Глупый ребенок...
- chapter 15 -
Все темнеет вновь. Веки закрываются, и я выподаю из жизни...
Типичные ученики сейчас просыпаются, проклинают школу, но все же вынужденно идут в нее, готовясь в строгим учителям и тяжелым зачетам. Однако из этого списка выбыла я, по крайне мере, как говорят врачи, на два дня еще точно.
Я проснулась вчера в больнице под упреки Мари в сторону отца. В сердцах бабушка терпеть не может его военный лад, но в жизни редко срывается и вставляет свое мнение. Тогда же она действительно кричала на него, упомянув и маму, после чего отец просто вышел из палаты. Я проснулась и все пошло по течению.
Разбирая вещи, которые собрали для меня, я наткнулась на наушники и книгу, которую когда-то уже читала. Ее явно положила Чау. Ее жест был настолько полон теплоты, что я звоню ей этим же днем и прошу прийти ко мне. Осталось дождаться вечера, чтобы она полностью освободилась от занятий.
Мне запретили покидать комнату, так как слабость все еще чувствовалась. И как на зло в двухместной палате я была совершенна одна. Никакие занятия не отвлекали от скуки, редких появлений медсестер и их больничных сплетен.
Я медленно передвигалась по белой палате, разглядывая отстранено стены и больше думая о своем.
Мама тоже чувствовала себя так же? Наверное. Ведь когда она умирала, я была еще совсем ребенком, который не понимал особо многого. В редкие дни меня приводили в ее клинику, она со мной играла и пыталась дать уроки жизни, которые я все равно не запомнила бы. Горько осознавать, что она вложила в них целую душу и жизнь, а из-за своей беспечности даже и не обратила на них внимания.
Глупый ребенок только повзрослев поймет свои ошибки.
К вечеру наконец-то появляется Чау с пакетом новой, более теплой одежды, которую прислала Мари. И пока я разбирала свитера (в палате было несколько прохладно), Чау рассказывала мне о прошедших уроках и темах. Я не пропустила слишком много, что безусловно радовало меня.
― Кстати, мне так и не рассказали о соревнованиях, ― напоминаю я, ― чем все закончилось? Мы же выиграли, да?
― Разумеется наша школа выиграла! ― Сестра сказала это слишком победно, а после тут же ринулась меня обнимать. ― Говорят, что такого финиша еще никогда не было. Ты устроила самую настоящую жару и интригу, привлекая внимание прессы!
С трудом успокоив порыв Чау, я прошу рассказать о том, что случилось после моего падения в обморок, но та в ответ только пожала плечами. Ей не было это известно, в школе почему-то особо не болтали, отчего оставалось только догадываться.
― Не думаю, что после всего случившегося, физрук пошлет меня хоть на одно соревнование. ― Усмехаюсь я, вспоминая тот победный финиш.
― Но наша команда прошла в финал. Из каждого района выходит одна школа-победитель. Однако папа поговорил с учителем, больше никакой нагрузки для тебя. У тебя даже освобождение от физкультуры на две недели. Я так тебе завидую...
Она рассказала о домашних, о том, с какой обидой Мари собирала вещи, пугая отца скорым уездом. Разумеется, она не покинула нашу квартиру, а с отцом собиралась мириться после ухода Чау.
Наступила неловкая минута, мы не смогли придумать ни одной темы для разговора. Тогда Чау вытащила свой телефон и стала читать новостную ленту и сообщения подруг. Некоторые незначительные новости она только пробормотала, а то, что было действительно важно и интересно для нее, говорила громко и отчетливо.
― Ничего себе... ― Прошептала она с шоком, пересев ко мне так, чтобы и я смогла видеть экран ее телефона. ― Вот это новость! Лим расстался со своей девушкой, да еще и с таким скандалом... Мне даже видео скинули!
Она отчаянно пыталась настроить интернет, бродила по комнате в негодовании, и мне оставалось всего лишь следить за ней взглядом, не понимая того, что же такого удивительного в этой новости. Люди расстаются каждый день.
Наконец-то интернет заработал, девушка юркнула ко мне и, затаив дыхание, стала следить за происходящем на видео.
Качество не было хорошим, сразу становилось понятно, что снимали тайком, будто бы боясь того, что это заметят. На фоне я различила горящий костер, свет от которого падал на две фигуры ― женскую, которая сидела как сломанная кукла на земле, и мужскую, возвышающуюся над ней.
― Какого черта ты опять пьешь? Что с тобой! ― Голос Лима был совсем непривычным. Мы быстренько переглянулись с Чау и продолжили просмотр.
Девушка прижимала руками бутылку, из горла которого отпила через секунду. Юнги рывком поднял ее с земли, сильно сжав плечи той самой девушки, которая подсела к нему в столовой.
― Иди ты на х*й, сволочь! Я была с тобой все эти годы, с самого детства; я вытащила тебя из всего этого дерьма, а теперь ты меня бросаешь! Червяк ты ничтожный!
― Прекрати, Бич! ― Рычит Юнги ей в лицо. Камера постоянно трясется, слышатся еле различимые голоса на заднем плане.
― Что, неприятно, бедненький ты наш? ― Пролепетала она. ― Потому что это правда! Я спасала тебя столько раз! Думала, что мы будем до конца вместе, и что я получаю! "Нам нужно расстаться, все это больше не нужно мне. Можешь считать, что я тебя никогда не любил." А мне больно, понимаешь, больно?!
― Я сам не в восторге от этой ситуации! Прекрати пить! ― Он отбрасывает бутылку в сторону, волочет девушку в сторону дерева, о которое она с трудом опирается. ― Ты же знаешь, что так надо!
― А мне плевать! Я расскажу обо всех твоих гнусных планах людям! Чтобы тебя сразу изолировали из общества, как настоящего подонка!!
Послышался странный хлопок. Камера переместилась, качество совсем испортилось. Мы вздрогнули с сестрой, пытаясь понять что же произошло в самом конце. От всей этой подсмотренной ссоры становилось не по себе, будто бы мы увидели то, что должно было скрыто от нас.
― И это все? ― Недовольно закатила глаза Чау. ― Я ожидала, что хотя бы будет озвучена реальная причина расставания.
― Он просто сказал ей, что "так надо", ― пролепетала я в ужасе. Вся картина была ужасной, как и ее герои.
Бич, именно так звали ту девушку, была жутко пьяна, говорила неразборчиво, но так истошно, что мурашки сами проносились по моей спине...