Двойняшки

Наконец-то мы прибыли. Глаза бы мои ни на что не глядели!

И мои тоже!

Жаль, что не нашли места похуже! Да ещё прилипли к нему с самыми ужасными людьми на свете! Прилипли, прилипли, прилипли!

Ну, нельзя сказать, что здесь совсем уж плохо.

Нет, отвратительно!

Ну погоди, Руби! Я говорю не про магазин. И не про деревню. А пейзаж вокруг? Особенно холмы.

Мне до жути не хотелось идти на прогулку с папой и Розой, но, когда мы поднялись на вершину холма, когда любовались открывшимся чудесным видом на много километров вокруг... оказались чуть ли не на облаках... увидели внизу овечек, диких пони... я вдруг почувствовала, что стоит сделать шаг - и полетишь...

Хватит разглагольствовать, мисс Художница-Выпендрёжница! Надо же, до чего договорилась! Облака... охота полетать... Точно стихотворение к уроку литературы сочиняешь: "Как я провела день в деревне". Скука смертная! И пейзаж - хуже не бывает! Серые холмы, серые поля, серые деревья и серый дождь.

Розе тут тоже не по себе. Она по-прежнему воркует с папой, но мы её постоянно доводим, поэтому ей не до красот природы. Как она позеленела, когда я будто случайно, а на самом деле нарочно, зацепила веткой её дурацкие колготки с рисунком, которые сохли на верёвке. В деревенском магазине нашлись только дамские бежевые, и старушка Роза готова была душу продать - лишь бы поскорее оказаться в универмаге в отделе "Носки-чулки".

Супермаркет ей тоже не нравится, потому что в нём не найти свежих овощей и фруктов и хлеб продаётся в нарезке в целлофановых пакетах.

Да, но папа говорит, что будет выращивать в саду малину, помидоры и зелёную фасоль и попробует сам испечь хлеб.

Ты и уши развесила! Папа и тоста подсушить не может! Бабушка всегда говорила, что он ни на что не способен!

А папа говорит, это всё потому, что она никогда не позволяла ему как следует развернуться, вечно ворчала: "Ну-ка, нечего путаться под ногами! Марш из кухни!" Господи, как нам плохо без бабушки! Хоть бы она жила здесь, с нами!

Нет, хоть бы мы жили в старом доме, а не в этой дыре. Мы в неё не вписываемся!

Папин магазин тоже не вписывается, особенно сейчас. Обычно антикварные магазины красят белой или бледно-бежевой краской. Стены папиного магазина сначала тоже были грязно-белого цвета - вот он и решил их немного оживить.

- Назову его "Красный книжный магазин", - сказал он. - В честь моих трёх девочек. Рубины красные, гранаты и розы - тоже. Давайте попробуем выкрасить его в красный цвет!

Он поехал в ближайший хозяйственный, что в нескольких километрах от нашей деревни, и вернулся с тяжёлыми банками ослепительно алой краски. Предполагалось, что мы с Руби будем помогать Розе зачищать стены от старой побелки, но через десять минут работы сестра швырнула губку в ведро, процедив сквозь зубы:

- Нам надоело играть в эту игру, - и гордо удалилась.

Что мне оставалось делать - я последовала за ней.

- Эй, ну-ка вернитесь, лентяйки! - крикнула Роза и запустила в нас губкой.

Руби вовремя уклонилась. С губки капала вода. Руби поймала губку и прицелилась. Надо признаться, у неё глаз - алмаз, губка угодила прямо Розе в нос.

Мы бросились бежать со всех ног. Бродили по деревне, гуляли вдоль ручья, пошли на речку, но было очень грязно, а мы без сапог... Я поскользнулась и плюхнулась прямо в грязь. Вид у меня был ещё тот! Руби нещадно надо мной подтрунивала, и настроение вконец испортилось. Попробовала оттереть грязь травой, но ничего не получилось.

Я расплакалась, а Руби рассердилась:

- Почему ты вечно ведёшь себя как маленький ребёнок? Сама виновата, что поскользнулась. Ну и что в этом страшного? Подумаешь - испачкала старые джинсы! Она не посмеет нас отругать, потому что она нам никто - не мама и даже не родственница. Хватит хныкать!

- Как я в заляпанных джинсах пойду по деревне?! Меня же засмеют!

- Больше им делать нечего! Никто и внимания не обратит - ты уж мне поверь! - заявила Руби.

Но она покривила душой. Меня заметили. Ребята, что ловили рыбу с моста, во все глаза уставились на нас. Ну, во-первых, мы недавно приехали, а во-вторых, мы же двойняшки! Мальчишки сразу заулюлюкали и стали кричать разные глупости.

Руби и не подумала улизнуть, как я рассчитывала, а схватила меня за руку, крепко её сжала и слегка тряхнула, чтобы я опять не вздумала разреветься. Потом направилась прямиком к мальчишкам. Лицо у сестры сделалось красное, как рубин, что вполне соответствовало её имени.

- Ну и что здесь смешного? - спросила она, подойдя ближе и подав мне знак, чтобы я её слушалась.

- Что смешного? - повторили мы хором.

Среди парней были не только наши ровесники, но и ребята постарше. Руби это ничуть не смутило.

Мальчишки поменьше отступили. Я их тоже здорово напугала. А как же - маршировала с Руби нога в ногу, говорила с ней в один голос... Когда мы ведём себя подобным образом, многие впадают в панику.

На парней постарше это вряд ли произвело должное впечатление. Толстый бугай грязно выругался, и все снова загоготали.

- Ах, оказывается, вам смешно, что кто-то случайно испачкался?! - сурово спросила Руби.

- Смешно, да? - повторили мы в унисон.

Потом Руби посмотрела на меня, перевела взгляд на грязную траву, и я знала, что за этим последует - нужно было, как автомат, повторять за ней. Мы нагнулись, окунули руки в лужу, распрямились - и, пока они на нас глазели, залепили им грязными комьями прямо по физиономиям.

- Ну что, получили? Что ж вы не смеётесь? - спросила Руби, и мы бросились наутёк.

Парни помчались за нами, но мы бегаем очень быстро, поэтому скоро они остались далеко позади. Легче от этого не стало - ведь в перепачканных джинсах до нормального вида мне тоже было далеко.

- Они сейчас выглядят не лучше, - пробормотала Руби, переводя дыхание. - Ну и рожи у них были! Ах, вот здорово! Ну-ка, улыбнёмся нашей фирменной улыбкой! Мы молодцы, близнецы-удальцы! - оскалив зубы, скомандовала Руби.

- Мы молодцы, близнецы-удальцы! - покорно отозвалась я, хотя мне совсем не хотелось улыбаться.

Обычно, находясь в приподнятом расположении духа, мы исполняем близнецовский ритуал. Руби засовывает пальцы в уголки моего рта и растягивает его в улыбку, и я проделываю с ней то же самое.

С большим трудом мне удалось изобразить улыбку, какую вырезают в тыкве на Хэллоуин. Я постоянно оглядывалась назад - не пришло ли кому-нибудь в голову продолжить погоню.

- Не волнуйся! Мальчишки вернулись к своим дурацким удочкам, - почувствовав моё волнение, успокоила Руби.

- Но они всё равно когда-нибудь нас поймают, да? - пролепетала я, пытаясь удержать на лице близнецовский оскал.

- Ну, мы их сами заловим, - беспечно сказала Руби. - Особенно того, толстого!

- Они нас возненавидят. Ведь придётся учиться в одной школе, да? - Мой оскал превратился в печальную гримасу.

- Не пойдём в их дурацкую школу! Будем прогуливать! - воскликнула Руби.

- Папа узнает - неприятностей не оберёшься! Мы и так попали в переплёт: домой пойти не можем - там Роза, а на реке - мальчишки.

Кажется, прошла целая вечность, пока мы прятались. В изнеможении я прислонилась к каменной стене, которая кололась через майку. Грязные джинсы были мокрыми и липкими. Мышцы на лице ныли от безуспешных попыток улыбнуться. Глаза щипало от подступивших слёз.

- Гарнет! - ласково сказала Руби.

Потом обняла меня и крепко прижала к себе. Я к ней прильнула. Наши тени переплелись и стали похожи на сиамских близнецов.

- Может, вернёмся в книжный магазин? - в конце концов осмелилась я произнести свои мысли вслух.

- Пока рано. Нас не было каких-нибудь полтора часа. Она просто рассердится. Нет, нужно подольше не возвращаться - пусть как следует побеспокоится. Ещё лучше не появляться до тех пор, пока не вернётся папа - тогда он тоже разнервничается, и они поссорятся. А когда они уже решат, что нас похитили или убили, мы и придём, и нам ничего не будет. Ну а если и влетит, то совсем чуть-чуть.

- Что же нам делать? - заныла я.

- Поиграем в одну из наших игр, - сказала Руби.

Я повеселела - Руби уже сто лет отказывалась играть в наши игры.

Ну, мы чудесно поиграли!

И потом, когда мы наконец вернулись в магазин, Роза на нас не рассердилась.

Она сама подготовила фасад под покраску, не стала жаловаться папе, постирала джинсы и совсем не ругалась. От бабушки мне бы здорово влетело!

Ты в своём уме, Гарнет? Уж не чокнулась ли ты? Что, решила отметить день Розы-Занозы?!

Нет. Я её не выношу. Просто честно отчитываюсь в нашем дневнике, вот и всё.

А мне кажется, нужно писать о себе хорошо, а о других - плохо. Тогда будет гораздо интереснее.

Роза не растерялась, когда в магазин явилась леди в стёганом жилете, ведя на поводке унылого пса. Она пришла ругаться по поводу красного цвета нашего магазина.

Папа чуть не расплакался, но Роза продемонстрировала полное хладнокровие, сказав, что это наша собственность и мы её как хотим, так и красим. Видеомагазин, через два дома от нас, своими яркими афишами тоже не особо вписался в викторианский стиль нашей деревни. Вредная леди с понурой собакой, презрительно фыркнув, удалились, а мы весело расхохотались.

Хватит петь дифирамбы Розе - ничего в ней нет умного! Сколько всего покупателей забрело к папе?

Ну, пришёл мужчина и попросил книгу о садоводстве... И дама, пожелавшая приобрести руководство по астрологии... И много других покупательниц...

Да, но никто из них не потратил больше фунта!

Священник купил дорогущую иллюстрированную Библию...

И больше никто не пришёл! Деревенские не хотят к нам заходить - то ли мы им не нравимся, то ли наши книги... Кто их разберёт?

Но папа говорит, что возлагает надежды на туристов, которые приезжают по выходным, и на отдыхающих.

Кому придёт в голову провести отпуск в нашей дыре? Спору нет, в прошлую субботу и воскресенье в магазине было полно народу, но почти никто ничего не купил.

Пришли походники

и наследили на полу.

Потом ввалились байкеры

и накапали кругом мороженым.

Да одно семейство в полном составе запросилось в туалет.

И никто из этой толпы ничего не купил.

Велосипедист приобрёл альманах комиксов "Бино"...

Подумаешь! Говорю тебе, Гарнет, через полгода папа разорится.

Ладно, пошли, надо напоследок поиграть и отдохнуть! В понедельник идти в новую школу - фу, фу, фу!