни на что, кроме покрасневших глаз.
Она разбило моё сердце, я не мог оставить её без того же.
Как бы сильно Жизель не молила меня сохранить жизнь её любимому, мне было тяжело. Сжав руки в кулаки, я оттолкнул девушку, что та повалилась на кровать и заплакала сильней, бив рукой по подушке.
— Алессандро! — кричала она. — Нет, пожалуйста! Не убивай его!
Я как чувствовал и взял Лоренцо с собой, мне потребовалось лишь раз позвать его, как он силой поднял мою жену и утащил ее прочь.
Жизель хваталась за любой предмет, они падали и ломались.
— Увези её, куда угодно, только бы не видеть
Лоренцо не нужно было повторять дважды, на ломаном английском он что-то прошептал Жизель, что та сразу заткнулась. Слезы ручьем катились с её глаз, она со всей ненавистью смотрела на меня.
— Je t'aime*. — Прошептала она, смотря на светловолосого мужчину.
Он измученно улыбнулся ей. Все мы, четверо, знали, что живым он не выйдет из этой квартиры. Это их последняя встреча.
—Je t'aime. — Сказал он с покрасневшими глазами.
Доживу ли я до того, что кто-то будет любить меня так сильно как эти двоя? Казалось, что такие монстры как я не заслуживают этого, мое призвание купаться в море крови и только.
Я подождал, пока Лоренцо и Жизель сядут в машину, и отъедут от дома. Иронично, она причинила мне боль, но я не хотел, чтобы она слышала крики своего любимого.
— Как долго ты спишь с моей женой?
На вид мужчина не выглядел любителем прятаться за женской юбкой, он был готов к тому, что ему уготовила судьба. Его взгляд был решителен, а руки сжаты в кулаки.
— Достаточно, чтобы она без угрызения совести стонала мое имя, а не твое. — Он старался вывести меня из себя. Долбаный придурок.
Он хоть понимает кто стоит перед ним? Что я могу сделать с ним, даже не шевеля пальцами.
Но я снова держался, ради Жизель. Мое глупое сердце любило её, так сильно, что принося боль ей, я делал это с собой.
— Жизель должна была стать свободной. Отец обещал ей, что даст добро на наш брак, но здесь объявился ты и решил жениться на ней. Меня избили и сказали, чтобы я никогда к ней больше не прикасался. Но любовь победила, сразу же после вашей свадьбы мы воссоединились и стали тайно встречаться.
Я с высоко поднятой головой слушал, как он обвинял меня в том, что это я стал причиной всего того, что сейчас происходит.
Я был слишком злым, чтобы разбираться где правда, а где ложь, пелена гнева затуманила голову. Я лишь помню, как со всей силы врезал мужчине по челюсти, что тот отлетел к огромному зеркалу и ударился об него. Огромные осколки рассекли его кожу, кровь ручьем текла по нему. Я не мог остановиться. Я бил, душил, резал, пока его бездыханное тело не лежало меня под ногами.
Вся комната была в брызгах крови. Посмотрев на свои руки, одежду, я поняла, что вот она моя натура. Я монстр.
Безжалостный убийца.
Мне хотелось как можно быстрее избавиться от всех, кто когда-то был причастен к этому. Я не мог просто так развестись с Жизель. Это было против правил.
Поэтому, пришлось обходными путями найти способ отвязать нас друг от друга. Чтобы не позорить клан Рошель, было принято решение — признать её без вести пропавшей, тем самым аннулировать брак. Но у семьи Жизель были свои условия, они запретили въезд нашей семье во Франции на несколько десятков лет. Лишь Розетта, до сих пор, входящая в их семью могла приезжать и не бояться за свою безопасность. Её все любили и уважали, она была всем для них, как и для нас.
Одному Богу одному известно где сейчас Жизель. Может на островах в карибском море, а может и нет. В тот день, когда мы виделись последний раз, она озвучила причину своего вранья:
— Я боялась, Алессандро. У нас с Дезире был четкий план действий, но он сорвался. Сказать, что я не хочу свадьбу привел бы к настоящей войне, думаешь я хотела бы этого?
— Ты понимаешь насколько это бредово звучит? Тебе стоило лишь сказать мне, что не хочешь брака! Я бы мог что-то придумать.
Мне со всей сили сжал руки и напряг челюсти. Я не хотел смотреть на неё.
— Прощай, Алессандро. Надеюсь, жизнь больше никогда нас не сведет.
После своих прощальных слов Жизель исчезла словно призрак, словно никогда и не присутствовала в моей жизни.
***
Инес настолько привыкла к нашим частым стычкам в ванной, что совсем перестала стесняться, хотя иногда румянец проскальзывал на её лице. Ни за что бы не сказал ей, но с ним она выглядет ещё более привлекательно.
— Где мой кофе, бариста?
Сегодня у меня в планах взять её в свой другой офис, он находится рядом с причалом. Обычно там у меня проходят переговоры, касательно поставок наркотиков и подписи договоров на покупку новой недвижимости.
— А где мой завтрак, повар? — повторил я за ней и пощелкал пальцами.
На этом наш утренний ритуал, или как говорит Инес «магия утра», можно было поставить жирную точку, но ей все не унималось. Она встала коленками на стул и перегнулась через кухонный островок.
— Ты какой-то злой, сегодня, — с прищуром сказала она. — Не уже ли никто не хочет давать тебе? — она наигранно засмеялась хватаясь за живот.
Сама напросилась.
— Как же ты ошибаешься, — я приблизился к её лицу, мне ничего не стоило поцеловать её. — Я могу рассказать, как совсем недавно...
Инес закрыла уши руками и начала, как маленький, ребенок перебивать меня.
Мне нравилось выводить её из себя таким способом. Сначала, она нарочно подзадоривала меня, а потом кричала, что это срам, раз я собираюсь обсуждать с ней других девушек.
На самом деле, я вечно врал ей, за это время ко мне не притронулась ни одна девушка, где-то в глубине душы я надеялся, что Инес захочет меня. Она уже относилась ко мне не так как раньше, не стараюсь выглядеть храброй и задиристой. Мне потихоньку удается разглядеть в ней то, что я так хотел.
На кухонной тумбе стояла стеклянная бутылка с молоком и пачка хлопьев. Не знаю, что по поводу Инес, но я хотел бы поскорее выйти из дома и не тратить время на приготовление еды. Тем более, дел правда много.
— Значит мы пойдем к тебе на работу? — спросила она, после того как прожевала хлопья.
— Да, как я и обещал тебе. — ответил я и стукнул её по носу.
Инес сморщила его и попыталась сделать то же самое.
— Не прошло и полугода, — победно сказала она. — Я посмотрю на берлогу Алессандро Гуэра!
Встав со своего места, она загрузила наши тарелки в посудомоечную машину и побежала по коридорам в сторону спальни. Её даже не смутило то, что я не доел.
Было у меня одно нехорошее предчувствие, как бы оно не оправдалось.
***
То, что мы так рано встали совсем ничего не изменило. Инес собиралась катастрофически медленно, она слишком долго выводила себе брови карандашом, а потом минут двадцать выбирала, в чем выйти на улицу.
Мне долго думать не приходилось, в будние дни это были рубашки и брюки, а в выходные футболки и свободные штаны.
— Я готова! — крикнула мне Инес, выходя из спальни.
Я округлил глаза, когда мой взгляд пал на девушку. На ней было надето короткое платье, почти не прикрывающее бедра. Мой член чуть дернулся, когда я представил, как Инес в таком виде прижалась бы ко мне. Я бы перекинул её волосы через плечо и начал целовать шею, пока с её пухлых губ не будут срываться стоны.
— Переоденься! Живо! — я старался сдержать гнев.
Лишь бы она не опустила взгляд и не увидела, что мой член был в боевой готовности.
— Но почему!? Так все ходят! — возмущалась она.
Она подошла ко мне ближе. Черт. На ней ещё были высокие каблуки, подло играющие с моим воображениям.
— Ты не все, Инес. — Сказал я, смотря ей прямо в глаза.
Она надула свои накрашенные губы и прищурила глаза.
Я не против, чтобы она ходила так в переделах квартиры, но никак ни улицы, где на неё будут смотреть все.
— Я пойду так, Гуэра, — она нагнулась, что наши губы разделяли несчастные миллиметры. Её платье чуть задралось, дьявол, если бы я находился с другой стороны, то мог бы увидеть её трусики. — Или ты боишься, что я кому-то понравлюсь?
Она была права от части. Я не боялся этого, но видеть как у других встает на мою жену — было бы сущим наказанием для меня.
Я схватил её за бедра и отодвинул от себя. Она выпустила удивлённый вздох. Хватит с меня этого. Пусть идет как хочет, но потом, когда кто-то зажмет её в углу моего офиса, пусть не зовет на помощь.
***
По приезде в офис, я помог Инес вылезли из машины. Она сняла солнце защитные очки и виляя бедрами направилась вместе со мной к стеклянным дверям. Они открывались автоматически, и как только мы вошли приятная прохлада дунула в лицо. К нам сразу же побежали мои сотрудницы и начали здороваться. Они знали, что я женился, но фотографии Инес так и не смогли просочиться в прессу, пришлось заплатить не маленькую сумму, чтобы журналисты оставили её в покое.
Все кто смотрел на нас сверлил Инес завистливым взглядом. Да, она была чертовски сексуальна, стройная фигура, длинные каштановые волосы и выразительные зеленые глаза. Это все было про неё.
Она осмотрела всех присутствующих и чуть хмыкнула.
— Не удивительно, что в персонале одни женщины
— Они хорошие работники, Инес, не груби им. — Попросил я.
Чуть приблизившись ко мне, она собственнически положила руку на мое плечо. В нос ударил запах её духов. Ей нравились пудовые ароматы с ноткой цитрусов.
— Хорошо работают ртом? — серьезно сказала она, хотя в глазах так и блестели чертики.
Если она продолжит в том же духе, то вместо них на коленях будет стоять она.
— Ртом, а еще и своей влажной... — я не успел договорить, как она скорчилась будто съела лимон.
— Я тебе говорила, что ты отвратителен?
— Каждое утро, как молитву произносишь. — На полном серьезе ответил я.
Пройдя дальше по коридору, я открыл третью дверь справа и втолкнул туда Инес. Она не торопясь оглядела мое рабочее место и села на кресло, во главе стола, сложив на него ноги.
Мой взгляд блуждал по голой коже, как тонкая ткань на её теле не оставляла мне ничего другого, как хотеть прижать девушку к себе, завести руку за спину и наблюдать как она будет извиваться, просить о большем, в тот момент когда мои руки начнут переходить черту дозволенного, медленно поднимаясь по её бедрам к самому пылкому месту.
Инес сводила меня сума. Её безрассудство, дерзость, желание все делать наперекор правилам, она была той ещё чертовкой. Уверен, она получала удовольствие, когда люди осуждали то, что она делает.
Я должен держать себя в руках рядом с ней. Какими бы грязными не были мои мысли, они должны оставаться при мне.
Подойдя чуть ближе, я положил руку на спинку своего кресла. Инес подняла голову, она наблюдала за каждым моим движением, будто боялась, что я смогу сделать что-то плохое. Если так оно и есть, у неё хорошая интуиция.
Сжав руку в кулак, я остановил себя, чтобы прикоснуться к её лицу и завладеть ее ртом.
Слишком рано.
Даже очень.
— Через пять минут у меня начнутся переговоры, погуляй в другом месте.
Скинув ноги Инес со стола я отодвинул стул, чтобы она освободила мне место.
Ей не особо понравился мой жест, состроив недовольную гримасу, она надела очки и фыркнула.
— А может я тоже хотела поприсутствовать?
— Мне мало интересно, что ты хочешь, — взяв стопку бумаг, я стал искать нужный мне документ. — На улице хорошая погода, иди прогуляйся или найди себе подружку, уверен, с кем-нибудь ты точно поладишь.
Я наигранно улыбнулся ей. В ответ Инес показала мне средний палец и вышла из кабинета, оставляя меня одного.
Громко выдохнув, я расстегнул вторую пуговицу рубашки и включил кондиционер. Стало слишком жарко.
Сегодня должна была пройти очередная сделка с местным поставщиком наркотиков. Это первая, на моей памяти, настолько крупная закупка. Почти пятьдесят миллионов евро, прийдется вложить, чтобы через год это окупилось почти в четыре раза. Будь рядом отец, он бы назвал меня психом.
В дверь постучались, это был Лоренцо и мой старый бизнес-партнер Рикко. На нем как всегда был его любимый темно-серый костюм, а во рту зажата сигара.
Я пожал ему руку и предложил присесть.
Лоренцо оставался в стороне, сколько бы лет мы не дружили, он никогда не переходил грань дозволенного, когда работал. Он наблюдал за каждым движением Рикко из угла комнаты. Сколько бы лет не прошло, Лоренцо до сих пор считал, что от него можно ждать беды.
— Нам на пути встретилась чертовки красивая девушка, — сказал Рикко, не отрываясь от бумаг. — Пополнил ряды сотрудниц? — он засмеялся.
Я откинулся на спинку кресла, пытаясь придумать, что ответить. Этот старый мудак говорил об Инес.
— В солнцезащитных очках и с недовольным лицом? — спросил я лениво растягивая слова.
— И в коротком платье, — блаженно добавил он. — Как её зовут? Я был бы не против развлечься с ней.
Рикко сделал ещё затяжку и выдохнул огромный клубок дыма.
— Инес Гуэра.
Я с ухмылкой наблюдал, как мужчина подавился дымом сигары, его лицо покраснело, а затем побледнело. За этим было приятно наблюдать.
Мои руки были сцеплены в замок, я перевел взгляд на Лоренцо и увидел его кривую улыбку.
Инес моя. Я буду повторять это тысячу раз, никто не имеет права смотреть на неё так, будто она свободна. Я разломаю череп любого, кто подумает о том, как бы здорово она смотрелась под телом другого.
— Алессандро, — Рикко кашлял, — прости, я не знал, что это твоя жена.
Налив ему коньяк в стакан, я начал сожалеть, что там нет яда. Этому старому ублюдку только и хочется зарабатывать много денег, и трахать девушек, которые годятся ему в дочери.
На его извинения я ничего не ответил, снова начал внимательно вчитываться в договор, пытаясь найти то, что меня будет не устраивать.
— Где ты купил эту дрянь? — спросил я.
Меня напрягало, что здесь не написан адрес производства, обычно во всех документах это прописывается. Если Рикко решит обмануть меня — как уже пытался, пять лет назад — его жена, Аделаида, останется вдовой.
— Афганистан, — тут же ответил он. — На итальянском рынке ещё не продавали опиум, а героин уж слишком полюбился местным наркоманам, только в этот раз мне пообещали партию лучше.
— За пятьдесят миллионов, это должно быть не просто лучше, Рикко, — я наклонился через стол. — Мои продажи должны вырасти, люди должны покупать эту дрянь, влезать в долги ради неё.
Я сел на свое место и сделал глоток коньяка.
Прошел почти час, как мы продолжали обсуждать поставки, были пункты, которые смущали меня. Обычно я был клиентом американских дилеров или мексиканских, но сотрудничество с Афганистаном было в новинку. Черт, пора бы было уже открыть свое подпольное производство и перестать волноваться о всей прочей чепухе.
— Лоренцо, — я повернулся в сторону друга. Он так и продолжал стоять в одной позе, держа руки за спиной. — Посмотри как там Инес.
Кивнув в ответ, я подождал пока дверь закроется и только потом подошел к Рикко и схватил его за грудки.
— Афганистан, мать твою!? — я поднял его над собой, наслаждаясь как он краснеет. — Ты хочешь, чтобы меня посадили?
Бросив мужчину со всей силы на пол, я отошел в сторону и как ни в чем не бывало сел на свое место.
— Алессандро, я... — начал оправдываться он.
Я выставил руку, приказывая ему заткнуться.
— У меня на хвосте и так эти долбаные ищейки, и ты хочешь, чтобы мне сверху положили срок о сотрудничестве с Афганистаном? Ты совсем кретин или как!?
Я был готов сорваться на крик, как послышались женские крики. Мы переглянулись с Рикко и поднялись со своих мест.
— Мы не закончили! — я ткнул в него пальцем.
Выйдя в коридор, мне пришлось прижаться к стене, так как толпа обезумевших женщин бегала туда-сюда и что-то невнятно кричала. Какого хрена здесь происходит?
Никакой сирены или звуков выстрелов не было слышны, но на всякий случай я вытащил пистолет из-за пояса брюк и снял с предохранителя.
Как только мне удалось попасть в главный зал, я огляделся. Было слишком пусто. Никого не было на своих привычных рабочих местах, только теперь отдалены крики. Посмотрев в окно я увидел дым. Много дыма.
— Алессандро! — Лоренцо открыл дверь, выходящую на улицу. — У нас ЧП.
Я побежал в след за ним, не представляя, что могло произойти.
— Где Инес? — спросил я, как только мы остановились возле большой толпы женщин, нервно переговаривающих между собой.
Я оглядывался по сторонам, желая как можно быстрее найти её и убедиться, что с ней все хорошо. Это настолько выбило меня из себя, что я даже не сразу обратил внимание на то, что горело.
Моя яхта.
Моя чертова яхта горела. Клубки серого дыма выходили из неё, я чувствовал как плавился пластик. Все мои вещи оставшиеся от мамы были там...Как только я найду этого отморозка, отправлю его на тот свет, и не посмотрю на его сожалевшую рожу.
— Разошлись все!
Это был один из единственных случаев, когда я мог позволить себе повысить голос. Мои сотрудники знали об этом, поэтому дважды повторять не приходилось. Перешептывания прекратились, и они тут же, как по щелчку пальца испарились.
Я стоял на месте и ждал, пока в поле моего зрения будет лишь Лоренцо и возможно Инес.
На мостик вышло двое людей с огнетушителями. Они продолжали распылять пену, чтобы исключить шанс повторного возгорания. Лоренцо куда-то испарился, и Инес тоже не было. Я начал волноваться, с этой девчонок как обычно могли произойти приключения, которые разгребать буду я.
— Все серьезно? — спросил я у одного из сотрудников пожарной службы.
Он перевел взгляд на своего коллегу.
— Небольшое замыкание, но с яхтой все будет хорошо.
Они удалились после того, как я поблагодарил их.
Сложив руки на грудь, я мысленно попытался успокоить себя. Всего лишь замыкание. Не пожар. Значит все уцелело.
Услышав звук позади себя, я обернулся и увидел как Лоренцо шагал прямо ко мне, держа Инес за предплечье. Она стыдливо смотрела под свои ноги, не желая поднимать глаза вверх.
Я переводил взгляд с Лоренцо на неё, не понимая, что происходит.
— Что это значит? — спросил я у него ровным тоном.
Инес тихо вздохнула, так и не удосужившись посмотреть на меня.
— Преступник был пойман, не успела убежать далеко. — Он мотнул головой в сторону девушки.
Я снова посмотрел на неё не веря собственным ушам. Инес и на час нельзя оставить одну. Она как ребенок, за ней нужен глаз да глаз.
Попытавшись успокоится, я взглядом попросил Лоренцо удалиться, чтобы остаться с Инес наедине. Она вряд ли будет говорить при нем.
— Ну, — выжидающе спросил я. — И какого, мать его хрена, ты сделала с моей яхтой?
Девушка чуть подняла голову, я увидел, что на ее глазах выступили слезы. Ей было стыдно за содеянное.
— В свое оправдание хочу сказать, что это было не нарочно. — Она посмотрела на яхту и шмыгнула носом. — Я просто гуляла и...и...
— Что и? — я до последнего пытался держать себя в руках, но был очень зол.
Она снова спрятала глаза, уставившись на асфальт.
— Оно само! — выпалила она, что мои уши были готовы онеметь. — Я поднялась на верх и видимо куда-то нажала, что произошло замыкание, а потом все как-то само собой получилось.
Я был рад, что Инес сама никак не пострадала. Она стояла передо мной живая и здоровая, но, конечно, этого я не мог ей сказать, мог лишь продолжать делать вид, что злился.
Мне было бы ужасно грустно, если бы вещи оставшиеся от мамы испортились, на реставрацию ушло бы уйма времени и денег, но, честно говоря, сейчас Инес волновала меня куда больше. Ни какой-то огромный кусок пластика, а она. Впервые, я смог допустить мысль, что с ней могло что-то произойти, и это бесило меня. Мне было не все равно, на эту девчонку.
Дьявол.
— Пожалуйста, прости меня, Алессандро, — она чуть ближе подошла ко мне. — Я не хотела, чтобы так вышло. Сколько она стоила? Я переведу тебе все, что находится на моем сберегательном счете!
Она смеется? Или Инес действительно думает, что я возьму с неё хоть один цент? Яхта осталась наполовину невредимой, страховка должна покрыть стоимость ущерба, в лучшем случае прийдется заменить лишь провода.
Я положил свою большую ладонь ей на лицо, гладя нежную кожу большим пальцем.
Инес закрыла глаза, мне показалось, что она наслаждалась.
— Перестань, Инес, это всего лишь яхта. — Устало сказал я.
Все было позади, так, что можно было перестать обсуждать эту тему.
— Но ты так расстроился, а я все испортила.
Она посмотрела на меня. Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться от того, какими большими и яркими казались глаза Инес.
— Чем больше ты об этом думаешь, тем сильнее расстраиваешь себя и меня.
Она выдавила легкую улыбку.
— Ты правда не злишься?
— Правда, Инес. Правда.
***
Сегодняшний день неплохо потрепал нас обоих. Я запретил Инес развивать тему связанную с яхтой. Пару раз она пыталась это сделать, связывая это все с фотографиями моей мамы, висевших в рамках. Я пока не был готов настолько открываться ей и рассказать о ней. Пусть самое сокровенное останется со мной, до определенного момента.
Я сидел на диване, продолжая разбирать документацию, которую мы до конца так и не обсудили с Рикко. Думаю, что в скором времени поменяю себе партнера, так как с ним точно попаду за решетку.
Инес тем временем пообещала, что приготовит нам ужин. Она как час не выходит из кухни. Я мог только чувствовать восхитительные запахи доходящие до меня. Это сильно отвлекало от работы.
— А вот и ужин!
В гостиной появилась Инес, в её руках было две тарелки. Одну она вручила мне, а потом удобно уселась рядом на диване, приняв позу лотоса.
Она приготовила овощную запеканку, от неё приятно пахло базиликом и черным перцем.
Зачерпнув кусочек, я чувствовал как Инес наблюдала за мной, ждала пока я вынесу вердикт её кулинарным способностям. Но я знал, что готовит она хорошо. Тогда в супермаркете она обманула, сказав, что не умеет. Наше маленькое пари с канноли доказало обратное и тот ужин, который она оставила мне, был слишком вкусный.
—Ну?
Я мог бы намеренно сказать, что это не самое вкусное, что я когда-либо пробовал, но обижать Инес я не хотел. Она старалась для нас.
— Это очень вкусно, amore, спасибо.
Положив очередной кусок в рот, я с особым блаженством начал разжевывать его. До меня не сразу дошло, почему она начала хихикать.
— У меня что-то на носу? — спросил я.
Она встала с дивана и села у меня в коленях, беззаботно хлопая глазами.
— Ты назвал меня amore, — пытаясь сдержать улыбку сказала она. — Мы переходим на новый уровень наших с тобой отношений?
Я закатил глаза. Черт возьми, кто меня дергал за язык, чтобы я назвал её так? Это вырвалось само собой, я даже не понял, что сказал это.
— Сначала уследи, чтобы твои овощи не остыли, а потом спрашивай что-то про наши отношения.
Она громко засмеялась, возвращаясь на своё место.
— У меня всегда все под контролем, всегда. Можешь не сомневаться.
Я тоже так думал на свой счет до сегодняшнего дня.
——————————————————
Je t'aime* (с фр.) — я тебя люблю