4 Глава
После того как я проснулась, уснуть вновь мне не удалось. Лишь в тишине размышлений о сне я ощутила, как сильная мужская рука обнимает меня, прижимая к себе. В сердце моем возникло желание выскользнуть из этих объятий незамеченной. Я полагала, что мне удалось, но, обернувшись, увидела, что Рома уже не спит и, оперевшись на руку, пристально смотрит на меня.
— Доброе утро, принцесса — произнес Рома, и в его голосе слышалась нежность, прогонявшая остатки ночного сумрака. Я почувствовала, как щеки мои заливаются румянцем. Не люблю, когда он так на меня смотрит. Словно видит насквозь, обнажая все мои тайные мысли и желания.
— Доброе утро — пробормотала я в ответ, стараясь сохранить невозмутимый вид.
— Что-то случилось? — спросил он, заметив мою скованность.
Я покачала головой, отводя взгляд.
— Просто не могу больше спать — объяснила я, хотя это была лишь полуправда. Мне не хотелось признаваться, что его близость будоражит меня, что я боюсь потерять контроль над своими чувствами.
— Тогда давай вставать — предложил Рома, протягивая руку. — Нам предстоит чудесный день. И я знала, что он прав. Даже с моими внутренними терзаниями, каждый день рядом с ним был особенным.
Выйдя из палатки, мы были окутаны волнующим ароматом, который манил нас вперед, побуждая стремиться к новому. На летней кухне мы обнаружили Карину, сосредоточенно готовящую блюдо, в то время как Никитка и Катя, полные нетерпения, ожидали, когда же их мама порадует их аппетитным супом. Стол был щедро накрыт, угощая глаз фрукты и сочные ягоды. Когда Карина поднесла горячие порции супа и увидела нас, она радостно позвала за стол.
Усевшись, я невольно уставилась на море, волнующее, словно полотно из моего сна, где была моя свадьба. По телу пробежали мурашки, и в этот миг я почувствовала мужскую руку на своем плече. Рома, слегка обеспокоенный моим состоянием, вдруг решил, что мне нездоровится. Эта нежная забота понемногу рассеивала мои тревоги, оставляя лишь светлые воспоминания и обещания грядущих дней.
— Всё хорошо, просто задумалась — ответила я, улыбнувшись Роме. Аромат супа действительно был невероятным, и я с удовольствием взялась за ложку. Дети радостно щебетали, рассказывая о своих утренних приключениях на пляже, о найденных ракушках и увиденных крабах. Карина с улыбкой слушала их, поглядывая на нас с Ромой.
После обеда мы решили прогуляться по берегу. Рома крепко держал меня за руку, и мы шли, любуясь бескрайней морской гладью. Солнце ласково согревало кожу, а легкий бриз освежал. Я вспомнила начало своего сна, эту сказочную свадьбу на берегу моря, и невольно улыбнулась.
О чем задумалась? — спросил Рома, заметив мою улыбку. Я посмотрела на него и, не задумываясь, рассказала о своем сне. Он выслушал меня внимательно, а потом обнял, прижав к себе.
— Значит, тебе хочется свадьбу на море?» — спросил он, заглядывая мне в глаза. Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло и счастье.
Воспоминая о других фрагментах сна, меня охватила тревога. Рома вновь поинтересовался, что со мной происходит, и я решилась поведать ему о тех невыносимых впечатлениях. Я рассказала, как его слова, полные холодной неприязни, пронзили меня, и как его рука, нацелившись на меня с яростью, нанесла удар, оставив в сердце глубокие раны. Он не просто ударил — он бросил меня в бездну отчаяния, оставив без поддержки и понимания. Каждое слово, что он произнес, напоминало о крахе надежд, разбившихся мгновенно, как хрупкий сосуд о камни. Внимание Ромы было полным — в его глазах читалась потребность понять, но мне казалось, что я захвачена призрачным миром, где каждое воспоминание лишь усиливало боль. Размышляя об этом, сердце сжималось, будто в нем зрела немалая буря, не оставляя мне иного выхода, как открыться и рассказать о своих муках.
— Принцесса, ты слышишь меня? Никогда не причиню тебе боли. Впервые, когда я увидел тебя, ты знаешь, о чём я подумал?
— О чём? — спросила я, чувствуя, как моё сердце тает, а в животе царит непонятное волнение.
— Я подумал, пусть хоть один мерзавец попытается тебя обидеть — за каждую слезинку в глазах твоих я его уничтожу. Я осознал, что не хочу ни на мгновение оставить тебя без присмотра, и что моей единственной мечтой стало быть рядом с тобой. Я влюбился в тебя так глупо и безумно, с первого взгляда, даже не зная тебя. — Он произнёс эти слова с полной серьезностью, и его намерения были очевидны, как ясное утреннее небо.
В тот миг меня охватила волна нежности и удивления. Я чувствовала, что он искренен, и это осознание даровало мне надежду в мире, полном тайн и страсти.
Я уже хотела что-то ему ответить, но он нежно прикоснулся к моим губам. Обхватив мою талию, он начал медленно сжимать её. Этот интимный жест застал меня врасплох, но, не раздумывая, я поддалась и, запрокинув руки ему на плечи, начала слегка поглаживать его волосы. В ту секунду я мечтала, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Время будто остановилось, а вокруг нас распустились невидимые цветы нежности и страсти. Мягкость его прикосновений заставляла моё сердце биться быстрее, а мир за пределами этого волшебного мгновения исчез. Все заботы и тревоги растворялись в воздухе, словно улетали в небесную бездну. Мы были одни, окутанные велеречивой тишиной, и единственным звуком был ритм наших дыханий, сливающихся в единое целое. Я растворялась в его объятиях, желая, чтобы это мгновение длилось вечно, чтобы его тепло навсегда осталось в моём сердце
К сожалению, этот момент длился недолго — к нашему лагерю подъехали две машины, из которых раздавалась громкая музыка. Из них вонзились девушки.
— Вы кого-то еще звали? — не отрываясь от Ромы, я устремила взгляд в их сторону.
— Нет, странно. Пойдем посмотрим? — парень взял мою руку, поцеловал, и мы замкнули наши руки в крепкий хвост. Мы двигались медленно, не спеша, но вдруг одна из девушек рванула к нам, и свалилась на шею Ромы, накрыв его поцелуями. В тот миг я ощутила, как будто кто-то врезался мне в живот. Не разбитость, а ярость и гнев охватили меня. Я определенно ревновала.
Рома сбросил эту девушку и было заметно, что он зол, не меньше меня. Это слегка успокаивало, но я по-прежнему горела желанием узнать, кто она.
— Рома, что это значит? — девушка, чуть не падая, растерянно смотрела на нас.
— Ты что здесь забыла? Тебя кто звал?
— Какая разница? Главное что я здесь. Это кто? — произнесла она, смотря на меня с презрением.
— Я его девушка, — не дожидаясь ответа, проговорила я. — Ты кто?
— Я его жена, — произнесла она с улыбкой, как будто одержала победу.
— Бывшая жена, — мрачно произнес Рома, глядя на нее презрительным взглядом.
— Ой, да, я уже забыла, как ты меня бросил с ребенком.
Эти слова отозвались в глубине моего сердца, и я отстранилась от Ромы, не желая слышать больше ничего. Боялась узнать то, что могло бы меня ранить.
Он хотел что-то сказать, но я его прервала.
— Не нужно. Потом поговорим. — Я развернулась и пошла обратно к морю. Ступая по песчаному берегу, я углубилась в раздумья о том, что происходит между нами, между мной и Ромой. Не слишком ли стремительно мы движемся вперед?
Я блуждала вдоль воды еще около часа, позволяя волнам шептать свои тайны, пока наконец не приняла решение вернуться к ребятам и попросить Рому отвезти меня домой. Ветер играл с моими волосами, а в сердце царила неразбериха; притяжение и страх, нежность и холод — все смешалось в этом мгновении, погружая меня в лабиринт чувств, из которого не так-то просто было найти выход.
Вернувшись в лагерь, я увидела, как все веселятся, а дети играют с Ачи, который радостно скакал и лаял. Вдалеке я заметила Рому, сидящего в одиночестве, бездумно ковыряющегося веткой в земле. Он выглядел растерянным, погружённым в свои мысли. Я села рядом, и мы на момент замерли в молчании. Рома, наконец, решил прервать тишину.
— Я понимаю, что это загнало тебя в тупик, и теперь ты не знаешь, как быть, но позволь мне объяснить.
— Рома, я тебя слушаю, — произнесла я серьёзно, внимая его взгляду, в котором проскальзывал страх перед будущим и теми испытаниями, что приготовила жизнь.
— Алина — действительно моя бывшая жена, но ребёнок не мой, — старался объяснить он, стараясь быть спокойным.
Он поделился со мной увлекательной историей из своей жизни. Два или три года назад его друг обратился к нему с просьбой о помощи. У друга была сестра Алина, которую постигла страшная беда — она стала жертвой насилия и забеременела. Средств для того, чтобы вырастить ребёнка у них не хватало, а семья военного получала достойное жалование. Рома помнил о том, как его друг однажды спас его младшего брата от гибели, и теперь, когда представился случай вернуть долг, он не смог отказать.
Однако со временем он стал свидетелем того, как Алина влюбилась в него, мечтая о совместной жизни. Когда она, став более независимой, смогла самостоятельно воспитывать ребёнка, их пути разошлись.
Теперь у меня не оставалось вопросов о поведении Алины. Она осталась той же девочкой, которой так необходимы любовь и забота.
— Не думай, что я обманываю тебя, никогда.
— Почему ты мне не рассказал об этом? Разве я не должна знать?
Рома замялся, будто бы его сковывала мысль, что мы недостаточно близки для таких разговоров.
— Ладно, отвези меня домой. Не хочу оставаться здесь.
— Хорошо, только соберу палатку.
— Ты не вернёшься?
— Я же сказал, что не хочу оставлять тебя ни на минуту.
Эти слова вернули меня к тому состоянию, в котором я была до появления Алины. Мы собрали палатку и вещи, погрузив их в машину. Друзья не хотели, чтобы мы уезжали, но не могли с этим ничего поделать. Они провожали нас, и все были рады, что познакомились со мной. Я не жалела о том, что мы съездили к друзьям Ромы.
Вдруг я заметила, как Алина интересно уставилась на нас с Ромой, словно я у неё увела парня. Наши взгляды встретились, и началась невидимая битва, в которой каждый взгляд был как стрелы: один должен был потерпеть поражение. Глядя на её недовольное лицо, я улыбнулась, подмигнула и весело помахала рукой. Её реакция изменилась, глаза вспыхнули красным от гнева. В это мгновение её губы начали шептать нечто злостное, пока она раздражённо обсуждала что-то со своими подружками, время от времени бросая на меня быстрые, полные ненависти взгляды. Я почувствовала, как напряжение нарастает, в воздухе витала зависть и недовольство, заставляя эту мгновенно возникшую схватку продолжать оставаться в центре внимания. Наша маленькая драма разгоралась на фоне окутавшей нас обыденности, превращая простой момент в арену, где чувства и эмоции переплетались в плотный клубок противоречий.
Дорога домой была насыщенной волнением, и я не могла не заметить, как Рома чувствует себя некомфортно в этой обстановке. Вскоре меня окутал сон на заднем сиденье, и, пробуждаясь, я обнаружила, что Рома бережно нёс меня на руках, как когда-то это делал мой отец. Его мускулы напрягались с каждой минутой, оберегая меня от мирской тяжести.
Когда мы, наконец, достигли порога нашей квартиры, Рома, слегка запнувшись, остановился, и в его глазах читалась печаль. Он не решился переступить грань, словно в этом мгновении таилась своя неизбежная судьба. Время, замерев, словно прислушивалось к застенчивости и неопределённости как нависшему туману. Я могла лишь наблюдать за ним, взволнованно думая о том, какой смысл и глоток нежности скрывался в этом нелегком шаге
— Скажи честно, ты хочешь, чтобы я остался?
— Хочу. Можешь остаться на какое-то время у меня.
Рома вошёл в квартиру, наполняя её своей неувядаемой энергией и стремлением превратить оставшийся день в нечто лучшее. Мы всё ещё удерживали в себе воспоминания о недавних событиях, и поэтому наше общение стало редким, словно изломанная мелодия давно забытых песен. Одиноко и молчаливо, мы окружали друг друга невидимой стеною. Когда наступила ночь, и тьма окутала мир, Рома опустился на пол, как будто искал утешение в его холодной поверхности. Его тело, прильнув к земле, казалось символом покорности и надежды на лучшее завтра. В темноте раздавались тихие звуки, наполненные ожиданием, как когда-то запутанные нити судьбы, напоминающие о том, что каждый финал — это только начало новой истории.
— Ты чего там делаешь? — спросила я с лёгкой усмешкой.
— Спать ложусь, — ответил он, не понимая моего вопроса.
— Ложись ко мне, тут удобнее, — поудобней похлопав по месту рядом с собой.
Рома поднялся и, устроившись рядом, положил руки за голову, погрузившись в свои мысли. Я решила не спрашивать его, о чем он размышляет, и вскоре склонилась к сну. В полудреме я почувствовала, как Рома нежно обнял меня, а его губы коснулись моей щёчки в нежном поцелуе, после чего я уснула окончательно.