Глава восьмая.
Примечание от автора: если вам понравилась глава, то оцените ее звездочкой, или напишите комментарий.
Всех люблю, ваша Поли!
К этой главе прилагается песня, которая отлично подходит к ней:
Pyrokinesis - Прекрасное далеко.
❗️В главе присутствуют сцены жестокости, и насилия.
Приятного прочтения)
________________________________________________
На улице было уже темно. Небо затянуло в тиски темного омута темноты. Катя шла по небольшому переулку, который нужно было пройти, чтобы дойти до домов, где как раз таки жила она. Девушка оборачивалась на каждый шорох, ей казалось, что просто сойдет с ума с такими темпами.
Кругом было ни души, что пугало и наводило ужас, еще больше надавливая на страх. На улице был легкий, но довольно прохладный ветерок, от которого шли мурашки по телу. Ей хотелось просто щас стоять с Витей в обнимку, чтоб он накинул на ее плечи свою олимпийку, согревая теплые словами.
Летая в своих мыслях, Катя не услышала, как к ней подъехала машина, из окна которого выглянула знакомая голова... Вадим. Он ухмылялся, увидя растерянную девушку, которая явно не ожидала увидеть его.
— Привет Катенька, — поздоровался парень, остановив машину, но девочка продолжала идти, но он схватил ее за руку, удерживая.
— Ну что же ты, не уходи. Давай душевненько поговорим, кстати шикарно выглядишь, впрочем, как и всегда.
— Отпусти мою руку, — процедила Катя, пытаясь вырвать руку из цепких лап, которые не собирались этого делать.
— Что ты вообще здесь делаешь, ты что следил за мной? — девушку действительно это очень удивило.
— Я больше знаю, чем ты думаешь. — только и ответил парень, поцеловав тыльную сторону руки Кати.
— Не смей касаться меня! — вскипела она, с силой выдернув свою ладонь из сильных мужских рук.
— Ты че, озверела? — после этих слов, Катя дала по газам, убегая. Бежать сил практически не было, так как все силы были потрачены на прогулке с ребятами. В далеке она увидела свой подъезд, до которого оставалось совсем немного добежать, но этим планам не суждено было сбыться. Она почувствовала, как сильные мужские руки схватили ее за талию, поднимая с земли.
Слезы предательски потекли по ее щекам, а она пыталась кричать, чтобы хоть кто-то обратил внимание, хоть и понимала, что вряд ли тут кто-то ходит, тем более в такое позднее время. Девушка понимала, что намеревается сделать Вадим, то чего она так долго боялась, что это случится...
— Отпусти, пожалуйста! — плакала Катя, ударяя парня по рукам, пытаясь убрать его мерзкие руки от своего тела, но ничего не выходило.
Дотащив ее до машины, Герасимов открыл заднюю дверь, пытаясь затолкать туда ее. Оказавшись на половину тела в машине, она хваталась руками за дверь, пытаясь ухватится за шанс, который к сожалению, был не дарован ей...
За то, что девушка сопротивлялась, она очень больно получала по рукам, настолько больно, что из ран начинала сочиться кровь. Все было, словно в тумане. Катя хотела верить, что это сон, она хотела верить в то, что спит. Ногами она толкала наглого парня в живот, но ему были побоку ее удары. Пока он продолжал затаскивать ее в машину.
— Прошу, не надо! — продолжала кричать Катя, но никто ее и слушать не хотел. Наконец полностью затолкав девочку в машину, Вадим довольно улыбнулся, и сам сел в машину, на водительское сиденье.
Он игнорировал ее слезы, крики, парень немного подальше отъехал от этого переулка, завернув еще в один, дабы на всякий случай, мало ли что.
Заглушив машину, они остановились.
Вадим обернулся на заплаканную Катю, которая не переставала плакать, закрыв глаза своими волосами.
Парень перелез к ней на заднее сиденье, он сжал ее коленку, убрал прядь волос за ухо, как делал ей это Витя, и прошептал:
— Тебе понравится, — он резко поднял ее сарафан вверх, открывая вид на нижнее белье, увидев это, парень, облизнул пересохшие губы.
Вадим целовал ее везде. Абсолютно. А Катя продолжала пытаться вырываться хотя понимала, что она в ловушке. Услышав, как расстегивается ширинка на брюках парня, ее будто током ударило, она сопротивлялась еще более яростнее, кричала еще громче, но все это было бесполезно.
В ответ на свой рев, она получила звонкую пощечину, из за удара которой у нее вмиг треснула губа, кровь сразу же выступила на губе.
Парень навис над ней, придавливая не маленькое, казалось бы, тело в сиденье машины.
Стянув с себя и с Кати трусы, он преступил к своему каварному плану, о котором мечтал весь этот год...
***
Катя чувствовала себя грязной, вонючей шавкой, которой поигрались и выбросили на улицу. Именно так поступил Вадим, после всего сделанного он выкинул ее из авто, швыряя как ненужную куклу на землю. Она шла домой, еле как перебирая ногами, коленки были разбиты в кровь, из за того, что она упала на асфальт голым коленями.
Девушка не знала, как ей жить дальше, что ей делать, как объяснять все родителям. Желание было просто сдохнуть, после всего случившегося, ощущая как он побывал внутри нее, были безумно мерзко ощущать. Хотелось смыть все это дерьмо, что коснулось ее. Она ненавидела свое тело за то, что им воспользовались и выбросили.
Катя вновь упала на асфальт разбитыми коленками, которым было и так плохо, но не больше, чем душе. Она заорала в голос, выплескивая всю боль, что была на душе, которую было невозможно стереть из памяти. Это останется ее вечной болью.
Хорошо прокричавшись, она поняла, что больше не может кричать. Эмоции все словно пропали вмиг, оставляя только искалеченную душу, которая просила помощи в такой нужный момент...
Еле как поднявшись со асфальта, она продолжала идти домой. Волосы превратились в капну чего-то непонятного, но явно не волос. Рана на губе засохла, но сильно болела, если прикоснуться.
Как же ей хотелось, чтобы в этот момент рядом с ней был Витя. Чтобы он прижал к себе, крепко обнимая, шепча разные теплые, согревающие слова, даря всего себя.
В голове девушки была полная каша, не понимая того, что делать дальше. Как сложится ее дальнейшая жизнь, она не могла никак представить. Из глаз больше не текли слезы, они замерли, стали стеклянными и не живыми.
Наконец-то дойдя до дома, Катя поднялась к квартире. Потянув руку, чтобы открыть дверь, она остановилась.
Стоит, или лучше не надо?
Она очень боялась реакции родителей, на ее внешний вид, хотя по ней и так все понятно, без слов. Все таки собравшись с силами, девушка открыла входную дверь, которая с протяжным скрипом открылась. В коридор выбежала мать, которая обомлела, когда увидела свою дочь такой... Она сразу поняла, что с ней случилось...
Порванная футболка в районе плеча, оторванная лямка от сарафана. Грязные белые кеды, запутанные волосы, разбитая губа, разбитые колени.
Увидев мать, Катя наконец дала волю эмоциях, и разревелась. Женщина быстро подбежала и прижала девочку к себе, гладя по голове. Та в свою очередь крепко обняла ее, рыдая.
— Тише доченька, тише... — шептала Елена Михайловна, проводя дочь на кухню, усаживая на стул. — Как это произошло? Кто это сделал? Ты только мне скажи, милая, — тараторила она, аккуратно поглаживая ее ручки, на которых начали появляться маленькие синяки.
Но вдруг Катя перестала плакать, увидев отца, который стоял на входе в кухню, сложив руки на груди. Посмотрев на дочь с брезгливостью что ли, он угрюмо сказал:
— Лена, пошли поговорим. — и они отошли поговорить. Девушка лишь шмыгнула носом, поджав губу.
В коридоре:
— Я считаю, никуда заявлять не надо, хватит нам и этого позора. Ты только представь, сейчас все об этом знать будут, что девушка из хорошей семьи уже ноги раздвинула! — агрессивно шептал Игорь Владимирович, всплескивая руками от злости.
— Дорогой, ну чего ты так говоришь.. Видишь какая беда приключилась, надо решать ее. — пыталась его вразумить жена, но все бестолку.
— Лена, тебе хочется, чтоб на работе, у тебя шептались за спиной, м? Не хочется же, я тоже этого не хочу. Значит так, никуда ее не отпускать, никаких прогулок: только школа, музыкалка, дом. Ясно?
— Хорошо, — сдалась женщина, кивая. Игорь Владимирович ушел обратно в спальню, а она пошла к дочери на кухню. Самое обидное, что Катя все это прекрасно слышала.
— Мы так переживали за тебя, — резко сказала Елена Михайловна, посмотрев на девочку, которая сидела без эмоций, смотря в одну точку.
— Иди сходи в душ, а завтра пойдешь в школу, хорошо? — добродушно улыбнулась женщина, заглянув в глаза Кати.
Она просто молча встала со стула, идя в ванную комнату. Зайдя туда, и закрыв дверь, она еле как сняла одежду с покалеченного тела. Включив воду, Катя залезла в ванну, ложась в полный рост. Намылив мочалку мылом, она терла жесткой мочалкой по голым плечам, пытаясь содрать с себя кожу. В носу стоял запах. Запах Герасимова, который казалось, въелся и в одежду, и в кожу, и даже во внутренние органы.
Вода, что попадала на лицо, напоминала, как на шею Соловьевой капал пот парня, когда он наклонялся поцеловать ее за ухом. Было мерзко. Отвратительно. Гадко. Каждое движение повторяло и прокручивало воспоминания о произошедшем буквально час назад. Раны сильно щипали от воды, но стараясь заглушить внутреннюю боль, Катя продолжала пытаясь содрать с себя кожу. Из-за нахлынувших эмоций, из-за ненависти к себе и своему телу, она очень хотела содрать кожу, избавится от этой
мерзости, освободится от нее.