Глава 9
Не говорите, если это не изменяет тишину к лучшему.
Мы все собрались в большой комнате. Белая плитка покрывала всю поверхность. Черный узор, больше напоминавший какие-то символы расположился по середине, создавая круг. Бархатные шторы, которые обычно блокировали поступление солнечного света в комнату, сейчас были распахнуты. За окном начались серые будни. Дождь шёл целый день, не давая и лучику света пробраться к нам.
Эйдон наложил стопку книг на стол, и вручил нам по одной в руки. Нам по прежнему казалось, что люди мистера Норберта следят за каждым нашим шагом. Рон уговаривал меня меньше общаться с Рэем, но я искренне не могла понять почему. Его семья преданно работала на бабушку Розу, и сейчас ничего не изменилось. Возможно, в Джефферсоне заиграла ревность, ведь я все чаще прогуливалась с Калебом после занятий в попытках узнать еще какую-нибудь полезную информацию.
— Кто что узнал?— Наконец, комната опустела. Я отложила книгу в сторону и подняла взгляд на Руперта.
Рон пожал плечами, даже не удосужив сказать и слова. Видимо он ничего не нашел среди документов бабушки.
— В рукописях,— начал Эйдон, удобно устроившись на мягком диване,—упоминается про клинок.
— Что за клинок?— Рон оживился и нахмурил брови, будто уловил мысль раньше всех.
Эйдон положил сверток бумаги на стеклянный стол и аккуратно продвинул его нам между книг. Потом осторожно окинул комнату взглядом и задержал его на двери. Когда парень убедился в безопасности, кивнул.
Я взяла в руки клочок, и развернула. Голова Рона оказалась ближе.
Изображение клинка, как выразился парень, было небрежным. Это рисовал точно не художник. Оборванные, кривые линии. Возможно дело рук моей бабушки.
Клинок по своей форме напоминал серп. Массивная рукоять и лезвие буквой "С". Больше ничего нельзя было сказать по этой зарисовке. Недолго подумав, я протянула бумагу Эйдону.
— Что это за клинок?— Я подтянула ноги к груди и уставилась на парня.
— Это не клинок.— Он запнулся, будто вспоминал правильное название.— Это Хопеш. Так назвала его миссис Льюис. Информации о нём не так уж и много. Единственное, известно, что это разновидность холодного оружия, применявшаяся в Древнем Египте. Но чем именно оно заинтересовало твою бабушку, я не знаю.
— В нём точно есть что-то особенное.— Сухо сказал Эйдон, и только сейчас перестал рассматривать зарисовку.
— Может она не успела узнать о нем достаточно информации?— Я окинула ребят взглядом.
— Запись о нем была сделана давно. Уверен, у нее было достаточно времени. Дело в другом. — Руперт задумался, а после пристально посмотрел на меня. Его скулы напряглись.— Что ты узнала от Калеба?
— Кто-то пытался украсть рукописи из библиотеки. Это было давно, но,— я нахмурила брови, будто пыталась вспомнить,— Калеб сказал, что в тот вечер она была растерянная.
— И все?
— Вход в библиотеку был закрыт несколько месяцев.
— В какой именно это произошло?— Эта информация явно заинтересовала парней больше, нежели какой-то клинок. Который казался мне более подозрительным, чем вся эта история.
— Та, что над кабинетом.
Рон хлопнул в ладоши и тихо выдохнул.
— Мы пересмотрели почти всё там, ничего нет.
— Может мы не там ищем? Или же наоборот, усложняем себе поиски?
— Нет, если бы там и правда что-то было, нашли бы уже давно Эби.
— Мы хватаемся за все сразу, так дела не делаются. — Я тараторила очень быстро.— Клан, предательство, рукописи, смерть бабушки.— На последней фразе я понизила тембр голоса и покачала головой.
Рука Рона накрыла мою. От чего губы дернулись в легкой улыбке и снова вернулись на место.
— От чего она умерла?— Он не убрал руку, только сжал ее сильнее, когда задал вопрос.
— У нее была сердечная недостаточность. — На душе стало тоскливо. Я снова вспомнила ее яркие глаза, и слегка алые губы, которые всегда пачкали мою щеку помадой.
— Отец говорил, что она умерла во сне. — Эйдон пытался говорить мягче,но в его голосе все равно чувствовались нотки холода. С этим он ничего не мог поделать. Прошло столько времени, а я так и не поняла на что он злится.
— Анализы были в порядке.— Твердо сказал парень. — Она принимала снотворное? И кто вообще отвечал за ее лекарства?
— Я не знаю, последний год мы мало общались. Она была вся в делах. — Я устремила свой взгляд в окно, следя как капельки воды медленно стекают по стеклу. Будто играют в догонялки. — Лекарство ей приносили в кабинет утром и вечером. А хранились они на кухне, вроде.
— Нужно найти рецепты, которые ей выписывал врач и сравнить с лекарствами, которые есть доме. Надеюсь, что их никто не выкинул.
— Дом пустовал. Все это время тут никого не было.
— Правда думаете, что клан прав?
— Эби, — Эйдон заглянул в мои глаза с пониманием и грустью, — мы не знаем. Но ты сама сказала, что нужно решать вопросы постепенно. Клан занимается сейчас этим. Проверяет людей и ищет тех, кто мог предать наши ряды. Я думаю наша помощь им не помешает. А потом, я надеюсь, они смогут помочь нам.
Этот вечер оказался тяжелым для меня. Я пыталась думать о делах, о учебе, но в голове были мысли только о бабушке. Удивительно, что всё это время, я считала ее самым дорогим и близким человеком. Нет, она осталась мне дорога, но вот близка ли? Сама я бы никогда не догадалась, чем на самом деле она занимается. А если бы и узнала, то не поверила скорее всего.
Мы разошлись очень поздно. Все никак не могли наговориться. Последние недели мы могли обсуждать только то, что связанно с кланом. Но сегодня мы немного отошли от этой темы и кажется, за долгое время на моем лице появилась действительно искренняя улыбка. Нам повезло, что никто так и не наведался к нам за весь вечер, что меня слегка настораживало.