Глава 10.
Виктор.
Спустя пару недель...
Первые дни после встречи с Лилит я был как на иголках. Всё не давало покоя, зачем она вообще полезла ко мне с поцелуем? Мы ведь не друзья, не те, кто может позволить такие жесты. Пусть бы шла и ластилась к своему Вальтеру, этому ходячему «Лилит, я так скучал!»
Смешно и противно от одного вида пафосного лица этого Вальтера.
Я пытался как можно реже думать об этом, но Лилит то и дело всплывала в мыслях, что только раздражало меня сильнее. Я привык быть один, ни к кому не привязываться, не позволять этим связям с кем-то стать для меня слабостью. Но в последнее время мне стало казаться, что я вообще потерял контроль над собой.
Как-то утром я сидел на кухне, держа в руках давно остывший кофе, в комнату вошел Давид. Он молча сел рядом, явно задумавшись, а я не спешил поднимать глаза, надеясь, что он уйдет.
Но он не ушел.
— Я так и не спросил у тебя, ты как сам после той ночи? Сильно Влад потрепал? — Давид посмотрел на меня с заботой, от которой мне стало неловко.
— В норме, как видишь, — я буркнул в ответ, всем видом давая понять, что разговора мне не нужно.
Но Давид, как и ожидалось, не унимался.
— Слушай, а она тебе понравилась, да? — его голос прозвучал осторожно, словно он взвешивал каждое свое слово.
Я резко поднял голову, будто в недоумении, хотя сам знал, о ком идёт речь.
— Кто?! — чуть ли не вскрикнул я, надеясь выглядеть спокойным, но вряд ли это получилось.
— Сестра Калеба… Лилия вроде, — он сделал вид, что вспоминает имя, но это была всего лишь уловка.
— Её зовут Лилит, — поправил я его, но слишком быстро, чем успел понять, что попал в его ловушку.
— Да, точно, Лилит, — протянул он, и я видел, как на его лице появляется ухмылка, которую он еле сдерживал.
Меня охватила злость, и я был не в силах её скрыть. Разговор перешёл черту, и я решил сразу расставить все точки над "и".
— Между нами ничего нет и быть не может! — выпалил я грубо. — Она вампир, Давид, а я терпеть их не могу!
— Да, но мне показалось…
— Тебе показалось! — не дал я ему договорить, чувствуя, как кипит от негодования. — И вообще, какое тебе дело до моей личной жизни?! Иди к своей жене, может, соскучилась! — я знал, что перегибаю, но его настойчивость вывела меня из себя.
Но Давид упрямо продолжил:
— Ты стал часто пропадать, Виктор. В чём дело? Скажи, я же твой друг. Я твой альфа, в конце концов.
От этих слов меня окончательно прорвало. Раз он так настаивал на правде, пусть услышит её — хотя бы часть.
— Хочешь знать причину? Ладно, — ответил я, чувствуя, как с каждым словом сбрасываю какую-то тяжесть с души. — Всё потому, что я стал здесь лишним! Всё изменилось, Давид. Ты изменился! Мара хорошая, тут спору нет, но твоя жизнь больше не та, что была раньше. Ты — не тот. А я… мне больше нет места в этой стае, понимаешь?
Он замолчал и медленно выдохнул. Видимо, понимал, что это не просто злость и что мне было сложно это сказать.
— Ты не прав, Вик. Ты мне как брат. Ближе, чем мой родной брат, — его голос дрогнул. Я видел, как он борется с грустью. — Это всё не из-за тебя.
— Да, но это всё равно ничего не меняет, — ответил я тихо, внезапно ощутив, что мне тоже больно всё это произносить. — Я решил, что после того, как мы разберёмся с Владом, если, конечно, выживу… уйду. Хочу попробовать пожить один. Узнать, какой может быть жизнь без стаи.
Давид откинулся на стуле, потом встал и положил мне руку на плечо.
— Ты выживешь, куда денешься, — сказал он, хмуро глядя на меня. — И если действительно захочешь уйти, я не стану удерживать. Но помни, не важно, в стае ты или нет — ты всегда будешь моим лучшим другом, Вик.
Он кивнул мне и ушёл, оставив меня сидеть в пустой кухне. Как-то слишком резко в моей жизни все стало слишком сложно, и я сам уже не понимаю, как мне выбраться из этого всего, а мысли о Лилит только добавляют мне проблем!