1 Глава
Не думала, что эта тема будет касаться и меня. Моя семья распалась, родители перестали быть счастливыми, они начали часто ругаться. После развода суд решил, что до совершеннолетия я должна жить с матерью, и мы уехали в Россию. Папа обещал, что заберёт меня. В России мама забыла, что такое трезвая жизнь, и полностью забыла про свою дочь. Я осталась одна в новом, чужом мире, где каждый день становится испытанием.
В очередной раз я осталась одна, мама в объятиях нового мужчины а я в объятиях, новой порции кофе. Круглосуточное кафе благо находилось рядом с «домом». Бармен был добрый парень лет пятнадцати.
— Ты хороший. Надеюсь ты не уволишься. — С грустной улыбкой на лице произнесла я. Я понимала что помимо меня есть такие клиенты от которых и повесится можно, особенно в ночную смену.
— Куда я уволюсь то? Мне тебе дом ещё найти надо — Парень переводил всё в шутку. — Слушай может ты у меня поживёшь?
— Нет уж спасибо, у меня есть дом, я не хочу кому то мешать — Я смотрела на парня и улыбалась пока не почувствовала на своей щеке слезу.
— Ну и что ты плачешь? Всё же хорошо, ты жива, одета и меня на работе развлекаешь. Везде ищи плюсы даже если их не видишь, мой дедушка так всегда говорил.
— Спасибо
Я была благодарна ему, хоть и имя его не знала. Мне не нужно знать имени человека что бы сказать что он хороший.
В кафе пришли посетители. Этот парень хоть и слишком мал для таких нагрузок, но держался он молодцом. Честно я бы не выдержала, я давно бы всех послала и ушла. Посетители не долго сидели и ушли не убрав за собой.
— Вот что за свиньи, тяжело убрать или что? — Я раздражённо допила свой кофе и хотела встать что бы убрать что оставили посетители, но бармен остановил меня, забрал картонный стаканчик у меня из рук и выкинул и принялся убирать всё за гостями.
— Не утруждайся, если хочешь можешь поспать, я тебя если что посторожу, в обиду не дам.
Я начала отпираться, но не смотря на третий стаканчик горького кофе я уснула. Я не помню что мне снилось, но точно что то хорошее. Меня кто то тряс и пытался разбудить и это оказался не бармен а какой то парень.
— О красавица, просыпайся поехали ко мне, выспишься — Парень был красив, но несло от него спиртным так что аж у меня закатились глаза. Я не могла никого найти глазами и даже парня брмена. Я не могла прийти в себя и только на улице у меня это получилось. Капли дождя упали мне на лицо и я тут же отпрянула, от парня и чуть не упала на мокрый асфальт.
— Ты ещё кто такой? Руки убрал от меня — Я сразу начала кричать что бы мне на помощь хотя бы кто нибудь пришёл. Хотя на что я надеялась, в три часа ночи.
— Малышка, ты что. Тебе понравится, сама будешь умолять повторить.
Парень облизнул губы и направился ко мне, я пятилась назад и вскоре рванула во двор многоэтажек, как только я забежала в арку которая ведёт во двор и там он меня догнал, я упала на асфальт и он навис над мной и начал расстегивать ремень своих джинсов. Пока он отвлёкся на ремень я пнула его прям в пах. Он скрючился от боли, но видать моего удара не хватило его на долго. Я подскочила и попыталась убежать от него, как снова он поймал меня и начал срывать с меня футболку и разорвал её по полам. Всё произошло слишком быстро, секунда и он лежал на асфальте схватясь за челюсть.
Бог всё таки есть и он услышал меня. Ко мне на помощь пришёл парень высокого роста и крупного телосложения. Пока парень разбирался с маньяком я в полнейшем шоке стояла в одном лифчике и прикрывалась остатками футболки. Я не знала что делать, бежать или звать на помощь или в полицию звонить по этому стояла как дурочка и смотрела.
— С тобой всё хорошо? — Парень приближался ко мне медленно, он не хотел что бы я испугалась.
— Да, спасибо. Знаешь а я бы и сама справилась — Проговорила я еле дрожащим голосом. Я знала что я бы не справилась.
— Я заметил. — Парень смотрел на меня как то странно, будто любовался.
— Вообще то не прилично пялится вот так вот в открытую — Я ни капли не смутилась, я была возмущена.
— Извини. — Парень снял с себя футболку и протянул мне. Теперь пялилась я.
— Девушка, как вам не стыдно, так то это не прилично — Парень не успел договорить как я уже выхватила у него футболку.
Футболка пахла ментолом перемешкой с табачным дымом. Запах показался мне до боли знакомый, сердце заныло и снова это чувство. Я скучаю. Как дочь скучающая по отцу.
Парень молча стоял и наблюдал как я одевает его футболку.
— Куда тебя проводить? — Парень со скрещенными руками и головой набок произнёс.
— Спасибо я сама дойду — Сказала я пытаясь завязать футболку что бы не казалось что под ней ничего нет.
— Я не спрашивал можно ли, я спросил куда. — Парень подошёл на шаг ближе и смотрел прямо мне в глаза.
Меня немного это напрягло, сердце начало биться быстрее, ноги задрожали, щёки покраснели и в животе появились какие то бабочки.
— Мне в кафе круглосуточное — Отпрыгнула я и пошла в сторону кафе. Дождь уже закончился по этому мы шли не быстро.
Ночь казалась такой спокойной, так будто не было ничего пару минут назад.
— Ты спортом занимаешься? — Внезапно спросил парень.
— Занималась, пока в эту дыру не переехала
По сравнению с тем местом, где я жила, и тем, где росла мама, это действительно можно было назвать дырой. Повсюду валялся мусор, и грязь окутывала улицы, словно тяжелый шлейф.
Мы продолжали свой путь молча, ведь между нами не было родства ни в душах, ни в переживаниях. Вот на горизонт явно вырисовывалось кафе, словно манящий оазис в этом сером пейзаже. Словно спасительная гавань, оно обещало хотя бы немного тепла и уюта среди хаоса повседневности.
Мы вошли в кафе, и перепуганный бармен, увидев меня, выбежал с широко распахнутыми глазами. Он недоумевал, потерял ли меня и тревожился о том, что могло со мной произойти. И действительно, это было бы стоймо, если бы не мой таинственный спаситель, который вытащил меня из лап того юноши, от которого я так безжалостно бежала.
— Где ты была? Что с тобой? — С тревогой бармен осматривал меня и с ужасом остановился глядя на мои коленки.
— Пустяки, не переживай. Давай лучше мне горький кофе. — Улыбнулась я устало и села за столик где остались все мои вещи.
Мой спаситель подошёл к стойке и завёл разговор с барменом. Я наблюдала за ним, и при ярком свете заметила, насколько он прекрасен: широкая спина, гладкая кожа, а его силуэт был настолько притягательным, что я невольно засмотрелась. «Боже, он просто невероятен», — прошептала я про себя. Мои мысли прервало шипение бармена. Мой спаситель схватил его за ухо и что-то строго произнёс, его голос звучал властно и уверенно.
Я мгновенно бросилась вперед, чтобы защитить бармена, но он остановил меня.
— Не переживай, это мой брат. Семейные разборки. — Бармен пытался улыбнуться, но сквозь улыбку проступала боль.
— Ещё раз увижу, как ты без спроса берёшь мою тачку, я тебя закопаю. — Его голос звучал как заклинание, низкий и властный. Таких, как он, в Испании не встретишь — или, по крайней мере, мне не доводилось.
Я не стала вмешиваться в их семейную идиллию и вернулась к своему столику. Заряжая телефон, заметила, что звонила мама. Перезванивать не собиралась; сама мысль звать её мамой вызывала у меня отвращение.
— Можно задать вопрос? — произнёс мой спаситель, укрыв меня своей тенью. Его взгляд был полон внимании, как будто ему не все равно, хотя мы знакомы всего полчаса, если не меньше, а может, и дольше.
— Ты уже задал вопрос; я разрешаю задать второй, — ответила я, глядя ему в глаза и ожидая, что он хочет сказать.
— Почему ты здесь? В смысле, сейчас поздно. Ты не дома и не в клубе, а здесь, в этой забегаловке.
— Проблемы с матерью — Вдруг раздался звонок, и я узнала её — женщина, что носила меня под сердцем. Я не встала на связь, но вскоре после звонка пришло сообщение в Телеграме. В нем мать приглашала меня домой, обещая сюрприз. — Вот и она, мне пора.
— Позволь мне провести тебя, — произнес юноша с невозмутимой уверенностью на лице, в его взгляде не было ни малейшего сомнения, будто он был абсолютно уверен в том, что я не смогу отказаться. Его слова проскользнули в воздух, словно утверждение, а не вопрос, заданный лишь из вежливости. Задержавшись на мгновение, я ощущала, как волнение забирается по позвоночнику, однако его уверенность была так неоспорима, что мои собственные колебания рассеивались, словно утренний туман под первыми лучами солнца. Этот момент, неподвластный времени, запечатлелся в моей памяти, как нежный штрих на холсте судьбы.
— Разрешаю, мой спаситель, — ответила я, и в ответ на мои слова расцвела его улыбка. Эта улыбка была ослепительно прекрасной, а белоснежные зубы, как звезды на ночном небе, словно сымитировали светлое обещание.
Не прошло много времени, как мы уютно расположились и погрузились в разговор, который открыл передо мной множество новых горизонтов о парне. Смех искрился в воздухе, нашёл место в каждом слове, и я не могла удержаться от улыбок. Его лёгкий смех звучал, когда он пытался освоить мой родной язык, словно он был ключом к моему сердцу. Он настойчиво просил меня перевести всё больше фраз с русского на испанский, с искренним любопытством, словно каждое слово являло собой новое приключение. Он, в свою очередь, раскрыл передо мной свои надежды, мечты и переживания, и я почувствовала, что между нами возникла невидимая нить, связывающая наши судьбы. Таким образом, он узнал обо мне практически всё, словно читал трудную, но увлекательную книгу, страницы которой с желанием переворачивались одна за другой.
Я начала чувствовать, что убаюкивающая волна сна уже на подходе, и решила завершить нашу встречу, направившись домой.
— Пора покинуть это место, а то ты, верно, унесёшь меня на руках, — с шутливым тоном произнесла я.
— Я не против, принцесса, — в его словах замерло моё сердце. Принцесса? Папа называет меня так, и это слово наполнило меня теплом и нежностью.
Мы собрали вещи, я попрощалась с барменом, и мы вышли в ночь. По дороге продолжали беседовать, наш район раскинулся на холме, открывая изумительный вид. Мы смеялись и дурачились, пока я не зевнула. Вдруг парень схватил меня на руки.
— Думаю, так будет лучше, — произнес он, вглядываясь в мои глаза. В его крепких объятиях я чувствовала себя в безопасности, словно мой отец бережно уносил меня, не желая будить от сладкого сна.
— Не тяжело? — осведомилась я, смущённо улыбнувшись.
— Как пушинка, — ответил он, идя вперёд, и я действительно ощутила себя легкой, как перо.
От кафе я жила недалеко, поэтому несли меня недолго. Парень, словно нехотя, отпустил меня, и мы повисли в неловком молчании.
— Мы пришли, здесь я живу, — произнесла я, спрятав руки за спину.
— Было приятно с тобой познакомиться, — начал он, но, пытаясь назвать моё имя, резко замолчал. Мы оба вдруг поняли, что даже имён друг друга не знаем.
Я засмеялась так звонко, что на мгновение забыла, что на улице ночь и все спят.
— Это так глупо, — продолжала я смеяться.
— Как тебя зовут, принцесса? — снова это слово, такое нежное. Я тут же перестала смеяться.
— Эмилина, а ты? — Я смотрела ему прямо в глаза и заметила, что у него самые красивые глаза. Серые — редкие, и я верила, что люди с такими глазами обладают чистой и прекрасной душой.
— Я Рома, и ты мне нравишься. — Он подошёл так близко, что ему пришлось наклониться, чтобы быть на уровне моего лица.
— Уже встречаться предлагаешь? Не рано ли? Мы только сегодня познакомились. — Мне было приятно это внимание, но так сразу — шок.
— Принцесса, я не предлагаю встречаться. Я хочу, чтобы ты знала: ты станешь моей.
Мы недолго стояли, обмениваясь взглядами. Мой был смущённым, застенчивым, его — мягким и уверенным. Казалось, это не в нём столько уверенности, а он сам и есть уверенность. Немного поколебавшись, я шагнула к Роме, поцеловала его в щёку и так же резко бросилась к двери подъезда, услышав за спиной:
— Мы ещё встретимся? — Парень, скрестив руки, спросил.
— Обязательно, мне ведь надо будет отблагодарить тебя. — Я захлопнула дверь и ушла в подъезд. Поднимаясь, чувствовала необычайную лёгкость на душе, словно никогда прежде не испытывала ничего подобного. На своём этаже, открыв дверь, я увидела маму с каким-то мужчиной. Они целовались так грязно и отвратительно.
— Ой, доченька, прости, что мы так... — Мама, хихикая, начала поправлять задравшуюся юбку.
— Ну что ты, мамочка, ничего страшного, — с сарказмом ответила я. Маме всегда было всё равно на меня, только при отце она называла меня дочкой.
— Знакомься, это твой новый папа. — Передо мной стоял мужчина в солидном костюме, слегка напоминавший моего отца.
— Ты, матушка, видно, забылась. У меня один отец и единственный. — Мать хотела что-то сказать, но не смогла. — Ещё раз кого-нибудь здесь увижу — пеняй на себя. Такого золотого ключика, как я, у тебя не будет.
Мужчина стоял, слушая, и смотрел на меня пронзительным, странным взглядом. Его глаза, полные невысказанной угрозы, напоминали того парня, что едва не изнасиловал меня. В его молчании таилась тяжесть, словно он нёс в себе нечто тёмное, невысказанное, отчего мою кожу покрывали мурашки. Его взгляд был зеркалом, отражающим то, что недавно со мной произошло.
— Тебе вообще нормально, что твоя дочь неизвестно где? Что её чуть не изнасиловали? Тебе всё равно? Главное, что ты в тепле и с тобой всё хорошо. Знаешь, мамочка, я до последнего верила, что ты исправишься, но мы здесь уже не первый день. Ты разочаровываешь меня всё больше. Я бы давно воспользовалась деньгами папы и купила себе квартиру, но жду, когда ты начнёшь ценить меня. Наверное, только тогда, когда я дам тебе деньги? Не думаю, что ты их когда-нибудь увидишь.
— Дофига взрослая? Ты не забывай, что я твоя мать, — её слова резали, как лезвие по едва зажившей ране.
— Я-то не забываю, а то, что я твоя дочь, тебе, видать, забыли рассказать.
Мужчина посмотрел на часы и перебил нас.
— Я понимаю, что здесь не кстати, но то, что твоя мама оставила тебя на улице, а сама была со мной, — это непростительно. Я сам отец.
— Да, вы правы, вы здесь вообще не кстати, — огрызнулась я.
— Я понимаю твой гнев, но позволь сказать. Я достаточно обеспечен и хочу вас с мамой забрать к себе.
— Смешной вы дядька, вон отсюда! — Я была зла, очень зла.
— Ты не понимаешь? Он хочет нас забрать.
— С ним хочешь? Вали.
Было странно, но она действительно забрала вещи и уехала с ним. Мне же лучше, наконец буду спать спокойно. Квартира была в старом кирпичном доме, но ремонт, сделанный отцом по просьбе мамы, был прекрасен. Квартиру папа выкупил, чтобы у неё было своё место на случай, если он её выгонит. Она уже знала, что это неизбежно.
Я убралась, проветрила, чтобы выветрился запах похоти и алкоголя. Потом пошла в душ, едва помылась — спина и колени были в царапинах от асфальта. Едва я вышла из душа, как, словно подхваченная невидимым потоком, опустилась на кровать, застеленную свежим бельём, в которое облачила её вместо старого, отправленного в небытие. Едва голова коснулась подушки, как я погрузилась в объятия сна, словно бы мир вокруг растворился, уступив место иным измерениям.